Часовщик 4 (СИ), стр. 37

Разговор за столом был ни о чём. Афанасий Николаевич интересовался, как у меня идёт учёба, как жизнь в Нижнем Новгороде, нахваливал своего повара.

После обеда граф пригласил меня в кабинет. Павел отправился туда вместе с нами.

Устроившись за массивным столом, Афанасий Николаевич сразу перешёл к сути.

— Думаю, Павел рассказал тебе о покушении на меня и о той роли, что сыграли твои артефакты, — он задумчиво побарабанил пальцами по столу, — они спасли мою жизнь. Я человек не сентиментальный и не очень верующий, но считаю, что оставить без награды мастера, который подарил мне жизнь, было бы неправильно, — граф сурово посмотрел на меня, но я не стал ни возражать, ни перебивать.

Взгляд у него был тяжёлым и суровым. Видно, что человек привык не просто командовать, а повелевать судьбами. Я знал, что граф сражался с турками и получил несколько ранений. Эта информация общедоступна. Имеет различные награды и весьма уважаем.

— Благодарю вас, — произнёс я, поняв, что пауза затянулась.

— Первое — мне доложили, что ты учишься на права. Завтра с Павлом поедете в ведомство. У тебя примут экзамен и выдадут корочку. Ускорим этот процесс. Знаю, ты бы сам сдал, но мы выбрали тебе в подарок автомобиль. Все молодые люди любят машины, — он подвинул по столу в мою сторону объёмный конверт, — здесь ключи и документы. Владей!

— Спасибо, — я снова поклонился. Никогда мне не вручали подарки с таким видом, будто сурово отчитывают.

— Конечно, это не всё, — продолжил Афанасий Николаевич, — ты устроен на службу. Тебе присвоено звание сержанта. Также я одобрил представление тебя к награде. Ты заслужил орден Святой Анна четвертой степени. Вручение произойдёт через месяц. К этому времени справь себе форму, — продолжал давать он мне указания.

— Как-то это слишком, — тихо произнёс я, — я рунолог. Не военный, не служил и не служу. Неправильно меня награждать орденом!

Граф переглянулся с сыном, и впервые на его лице появилось подобие улыбки, а Павел пожал слегка плечами с видом «я же говорил!»

— Молодец, ты прав. Но своим возражением ты сомневаешься во мне. И за меньшее вызывают на дуэль. Ты утверждаешь, что я способен на подлог?

— Я не это имел в виду. Я считаю, что не достоин награды. Моё участие не так уж и велико. Давайте тогда и моего учителя увешаем орденами. Его защитные браслеты спасли не одну жизнь.

— Мне импонируют твоя честность и прямота. Но к ордену ты представлен совсем по другому делу. Операция по спасению заложника. Твоё участие оценили весьма высоко. По мнению экспертов, если бы не ты, погибли бы и половина отряда, и заложник, — граф сделал паузу, давая возможность обдумать услышанное, — но да, частично и я приложил к этому делу руку, проведя тебя задним числом по военному ведомству. Опять-таки, сделано это было не из благодарности. Я лишь прикрыл кое-кому задницу!

Было неожиданно услышать из его уст подобное грубое слово, но оно прозвучало очень привычно и гармонично.

— Гражданское лицо не имели права включать в отряд и, тем более, брать на боевой выход!

— Понимаю, — кивнул я, — и с честью приму награду.

Только вот меня смущал тот момент, что я теперь действующий военнослужащий. Что мне это даёт и какие обязанности накладывает?

— Теперь ещё один подарок лично от меня, — не останавливался граф, — военное ведомство заключит с тобой контракт. Нашим экспертам весьма по вкусу пришлась руна, что ты изобразил на лобовом стекле машины Павла. Мало того, что значительно лучше видно в темноте, так ещё и работу магии можно разглядеть. Было решено сделать пробный заказ на двадцать автомобилей. Оплата будет солидной — по пятьсот рублей за единицу!

— Кх… — вырвалось у меня, — благодарю за заботу, но решительно отказываюсь от такого подарка, — я выразительно посмотрел на Павла.

Мне хотелось смеяться и плакать одновременно. Пару часов назад я рассказывал ему о похожей ситуации. И вот…

— Могу ли я узнать причину? — недовольно спросил граф.

— Их несколько. Первое — князь Юдин поставил меня перед фактом, что всё своё свободное время я должен посвятить изготовлению артефактов лично для него. В данный момент я делаю целительские артефакты, один из который спас вашу жизнь. Так вот, цена данного артефакта уже сейчас составляет пятнадцать тысяч рублей. И они все раскуплены. Уже формируют очередь на ближайшие месяцы. Правда, боюсь, их придётся разочаровать. По мнению князя нижегородской губернии, мои артефакты не стоят больше пятисот рублей. Так что мне проще не тратить свои время и силы на их изготовление. Придумаю что-нибудь ещё. Ну и второй момент, который проистекает из первого. Это цена на уникальные услуги рунолога. Руну «ясного взора» я зарегистрировал в гильдии прикладной магии. Вы можете попробовать заказать её за эти пятьсот рублей у любого мастера. Да и в военном ведомстве наверняка имеются свои рунологи. Так что, благодарю, но за такие деньги я работать не буду!

— Хм… — задумался граф, — значит, Юдин. Ну, с Коленькой вопрос решаем. Ты теперь не один, — с пафосом произнёс он, — ты один из нас. Военный. Будущий офицер. Мы своих в обиду не даём.

— Насчёт этого, — начал мягко я. Граф тут же кинул на меня свирепый взгляд, но подобным меня не остановить, — мне хотелось бы прояснить свой статус. Свои обязанности и права. На службу я согласия не давал. Как и присягу. Не уверен, что меня интересует эта стезя. К тому же, не забывайте, что я ещё школьник, и планирую в школе магии отучиться и второй год.

— Эти вопросы обсудишь завтра с военным юристом. Он тебе всё объяснит, — жёстко припечатал недовольный граф, — сколько ты хочешь за свои руны?

— Не меньше пяти тысяч рублей, — твёрдо произнёс я.

— Почему всё всегда сводится к деньгам? — повернулся Афанасий Николаевич к сыну. — Почему служение Отчеству никого не интересует?

— Не знаю, — Павел явно не был готов к такому вопросу.

— Пытаетесь манипулировать? — уточнил я.

— Поясни, — удивлённо посмотрел на меня граф.

— Служение Отечеству, долг перед Родиной, благодарность императору и империи. Отцу и матери. Школьным учителям и врачам. Это манипуляция. Попытка меня пристыдить. Но вы же получаете оплату за ваш труд, а не бесплатно служите? Почему я должен работать бесплатно или за гроши? Хотя скидку я дал. Не попросил полную цену. Предложил свои услуги, как минимум, вдвое дешевле. Я не настаиваю. Нет так нет. Честно признаюсь, времени свободного у меня не так много, как хотелось бы.

— Ты мне нравишься, — усмехнулся Афанасий Николаевич, — но уж слишком дерзок и прямолинеен. Я подумаю над твоим предложением, — он кивком дал понять, что разговор окончен. Но было видно, что он остался недоволен. То-ли моими словами, то-ли моим поведением. А скорее, и тем и другим.

Мы с Павлом поднялись и вышли из кабинета. Павел проводил меня в мою комнату и сел там на диванчик.

— Не знаю даже, что сказать, — задумался он, — ты слишком грубо говорил с моим отцом. Не соблюдал субординацию. Так нельзя, — парень с осуждением покачал головой.

— А решать за меня можно? — Я начал раздражаться. — Вот так взять и без моего согласия запихнуть в армию? Потом ещё и это предложение. Тоже мне подарок! Работай день и ночь и получи за это цену в десять раз ниже рыночной! Просто праздник какой-то!

— Отец же хотел как лучше. Тебе предложили заказ на двадцать машин. Это десять тысяч рублей. Огромные деньги для простолюдина.

— Один мой артефакт стоит пятнадцать! Что, в военном ведомстве нет рунологов? Уверен, есть. Они могут повторить мою руну? Думаю, если постараются, смогут. Только вот за пятьсот рублей они даже стараться не будут. А я мальчишка, сожру и ещё благодарить буду. Правильно я понимаю? — Что-то я завёлся.

— Успокойся, — Павел примирительно вскинул руки, — давай так: я поговорю с отцом, и мы попробуем решить вопрос с Юдиным. Это же достойный будет подарок?

— Не надо, — выдохнул я, успокаиваясь, — сам разберусь. Быть должным ещё и твоему отцу, знаешь ли, мало желания. Если он так благодарит за спасение жизни, то что попросит в погашение долга? Нет, нет и нет! Даже знать не хочу.