Безликий (ЛП), стр. 157
Оценив обстановку, Клейн отступил еще на шаг и звонко щелкнул пальцами.
Щелк!
Ослепительный столб пламени взревел прямо из-под земли, наглухо взяв мертвеца в огненное кольцо и мгновенно обратив его истлевшую одежду в ревущий факел.
Топ-топ-топ!
Нежить прошила огненную стену насквозь и, подобно ослепленному яростью быку, упрямо поперла вперед.
Щелк! Щелк! Щелк! Клейн принялся методично высекать искры, воздвигая на пути врага один багровый столб пламени за другим.
Напрочь лишенный болевых рецепторов, труп продирался сквозь это пекло. Его плоть всё сильнее охватывал огонь, разгораясь с такой неистовой силой, что создавалось жуткое, сюрреалистичное впечатление, будто это не человеческое тело, а стремительно тающая восковая свеча.
В конце концов, превратившийся в живой костер мертвец настиг Клейна и хищно выбросил вперед когтистую лапу.
В этот самый миг из-под земли вырвался очередной огненный смерч, поглотивший и монстра, и самого сыщика.
Мертвая хватка сомкнулась на плече юноши, вот только пальцы сжали лишь рассыпающийся сноп искр.
Силуэт Клейна бесследно растаял в багровом сиянии, материализовавшись в самом дальнем очаге, зажженном им во время отступления.
Ходячий труп же, казалось, окончательно выжег все свои внутренние резервы. Оставив попытки вырваться, тварь начала стремительно плавиться в объятиях отдающего жутковатой зеленью пламени, пока не обратилась лишь горсткой пепла да лужицей дурно пахнущего воска.
«А эта дрянь оказалась куда крепче всех тех мстительных духов и зомби, что мне доводилось встречать… Хм, разве что потомку мистера Азика она в подметки не годится… Не окажись меня рядом, вся эта компашка сегодня бы дружно легла в землю», — покачав головой, Клейн зашагал сквозь древесную чащу обратно к поляне.
К этому моменту мужчина в черном, почуяв неладное в лесу, благоразумно предпочел дать деру без малейших колебаний. Что же до стайки подростков, они сперва бросились врассыпную, но вскоре, осознав, что бегут во мраке в полном одиночестве, перепугались еще сильнее и пугливо сбились обратно в кучу на том же самом месте.
Пережив сцену жуткого воскрешения и кровавой трапезы, ни один из них не рискнул сунуться в густую ночную тьму в одиночку.
От одной мысли об этом по их спинам пробегал леденящий, пробирающий до самых костей холодок.
Переглядываясь, они в животном ужасе жались друг к другу. Никто так и не осмелился подойти и помочь истекающему кровью, изувеченному товарищу, до смерти боясь, что тот в любую секунду сам обратится в ходячего мертвеца.
В этой невыносимой, звенящей тишине, нарушаемой лишь бешеным стуком их собственных сердец, подростки остолбенели: из лесной чащи к ним неспешно выходил паяц, облаченный в вычурно-кричащий наряд, с лицом, густо размалеванным красно-желто-белым гримом.
Это была искусная иллюзия, сотворенная самим Клейном.
Окинув собравшихся ледяным взором и решив не тратить время на погоню за сбежавшим сектантом, он хрипло поинтересовался:
— Кто здесь заправлял ритуалом?
Кто? Подростки, всё еще пребывая в глубочайшем шоке, добрых несколько секунд пытались переварить вопрос. Наконец они вытолкнули вперед трясущегося как осиновый лист рослого паренька:
— Э-это… это наш преподаватель древнефейсакского, мистер Копсти Рид…
— Он клялся, что посвятил жизнь изучению смерти, и сулил открыть нам величайшую тайну истинного бессмертия.
«Выходит, школьный учитель… Тайна бессмертия? Воистину, трепать языком — не мешки ворочать… Судя по его жалким потугам, до „Медиума“ этому ублюдку как до луны. В лучшем случае — „Могильщик“, а то и вовсе обычный „Сборщик трупов“ девятой Последовательности… Впрочем, не исключено, что он вообще не имеет отношения к Пути „Смерти“, а просто прибился к Спиритическому культу из слепого фанатизма…» — выпытав точный адрес этого Копсти, Клейн немного поразмыслил и велел:
— Возвращайтесь по домам. И зарубите себе на носу: больше ни в какую подобную чертовщину не лезть и держать языки за зубами.
— Иначе вы все умрете.
Следом он с нажимом повторил:
— Абсолютно все.
Подростки, чьи души и без того ушли в пятки после пережитого кошмара, закивали с неистовой силой и, судорожно цепляясь друг за друга, попятились прочь.
В этот момент одна из девушек с гладкими, распущенными по плечам волосами робко указала на корчащегося в агонии товарища:
— А как же… как же он?
— Жить будет, но его необходимо срочно показать лекарю. Скажете, что на него напала гиена, падальщица, — бросил Клейн и, потеряв к ним всякий интерес, зашагал обратно в лесную чащу.
Подростки испуганно переглянулись, и кто-то из них не выдержал, выпалив в спину спасителю:
— Простите… простите, а как мы можем к вам обращаться?
Клейн лишь усмехнулся и, намеренно напуская на себя зловещего туману, ответил низким, ровным тоном:
— Я всего лишь привратник преисподней.
Пока эти слова таяли в воздухе, вокруг внезапно заклубился густой туман, в котором силуэт паяца растворился без единого следа.
Разумеется, всё это было лишь искусной иллюзией.
— Привратник преисподней? — ошарашенно, вполголоса повторили юнцы, и каждый из них погрузился в собственные, пугающие размышления.
Однако стоило пронизывающему до самых костей ледяному порыву ветра овеять поляну, как они вновь задрожали словно осиновые листы. Подхватив раненого товарища, компания пустилась наутек, даже не смея оглянуться назад.
…………
«И это хваленый Спиритический культ? Какое жалкое разочарование… Если этот горе-учитель не сообразит сбросить свою нынешнюю личину и пуститься в бега, я при случае наведаюсь к нему под покровом ночи. Вытрясу из него всё, что он знает, а заодно преподам доходчивый урок, чтобы впредь неповадно было морочить головы студентам. „Спиритический танец“ да „ритуалы воскрешения“ — это вам не детские забавы!» — Клейн поймал себя на мысли, что по-прежнему рассуждает и судит категориями истинного Ночного Ястреба.
Вскоре он добрался до роскошного особняка Лого Каромана и затаился в тени, терпеливо дожидаясь, пока патрулирующие охранники сменят позиции.
Улучив идеальный момент, юноша молниеносно перемахнул через кованую ограду. Скользя исключительно по густым теням, он бесшумно подобрался к стене и с кошачьей ловкостью вскарабкался на балкон.
К этому времени бумажный двойник, безупречно имитирующий его облик, всё так же безмятежно дымил сигаретой.
Щелк! Клейн звонко щелкнул пальцами.
Иллюзорный силуэт перед ним в то же мгновение сдулся, обратившись тонким бумажным листком, который плавно спланировал прямо в подставленную ладонь.
Взглянув на картонку, сыщик отметил, что теперь она сплошь испещрена ржаво-красными пятнами — свой ресурс она выработала без остатка и для дальнейших фокусов уже не годилась.
Благоразумно решив не мусорить уликами, Клейн аккуратно сложил обрывок и надежно упрятал его в карман.
Покончив с конспирацией, он с нарочито безмятежным, вальяжным видом прошествовал по коридору и вернулся в спальню Ятеру.
— Ты где пропадал так долго? — встретил его Стюарт, в голосе которого предательски дрожала легкая паника.
Он, разумеется, выходил к двери на разведку и видел, как Шерлок Мориарти смолит одну сигарету за другой, однако нарушить пост и покинуть спальню так и не решился.
Клейн ответил ему мягкой, обезоруживающей улыбкой:
— Просто решил немного проветриться и расслабить нервы. Можешь тоже сходить, я подменю.
— Я бы… — Стюарт уже было радостно согласился, но тут его словно ледяной водой окатило. Он живо представил себе: стоять там, на продуваемом ветрами балконе, в абсолютном одиночестве, окруженным непроглядным мраком ночи, тусклым светом и зябкой стужей — в той самой атмосфере, от которой за версту несет леденящими кровь байками о призраках.
От этой мысли его передернуло, и он через силу, натянуто хохотнул:
— Да нет, обойдусь как-нибудь.
Клейн, всё поняв без слов, лишь усмехнулся. Вновь опустившись в кресло, он позволил ему мерно, с убаюкивающим скрипом раскачиваться в густой ночной тишине.