Безликий (ЛП), стр. 15
В следующую секунду она ошеломленно замерла: на импровизированном алтаре из ниоткуда возникла некая диковинная вещь. Мягкая, испещренная глубокими бороздами плоть непрерывно переливалась всеми мыслимыми цветами.
«Гипофиз семицветного ящеровидного дракона!» — сердце юной аристократки радостно екнуло. С горящими от предвкушения глазами она уже было рванулась вперед, чтобы схватить заветный трофей.
Однако вбитые с пеленок манеры и аристократическая выдержка мгновенно взяли верх. Осадив себя, Одри вновь искренне и горячо вознесла хвалу господину Шуту.
Лишь благополучно завершив ритуал, она с нетерпением бросилась к столу и принялась жадно, раз за разом, скрупулезно разглядывать этот невероятный Потусторонний материал.
«Наш Клуб Таро стоит на голову выше абсолютно любой тайной ложи…» — самодовольно проворковала девушка про себя.
Следом она бросила настороженный, полный подозрений взгляд на дверь, словно до смерти боясь, что Сьюзи может в любую секунду ворваться внутрь.
Откладывать дело в долгий ящик Одри не собиралась: она намеревалась немедленно сварить зелье и завершить свое возвышение!
Спустя несколько минут в ее руках уже покоился изящный флакон. Плещущаяся внутри жидкость безостановочно меняла оттенки, словно обладая способностью заглянуть в самые потаенные уголки человеческой души.
Не дрогнув ни на йоту, она уверенно проглотила эликсир «Телепата». Благополучно миновав стадию слияния с Потусторонней характеристикой, девушка успешно шагнула на следующую ступень.
Мир перед глазами внезапно обрел пугающую, кристальную ясность, наполнившись мириадами ранее недоступных деталей. Привычно скользнув в состояние медитации, Одри виртуозно обуздала бушующую, рвущуюся наружу духовность.
Дождавшись, пока сила Последовательности окончательно стабилизируется, она с легкой улыбкой на губах и пружинистой походкой направилась к двери. Впустив золотистую ретривершу, девушка тут же подметила на собачьей морде Сьюзи совершенно явное, нескрываемое подозрение.
— В этот раз ты провозилась куда дольше обычного, — прямолинейно заявила собака, совершенно не пытаясь утаить свои мысли.
Одри опустилась на мягкий пуфик, издала пару сухих смешков и поспешила перевести тему:
— Сьюзи, как думаешь, как мне втайне, не выдавая себя, передать Сио и Форс кое-какие сведения, да еще и так, чтобы они этим всерьез заинтересовались?
Не успев договорить, Одри и сама с головой погрузилась в раздумья над задачей, порученной ей господином Шутом.
И вот она уставилась на Сьюзи, Сьюзи уставилась на нее — и так, человек и собака, обе разом впали в глубочайшую задумчивость.
…………
Клейн же, благополучно достигнув всех намеченных целей и вернувшись в реальный мир, урвал себе жалкий час на сон, после чего в спешке покинул дом. Потратив ровно один полновесный фунт, он обзавелся очками в золотой оправе, качественным париком и целым арсеналом накладных усов и бород, которые можно было легко приклеить и снять — всем тем реквизитом, что был так необходим для его будущих маскировок.
Еще до того как пришло время ужина, юноша наведался в Восточный район — самую густонаселенную и криминальную клоаку столицы. Там он снял крошечную однокомнатную каморку за четыре суля и три пенни в неделю. Выложив сразу оплату за полмесяца вперед и приплюсовав к ней равный по сумме залог, он раскошелился в общей сложности на семнадцать сулей.
Лишь теперь Клейн мог с чистой совестью считать базовую подготовку завершенной. Сам же Восточный район оставил в его душе поистине неизгладимый след. По большей части местные трущобы до боли напоминали Нижнюю улицу в Тингене, вот только масштабы здешней нищеты превосходили ее в десятки, а то и сотни раз.
Здесь заношенные, ветхие вещи считались верхом приличия, ведь львиная доля местных обитателей куталась в откровенное рванье. Исхудавшие, с желтушными, изможденными лицами, они казались загнанными в угол хищниками, готовыми в любую секунду от голода и безысходности превратиться в диких зверей. Немудрено, что Восточный район был безраздельной вотчиной уличных банд и рассадником самого беспросветного криминала.
Когда парень наконец-то вернулся в район Джовуд, контраст был настолько разительным, словно он вынырнул из глубин преисподней прямиком в райские кущи.
Последующие два дня Клейн посвятил экспериментам. Он пытался проводить ритуалы и выковывать амулеты, опираясь исключительно на собственную духовность и полностью отказавшись от молитв Богине. А в свободные часы — терпеливо дожидался, пока сработает его скромное газетное объявление и в дверь постучит первый клиент.
И вот, в четверг поутру, тишину его жилища наконец-то разорвал долгожданный звон дверного колокольчика.
Глава 222
Первое поручение
Дили-дон, дили-дон! Дергаемый за шнурок дверной колокольчик безостановочно раскачивался, оглашая своим звоном просторную, но пока еще весьма пустую гостиную.
Устроившийся на диване и увлеченно изучавший в свежей газете инвестиционные возможности Клейн неспешно поднялся. Облаченный в белоснежную сорочку и строгий черный жилет, он не стал утруждать себя галстуком-бабочкой, всем своим видом излучая легкую, по-настоящему домашнюю непринужденность.
«Неужто первое поручение в моей детективной карьере? Впрочем, нельзя же вечно сидеть в четырех стенах, дожидаясь, пока клиенты сами постучат в дверь… Надо бы повесить на входе журнал для сообщений и привязать к нему перьевую ручку. Так любой посетитель сможет черкнуть время своего следующего визита, дав мне шанс подготовиться загодя… Вот только для желторотого, никому не известного сыщика подобный подход означает, что никакого „следующего визита“ попросту не будет… Эх, придется по старинке: каждое утро раскидывать карты на то, светит ли мне сегодня работенка и в каком часу ее ждать, чтобы грамотно спланировать день… Разумеется, так можно запросто проморгать жирный куш от какого-нибудь могущественного Потустороннего. Ну и бес с ним, целее буду…»
Прокручивая в уме эти мысли, юноша подошел к выходу. Даже не прибегая к помощи дверного глазка, он без труда вылепил в сознании четкий образ визитеров, стоящих по ту сторону порога:
Первой оказалась пожилая леди в черной плюшевой шляпке. Ее спина уже заметно сгорбилась от груза лет, а лицо избороздили глубокие, резкие морщины. Иссохшая, отдающая желтизной кожа резко контрастировала с темным, безупречно опрятным и строгим платьем.
Виски женщины густо посеребрила седина, однако синие глаза всё еще лучились живой, неуемной энергией. Сейчас она как раз смотрела на своего молодого спутника, выразительным кивком приказывая ему вновь дернуть за шнурок.
Этим самым спутником оказался мужчина лет двадцати с небольшим, обладатель точно такого же пронзительно-синего взгляда. Несмотря на сгущающуюся, промозглую сырость на улице, он щеголял в популярном среди джентльменов Баклунда черном двубортном сюртуке. Довершали образ шелковый полуцилиндр и изысканный галстук-бабочка, достойный светского раута. Казалось, этот педант ни при каких обстоятельствах не позволял себе и малейшей поблажки во внешнем виде.
Положившись на сверхъестественную интуицию «Клоуна», Клейн нажал на ручку и распахнул дверь за долю секунды до того, как колокольчик звякнул бы вновь. Расплывшись в вежливой улыбке, он произнес:
— Доброе утро, мадам, сэр. Поистине чудесный день: мне уже посчастливилось наблюдать солнце целых пять минут.
Слегка преувеличенные сетования на погоду были в Баклунде излюбленным, отточенным веками способом завязать светскую беседу.
— Истинно так. Обычно оно робко прячется за завесой тумана и хмурыми тучами, наотрез отказываясь радовать нас своим светом, — согласно закивала старушка.
Ее молодой спутник тем временем перешел к делу:
— Вы частный сыщик, Шерлок Мориарти?
— Совершенно верно. Чем могу служить? Прошу прощения, проходите, обсудим всё в комфорте за чашечкой чая, — Клейн отступил в сторону, освобождая проход, и гостеприимным жестом указал на диванную зону.