Безликий (ЛП), стр. 135
«Капитан, Бенсон, Мелисса… Уверен, вам бы такой я пришелся куда больше по душе…»
…………
Едва первые лучи утренней зари тронули горизонт, как у дверей общежития Профсоюза докеров выросла целая делегация. Люди в медицинских колпаках и белоснежных масках всем своим видом походили на квалифицированных докторов.
Возглавляющий процессию седовласый старец, чей облик буквально источал солидный врачебный опыт, обратился к заспанной, ошарашенной толпе работяг:
— Довожу до вашего сведения, что в этих стенах выявлен очаг крайне опасной инфекции. Один из постояльцев, некий Кевин, уже стал жертвой этой хвори и скоропостижно скончался.
— Наша организация берет на себя все расходы по бесплатному лечению. Против этой заразы уже разработано эффективное противоядие. Примете его без промедления — и вашей жизни ничто не будет угрожать.
«Кевин?» — по толпе постояльцев прокатился недоуменный гул. Мужики принялись растерянно озираться, отчаянно выискивая в своих рядах того самого товарища, но их попытки не увенчались успехом.
Именно под этим вымышленным именем здесь скрывался Ланевус.
Убедившись, что процессию «благотворителей в белых халатах» сопровождают до боли знакомые патрульные копы, работяги отбросили последние сомнения. Снедаемые липким страхом, они послушно выстроились в очередь за спасительной панацеей.
Первым к раздаче шагнул бородатый, крепко сбитый мужчина средних лет. Трясясь как осиновый лист, он засыпал медиков градом вопросов, до смерти боясь, что одного жалкого пузырька не хватит, чтобы побороть столь жуткую заразу.
Лишь когда на лицах врачей проступило явное, нескрываемое раздражение, он скрепя сердце запрокинул голову и залпом осушил флакончик с лазурной жидкостью.
Тотчас же чьи-то крепкие руки подхватили его под локти и отволокли в сторону, заставив наклониться и прижаться ртом к зияющему отверстию.
Бле-е! Бле-е! Бле-е!
Желудок работяги скрутило мгновенным, чудовищным спазмом. Согнувшись пополам, он в жесточайшем приступе рвоты исторгнул из себя склизкий, смердящий кислотой и кровью комок.
Бедолага попытался было приподняться и скосить глаза, чтобы разглядеть, какая дрянь вышла из его нутра, но двое дюжих медбратов тут же бесцеремонно оттащили его прочь.
То самое отверстие, едва превышающее размером раскрытый рот, зияло в крышке массивного, выкрашенного в глухой черный цвет железного чана. Недра бочки терялись в кромешном мраке, куда не проникал ни единый лучик света.
А там, на самом дне, в луже мерзкой желто-зеленой жижи мирно покоился крошечный, сочащийся кровью кусок плоти. И весь он был сплошь покрыт густой порослью отвратительных, жестких черных волосков!
Бле-е! Бле-е! Бле-е!
Один за другим постояльцы глотали лекарство и, содрогаясь в агонии, изливали содержимое своих желудков в расставленные железные бочки.
…………
Район Императрицы. Роскошная резиденция графа Холла.
— С чего это вы вдруг решили нанести визит в столь ранний час? — поинтересовалась Одри, бросив взгляд сперва на утреннее небо за окном, а затем на сидящего перед ней виконта Глейнта.
Глейнт воровато огляделся по сторонам и, не обнаружив никого, кроме мирно сидящей поодаль крупной золотистой ретриверши, заговорщицки понизил голос:
— Признаться честно, я направлялся на ипподром, но по пути пересекся с Консом. И он поведал мне одну донельзя любопытную историю… Просто потрясающую! Подумав, что всё равно буду проезжать мимо, я решил непременно заглянуть и поделиться с вами.
— И что же это за история? — с искренним интересом спросила Одри.
Виконт, совершенно не утруждая себя светской фильтрацией выражений, выпалил:
— Вы ведь наверняка наслышаны об ордене Авроры? О той самой ложе, что не так давно прикончила интисского посла. Так вот, этих фанатиков наконец-то прижали к ногтю! Несколько ключевых фигур отправились на тот свет, а их грандиозный, масштабный заговор рухнул с треском.
«А я-то грешным делом подумала, что речь пойдет о той самой крупице божественности „Истинного Творца“. Сио с Форс еще вчера на закате передали весточку куда следует, так что ночная облава пришлась как нельзя кстати… Погодите-ка, так ведь орден Авроры как раз и поклоняется „Истинному Творцу“!» — глаза девушки радостно вспыхнули, но она всё же удержала маску светской сдержанности и уточнила:
— Что еще за заговор?
— Понятия не имею, Конс наотрез отказался вдаваться в подробности. Шепнул лишь, что за всеми этими махинациями стоял какой-то беглый аферист, давно висевший в розыске. Ланевус, кажется, так его звали, — Глейнт с легкой досадой развел руками.
«Так я и знала…» — Одри едва заметно, почти невидимо кивнула и, больше не скрывая жгучего любопытства, спросила:
— И что, этого мерзавца схватили?
— Он мертв. Но добили его отнюдь не наши ищейки, — виконт выдержал драматичную паузу. — Вот тут-то и начинается самое интересное! Когда его хладный труп обнаружили, он был с ног до головы усеян картами Таро. Ими было усыпано всё вокруг. Вы только вообразите себе эту гротескную картину…
«Таро? Труп, усыпанный картами Таро?» — Одри на долю секунды опешила, но следом на нее снизошло кристально ясное озарение:
«Да это же почерк нашего Клуба Таро!»
«Это дело рук избранника господина Шута!»
Глава 289
Догадки и расследование
Одри, свято уверовавшая в то, что разгадала истину, не смогла удержаться и принялась живо представлять ту самую сцену, описанную виконтом Глейнтом:
Ланевус, распростертый во мраке и грязи, сплошь усыпанный картами Таро. С картона взирали «Шут», «Справедливость», «Повешенный», «Солнце» и «Мир», вперемешку с прочими Старшими Арканами и россыпью номерных карт. Одни легли в прямом положении, другие — в перевернутом, а некоторые и вовсе остались лежать рубашкой вверх, отчего вся эта жуткая картина до боли напоминала какой-то масштабный, гротескный сеанс гадания.
Зрелище, вне всяких сомнений, было поистине ошеломляющим!
«Интересно, а куда именно упала карта „Справедливости“?..»
«И как же расценят это происшествие агенты МИ-9 и инквизиторы Церкви? Не решат ли они, что на мировой арене объявилась некая совершенно новая, доселе невиданная тайная ложа?»
«Ланевус нес в себе крупицу божественности „Истинного Творца“. Заговор, который он сплел на пару с орденом Авроры, наверняка был поистине грандиозным. Увенчайся он успехом — и на Баклунд, да и на всё Королевство, обрушилась бы немыслимая, кровавая катастрофа. Но этот дьявольский замысел оказался разрушен столь изящно и буднично! Оборван одним-единственным, пустяковым поручением от господина Шута!»
«Так вот как выглядит противостояние на уровне самих божеств?»
«Значит ли это, что господин Шут и „Истинный Творец“ — заклятые враги?»
«Немудрено, что Он презрительно величает Его „Падшим Творцом“…»
……
Пока эти мысли молнией проносились в голове юной аристократки, по ее телу пробежала легкая, едва уловимая дрожь благоговения.
— Вы о чем-то задумались? — не выдержав затянувшегося молчания, с любопытством поинтересовался сидящий напротив виконт Глейнт.
Одри резко вынырнула из раздумий. Слегка склонив голову набок, она очаровательно улыбнулась:
— Вы ведь сами предложили мне вообразить этот усыпанный картами Таро труп, не так ли?
— Ха-ха, — неловко рассмеялся Глейнт, после чего восхищенно вздохнул: — Одному богу известно, член какой тайной ложи прикончил этого Ланевуса. Но, клянусь, это просто идеальное, безупречное воплощение того, как должны вершиться подобные дела! Это невероятно эффектно!
«Это наш Клуб Таро!» — беззвучно, с бьющей через край гордостью ответила Одри, а вслух с легкой усмешкой произнесла:
— А что, если за этим не стоит никакая организация? Вдруг это дело рук какого-нибудь могущественного вольного Потустороннего, привыкшего действовать в одиночку?
— Как бы там ни было, подобный стиль мне чертовски по душе! — с горящими глазами воскликнул виконт. — Кстати, вы бы не могли поторопить Сио и Форс? Когда они уже раздобудут рецепт моего «Аптекаря»?