Безликий (ЛП), стр. 102

Штаб-квартира Баклундского полицейского управления располагалась на окраине Района Императрицы, на улице Сивирас, отчего в народе ищейки и заслужили прозвище «Сивирас-Ярд».

«Одиннадцать? Уже одиннадцать трупов?» Титаническим усилием воли подавив порыв нахмуриться, Клейн с тревогой вчитался в текст. Как он и предполагал, почерк был до боли знаком: все жертвы — исключительно женщины, все облачены в кричаще яркие платья, и у всех вспороты животы с изъятием органов.

«Да здесь же за версту разит дьяволопоклонничеством! Сивирас-Ярд стопроцентно спихнул эту мокруху Ночным Ястребам, Уполномоченным Карателям или Сердцу Механизмов. Уж у этих-то ребят в арсенале и гадания, и спиритизм, и целая россыпь прочих паранормальных фокусов. Какого дьявола они до сих пор не вышли на след этого потрошителя? Ублюдок обладает выдающимися навыками конспирации и уничтожает души своих жертв? Или, быть может, выкорчевывает их вместе с требухой ради какого-нибудь инфернального ритуала? Да, глушить прорицания он наверняка умеет виртуозно… Впрочем, логично: сунься Потусторонний Пути „Дьявола“ в серию убийств без подобной страховки, его бы уже давно стерли в порошок…» — глубоко задумавшись, Клейн перевел взгляд на Майка Джозефа и спросил:

— Вы намерены затеять собственное, частное расследование?

— Прошу великодушно меня простить, но я вынужден отказать. Браться за столь громкое дело без официальной санкции властей — значит рубить сук, на котором сидишь. Мне жизненно необходимо поддерживать с легавыми теплые отношения.

«Особенно те „теплые отношения“, когда меня вежливо приглашают в участок „попить чайку“ в допросной…» — мысленно, с горькой самоиронией поправил себя сыщик.

Истинная же причина отказа крылась в банальном страхе: сунувшись в эту мясорубку, он рисковал столкнуться нос к носу с казенными инквизиторами. И не дай бог, среди них затесались бы Ночные Ястребы из баклундской епархии Церкви Богини!

— Нет-нет, ни о каком расследовании речи не идет. Точнее сказать, я вовсе не собираюсь играть в сыщика и ловить маньяка. Мне лишь нужно закончить свой репортаж, — проглотив кусок лобстера, торопливо прояснил ситуацию Майк Джозеф.

— Репортаж? — Клейн опустил белоснежную фарфоровую чашку на блюдце, сцепил пальцы в замок и, всем своим видом излучая безмятежность, приготовился слушать.

Майк продолжил:

— Купи вы завтра или послезавтра свежий номер «Ежедневного обозревателя», и наткнетесь на мою развернутую аналитику по этой бойне. Гвоздь программы — разоблачение той самой связующей нити между всеми несчастными. Я хочу забить тревогу, чтобы предупредить женщин из группы риска.

— Хм. И в чем же кроется эта нить? — с искренним интересом спросил сыщик.

Сделав глоток кофе, Майк ответил: — Помимо того, что все они женщины, питающие слабость к кричаще ярким нарядам, есть еще одна, куда более глубокая деталь. Я дотошно перетряс их биографии и раскопал весьма прелюбопытный факт.

— Среди убитых числятся горничные, фабричные ткачихи, швеи и даже школьные учительницы. На первый взгляд — абсолютно разный контингент, ни малейших точек соприкосновения. Но, копнув глубже, я выяснил: все они в прошлом промышляли проституцией.

— Уличные девки? Школьные учительницы? — Клейн, совершенно ошарашенный таким заявлением, непонимающе вскинул брови.

В Королевстве Лоэн педагогика считалась уделом добропорядочного среднего класса. Даже самая скромная ставка гарантировала фунта два в неделю — вполне приличные деньги, позволяющие даме жить в достатке. Опускаться на самое дно и торговать телом для таких особ было попросту немыслимо.

Уголки губ Майка горестно дрогнули, и он с тяжелым вздохом пояснил:

— Ключевое слово — «в прошлом». Прежде чем выбиться в люди и раздобыть приличную работу, бедняжкам довелось хлебнуть такого горя и нищеты, что врагу не пожелаешь.

— Я как-то проводил независимое расследование. Так вот, в Баклунде среди женщин от пятнадцати до пятидесяти пяти лет каждая шестая либо стоит на панели прямо сейчас, либо прошла через это раньше. Хех, вот она, вся суть нашей великой державы. Любого заезжего чужестранца в дрожь бросает от таких контрастов: чопорная, до скрипа в зубах пуританская страна, сверкающий огнями исполинский мегаполис — а на каждом углу путаны, как грязи.

«Цифры-то какие дикие… Если это не вымысел, то жизнь и впрямь страшнее любой бульварной писанины… Гнилой, проклятый мир…» — внутренне содрогнувшись, Клейн немного поразмыслил и нарочито переспросил:

— Но вот в чем загвоздка: откуда маньяку ведомо об их темном прошлом? Не бегущая же строка у них на лбу горит. Вам-то вон пришлось землю носом рыть, чтобы выудить эти скелеты из шкафа.

— Сразу видно мастера сыска. Именно в этом, смею верить, и кроется главная зацепка, — ничуть не смутившись, парировал Майк Джозеф.

«Нет. Если этот ублюдок — Потусторонний Пути „Дьявола“, то его мишенью становятся те, чья душа уже познала вкус порока, но так и не сгнила окончательно. А уж чутье на чужое падение у этой нечисти наверняка звериное. Бьюсь об заклад, они способны напрямую „зрить“ этот гнилостный оттенок в ауре. А приплюсуй сюда броский, цветастый наряд как спусковой крючок — и вот тебе идеальная, безошибочная цель…» — Клейн уже всё разложил по полочкам, самостоятельно найдя ответ, но вслух спросил о другом:

— В таком случае, куда вы намерены копать дальше?

Репортер кивнул и признался:

— Из этих одиннадцати зверски убитых дам десять лишь грешили в прошлом. И только одна до сих пор промышляла своим ремеслом. Это Сибелла, самая юная жертва, девчонке едва исполнилось шестнадцать. Чертовски подозрительно, понимаете? Я хочу наведаться в «Золотую розу» — тот самый бордель, где она батрачила. Пошнырять там, авось удастся раздобыть какие-нибудь крохи истины.

— Вот только мои расспросы наверняка взбесят тамошних заправил. Потому-то мне и нужна ваша защита на эту короткую вылазку. Никакого мордобоя не требуется, просто прикройте мне спину, если запахнет жареным, и помогите унести ноги.

— Если визит пройдет гладко, я отстегну вам фунт. Дойдет до драки — гонорар взлетит до пяти монет. Ну как, по рукам?

Клейн ответил с легкой улыбкой:

— Я дам свой ответ, как только вымою руки.

Учтиво кивнув, сыщик неспешным шагом удалился в уборную. Там он привычным жестом подбросил монетку, гадая об исходе этого дельца, и получил безоговорочно утвердительный ответ.

Примечание 1: Данная статистика по Лондону относится к концу Викторианской эпохи.

Глава 271

Золотая роза

Район Джовуд, дом номер девятнадцать по улице Надежды.

Это место располагалось совсем рядом с пересекающей Баклунд рекой Тассок. Сквозь просветы между домами прохожие могли без труда разглядеть слегка мутную, но удивительно широкую водную гладь.

Репортер «Ежедневного обозревателя» Майк Джозеф спустился из экипажа. Указав на высящееся впереди трехэтажное серо-голубое здание, он обратился к шагающему рядом Клейну, который по такому случаю облачился в черный двубортный сюртук, шелковый полуцилиндр и очки в золотой оправе:

— Вот она, «Золотая роза». Самый фешенебельный легальный бордель на весь район Джовуд и район Баклундского моста. Двери открываются ровно в три пополудни и не закрываются до двух часов ночи.