Безликий (ЛП), стр. 132
Как вдруг инстинкты взвыли сиреной. Аферист вжал тормоза, резко откинувшись назад.
Чвак!
Обычная игральная карта намертво, словно стальное лезвие, вонзилась ему в правую часть груди. По плотному картону тут же заструилась густая алая кровь, срываясь каплями на грязный бетон.
Вскинув голову, Ланевус, чье зрение безупречно резало мрак, выхватил во тьме фигуру своего обидчика.
Впереди стоял мужчина среднего роста, облаченный в заурядную рабочую робу. Его лицо скрывала маска с гротескно задранными вверх уголками губ и щедро вымазанным красной краской носом.
Это был радостный, безудержно веселящийся клоун.
Глава 287
Битва насмерть
В ту же долю секунды, когда их взгляды пересеклись, Ланевус резко пригнулся и рыбкой ушел в перекат вперед.
Дзынь!
Карта Таро с изображением ангела и трубы, уподобившись остро отточенному метательному ножу, намертво вонзилась в бетонную стену канализации — ровно на той высоте, где мгновением ранее находилась шея афериста.
Дзынь! Дзынь! Дзынь!
Ланевус то кувыркался, то отпрыгивал в сторону, то хищно бросался вперед. Демонстрируя пугающую, нечеловеческую проворность, он виртуозно уклонился от трех летящих друг за другом картонок. Смертоносные снаряды с силой впечатывались в кирпичную кладку, каменные плиты и цемент, исторгая звонкий, хлесткий лязг, словно кто-то бил по металлу.
Краем глаза беглец успел зафиксировать: преследователь в маске клоуна ни на йоту не уступал ему в скорости, неотступно вися на хвосте. Одной рукой незнакомец намертво сжимал пухлую колоду, а другой — привычным, отработанным до автоматизма жестом метал карты одну за другой.
Едва в поле зрения мелькнул нарисованный на картоне солнцеликий лик, Ланевус резко оттолкнулся левой рукой от стены. Его тело пружиной взмыло в воздух, закладывая немыслимый, крутой вираж.
И в этот самый миг слух резанул пронзительный свист, а лодыжку прошила дикая, ослепляющая боль!
«Выпустил сразу две? Причем вторую с микроскопической задержкой, метя точно туда, куда я собирался отпрыгнуть? Он что, читает мои движения наперед⁈» — сердце афериста тревожно екнуло. Едва подошвы коснулись земли, он, превозмогая жгучую боль, вновь рыбкой ушел в перекат.
Дзынь!
В то самое место, где он находился долю секунды назад, вонзилась очередная карта Таро, жалобно вибрируя от силы удара.
Лишь теперь Ланевус сумел разглядеть, что в его правую лодыжку глубоко въелось картонное лезвие. Нарисованные на нем звезды, кувшин и святая вода уже щедро пропитались свежей, алой кровью.
Вжик! Вжик! Вжик!
Враг не оставлял ни малейшего шанса на передышку или перевязку. Карты Таро, обратившись роем беспощадных лезвий, со свистом неслись к нему, метя в самые разные уязвимые точки.
Стремительная кровопотеря из лодыжки и груди, фантомная отдача от зияющей сквозной раны в животе и последствия недавнего столкновения с мощью полубожественного порядка быстро сделали свое дело. Ланевус, будучи «Мародером» девятой Последовательности и славившийся запредельной ловкостью, начал стремительно терять скорость и вязнуть в собственных движениях.
Хрясь! Очередная картонка была отбита на лету, однако её острый край успел оставить на запястье афериста глубокий, кровоточащий порез.
«Ночные Ястребы и армейские ищейки вот-вот нагрянут, медлить больше нельзя!» — в этот критический миг рассудок Ланевуса работал с ледяной, пугающей ясностью.
Внезапно он замер как вкопанный, напрочь отказавшись от уклонений, и позволил карте с изображением Дьявола безупречно точно вонзиться прямо ему в шею.
В то же мгновение все впившиеся в его плоть картонки со звоном отлетели прочь. В зияющих ранах на шее, правой части груди, запястье и лодыжке дико, исступленно заизвивалась кровавая масса. Из разорванного мяса начали стремительно проклевываться омерзительные, пульсирующие грануляции плоти!
Кожа Ланевуса в мгновение ока покрылась густой россыпью крошечных бугров. Отливая железным блеском, они на глазах слились воедино, сковав тело подобием прочного металлического панциря.
Дзынь! Очередная пущенная карта бессильно отскочила от этой бронированной кольчуги.
Глаза афериста густо налились кровью. Устремив взор на замершего напротив и убравшего колоду клоуна, он бросил с ядовитой, издевательской полуулыбкой:
— Как ни крути, а после того, как божество вывернуло меня наизнанку, кое-какие щедрые дары у меня всё же остались.
Не успели эти слова растаять в воздухе, как он мощно оттолкнулся левой ногой. Одним махом перемахнув через бурлящий поток нечистот, Ланевус хищно бросился прямо на преследователя.
Клейн в клоунской маске, словно заранее предугадав этот маневр, мягко скользнул в сторону. Его левая рука молниеносно вынырнула из кармана и, сжавшись в монолитный кулак, подобно пущенному ядру устремилась прямо в висок врага.
Бум!
Ланевус виртуозно довернул корпус и вскинул предплечье, жестким блоком отбивая сокрушительный выпад юноши.
Чудовищная, первобытная сила обрушилась на Клейна словно сорвавшаяся лавина. Инерция удара потянула его за собой, заставив оступиться и потерять равновесие.
Бам! Бам! Бам!
В ушах юноши раз за разом взрывались глухие, хлесткие хлопки рассекаемого воздуха. Кулаки афериста, с каждым выпадом становясь всё тяжелее и стремительнее, неумолимо заполняли собой всё поле зрения.
Казалось, парень напрочь забыл о попытках удержаться на ногах. Поддавшись инерции падения, он рыбкой рухнул в сторону и, ловко опершись на левый локоть, крутанул спасительный перекат со сменой траектории.
Хрясь! Бам! Бум!
Ланевус остервенело молотил руками и ногами, обрушивая настоящую бурю смертоносных ударов. Клейн несколько раз оказывался на волосок от гибели, но его выручала гротескная, сверхъестественная координация: выламывая тело под немыслимыми углами, он чудом уходил с линии атаки. Юноша то отскакивал от стен, то распластывался по земле, уподобившись цирковому акробату в разгар безумного представления.
При этом он действовал пугающе хладнокровно, без малейшей тени паники. Складывалось стойкое впечатление, что его главная цель — максимально затянуть схватку, дожидаясь, пока подоспеют Ночные Ястребы и армейские чины.
Но стоило аферисту лишь попытаться разорвать дистанцию и дать деру, как юноша тут же мертвой хваткой вцеплялся в него, наглухо перекрывая любые пути к отступлению.
Хрясь!
Очередной сокрушительный выпад Ланевуса отбросил Клейна на стену. Использовав отскок, парень взмыл в воздух, а сам аферист в ту же долю секунды резко сменил курс, устремляясь в спасительный боковой туннель.
Едва носки ботинок Клейна коснулись земли, его тело напружинилось, готовое пушечным ядром сорваться вдогонку и впечататься прямо в спину беглеца.
И в этот самый миг перед его мысленным взором внезапно вспыхнула кристально ясная картина:
«Ланевус, словно напрочь лишенный костей, гротескно выворачивает торс назад и сокрушительным ударом вонзает кулак ему прямо в грудь».
Так сработало боевое предвидение «Клоуна»!
Не теряя ни доли секунды на раздумья, Клейн хладнокровно погасил инерцию своего рывка.
С глухим хлопком он всё же бросился вперед, но этот выпад оказался куда слабее и короче, чем планировалось изначально.
Хрусть!
Под режущий слух скрежет суставов Ланевус, чьи ноги по-прежнему смотрели строго вперед, внезапно изломал позвоночник. Его верхняя часть туловища резко развернулась на сто восемьдесят градусов, обратив лицо прямо к преследователю.
В этой леденящей кровь позе аферист молниеносно выбросил кулак, метя юноше точно в голову. Удар был настолько чудовищным, что воздух взорвался оглушительным, пугающим хлопком.
Бум!
Его кулак сокрушил лишь пустоту, застыв в жалких двадцати-тридцати сантиметрах от лица Клейна.
Шквальный порыв ветра от взмаха растрепал волосы юноши. Однако парень не стал использовать эту секундную уязвимость врага для ответной атаки. Вместо этого он низким, вибрирующим шепотом выплюнул слово на древнем гермесе: