Безликий (ЛП), стр. 165
Если он не совершал аналогичных преступлений, переварить эликсир ему было бы чертовски сложно. Даже с поправкой на годы выдержки прорыв с седьмой ступени на шестую таит в себе колоссальный риск срыва в безумие, а Потусторонние Пути «Бездны» в этом плане — самые безнадежные пациенты из группы риска.
Исходя из этого, Клейн рассудил: ведал ли этот мерзавец о методе «отыгрыша» или нет, будучи на седьмой ступени, он в любом случае — в силу тех или иных причин — уже успел оставить за собой кровавый след из серии убийств.
При таком раскладе на усвоение зелья седьмой Последовательности у него ушло бы от силы пара-тройка лет. Даже если приплюсовать сюда время, проведенное на шестом ранге, планка в двадцать лет выглядит более чем разумным ограничением. В конце концов, если маньяк слишком стар, то вне зависимости от степени переваривания эликсира любой прорыв наверх становится смертельно опасным. По мере углубления в ритуалы такой старик неминуемо скатился бы в кромешное безумие, щедро наследив и оставив после себя кучу очевидных улик.
Да, на нынешнем этапе этот потрошитель действует с пугающим хладнокровием. Он виртуозно глушит прорицания, сбивает со следа ищеек и не оставляет ни единой бреши в своей обороне. Вот только в те ранние, «зеленые» годы всё наверняка обстояло иначе!
Свершая свою самую первую кровавую жатву, он стопроцентно не обладал такой дьявольской осмотрительностью!
И именно в этом прошлом кроется самая жирная, самая многообещающая зацепка!
Вся эта дедуктивная цепочка молниеносно пронеслась в голове Клейна. Утвердительно кивнув, он заговорил:
— Почерк этого маньяка совершенно не похож на работу зеленого новичка.
— У меня есть все основания полагать, что в прошлом он уже проворачивал нечто подобное!
— Лишь сплетя воедино дела минувших дней и нынешнюю бойню, мы получим реальный шанс нащупать корень проблемы и схватить ублюдка за горло.
Выслушав эти доводы, сыщики мгновенно оживились, зашептались и принялись горячо обсуждать свежую теорию. Айзенгер же, выдержав короткую, осмысливающую паузу, с искренним восхищением произнес:
— Поистине блестящий ход мыслей!
Глава 306
Епископ «Гигант»
Ближе к вечеру Клейн опустился в кресло-качалку в гостиной и, греясь у растопленного камина, взял в руки материалы, которые только что доставил помощник Айзенгера.
После того как именитый сыщик расхвалил его утренние дедуктивные выкладки, Каслана тут же заявила, что ей тоже не помешает копия этого досье. Стюарт же вполголоса признался: еще видя невозмутимость и хладнокровие Мориарти в деле Ятеру, он ни на секунду не сомневался, что перед ним выдающийся детектив, но даже помыслить не мог, насколько тот окажется блестящ.
Заодно он заверил Клейна: если вдруг понадобится подмога или лишние рабочие руки, можно смело обращаться к нему, благо связей в сыскных кругах Баклунда у него хватает с лихвой.
Айзенгер Стентон, в свою очередь, пообещал незамедлительно связаться с полицейским управлением, дабы еще до наступления темноты снабдить всех желающих коллег нужными сводками.
И свое слово он, как человек чести, сдержал.
«На следующем собрании Клуба Таро надо будет поручить „Миру“ расспросить юношу „Солнце“ о талантах „Демона“ шестой Последовательности и выудить из него все слабости этого класса… Раньше я не планировал лезть в это дело, вот и не озаботился сбором информации. Но раз уж решил ввязаться, нужно быть во всеоружии, чтобы при встрече с врагом не оказаться слепым котенком…» — погрузившись в раздумья на несколько секунд, Клейн склонил голову и при свете газовой лампы принялся перелистывать архивы всех нераскрытых серийных убийств в Королевстве Лоэн за последние двадцать лет.
И таких «висяков» оказалось куда меньше, чем он предполагал.
Четыре эпизода в Баклунде и всего пять на остальные города. В сумме — жалкие девять дел!
«Что ж… И пусть в этом мире пока и слыхом не слыхивали про анализ ДНК, да и криминалистика откровенно хромает на обе ноги, зато стараниями великого императора здесь уже вовсю цветет дактилоскопия. А если приплюсовать сюда спиритизм, гадания, проникновение в сны и прочий сверхъестественный арсенал! Да, рядовую поножовщину, где не замешаны аристократы, толстосумы или чинуши, полиция расхлебывает сама, не дергая спецотряды трех великих Церквей. Но серийные убийства неизбежно сеют панику и бьют по репутации властей, поэтому легавые непременно поступят разумно и позовут на помощь экспертов… При таком раскладе наличие всего десятка „глухарей“ за два десятилетия выглядит более чем логично и обоснованно», — Клейн мгновенно разложил всё по полочкам.
Обуздав блуждающие мысли, он принялся скрупулезно, досье за досьем, изучать архивы.
Из-за скудости улик раскинуть карты было попросту невозможно. Опираясь на интуицию, сыщик отобрал две цепочки убийств, которые, на первый взгляд, могли иметь хоть какую-то связь с нынешней бойней, намереваясь сделать их отправной точкой своего расследования.
Первое дело отгремело четыре года назад. Маньяк лишил жизни пятерых уличных девиц, причем у каждой из них непременно имелся один ребенок. Перед смертью бедняжек жестоко истязали, однако ни малейших признаков интимной близости судмедэксперты так и не обнаружили.
Курировавшие тогда следствие легавые резонно рассудили: ублюдок был лично знаком со своими жертвами, иначе ни за что бы не сумел с такой пугающей точностью выискивать матерей-одиночек. Отработав соседей и завсегдатаев этих женщин, полиция даже набросала список подозреваемых, но на этом всё и заглохло — истинного палача так и не сыскали.
И хотя в протоколах об этом упоминалось лишь вскользь, Клейн без труда уловил между строк: копы всё же прибегли к помощи Потусторонних из великих Церквей. Увы, даже это не сдвинуло дело с мертвой точки.
«Опираясь на таланты Пути „Бездны“, унюхать в женщине ауру былого порока или раскусить в ней путану — пара пустяков, законам мистики это ничуть не противоречит. Но вот с ходу определить, что она одинока и тянет именно одного ребенка… здесь чутье бессильно. Выходит, логика легавых была безупречна. Так в чем же загвоздка? Неужто этот маньяк, подобно мне, способен глушить проникновение в сны, гадания и спиритизм, благодаря чему играючи обвел вокруг пальца Ночных Ястребов и Уполномоченных Карателей низших и средних эшелонов?»
«Вполне вероятно. Да, Церкви прекрасно осведомлены о повадках „Серийных убийц“, но кто знает, не разжился ли этот ублюдок какими-нибудь диковинными артефактами или знаниями на стороне!» — примеряя ситуацию на себя, Клейн нащупал несколько вопиющих странностей.
«А я, погляжу, препарирую его логику прямо как истинный „собрат“ по ремеслу… Воистину, фамилию Мориарти ношу не зря…» — горько усмехнувшись про себя, он постановил: первыми в очереди на проверку остаются те самые четверо подозреваемых.
«Пусть мистер Стентон тряхнет свои связи в полиции и пробьет их нынешние координаты. Стюарта напрягу с подмогой, а сам светиться не стану, от греха подальше — не хватало еще напороться на казенных ищеек. Как только картина прояснится, раздобуду их личные вещички и вознесусь над серой мглой для контрольного мистического прорицания». Юноша молниеносно выстроил план действий.
Второе дело уходило корнями в прошлое на одиннадцать лет. Тогда город содрогнулся от череды жутких расчлененок. Изначально полиция не видела между четырьмя трупами никакой связи. Лишь обратив внимание на до омерзения схожий, хирургический почерк расправы над плотью, легавые объединили их в одну серию. Все жертвы были из тех, кто засиживался на работе допоздна: мужчины, женщины, без малейших точек соприкосновения и совершенно не тронутые грабителями.
Из-за того, что копы безнадежно упустили драгоценные первые дни, ни единой зацепки, ведущей к убийце, так и не всплыло.
«Классический провал на старте. Привлеки они „Медиума“ по горячим следам, и мстительные духи сами бы указали путь к палачу… Впрочем, нельзя исключать, что этот мерзавец стирал и сами души — точь-в-точь как в нынешней бойне… От тех останков сейчас наверняка лишь прах да пепел остался, зацепиться не за что…» — помассировав ноющие виски и заметив, что за окном уже сгустился мрак, Клейн решил отложить эти головоломки до лучших времен. Поднявшись с кресла-качалки, он покинул дом на улице Минск.