Дракон и диковинка для драконёнка (СИ), стр. 43

— Лорд Харлан, миледи, — здоровается с ними.

Марийка молчит и не поправляет. Дэвлин сдержанно кивает.

— Отправь слуг устроить моего сына и нашу новую целительницу в гостевом крыле, — велю я Феодору и добавляю: — И через полчаса собери всех в большом зале.

Я беру Элину за руку и вывожу вперёд.

— Я представлю леди Харлан, — добавляю я, бросая взгляд на Элину.

Она чуть румянится, но взгляд не отводит. Держится молодцом.

Феодор склоняет голову.

— Будет сделано, милорд, — отвечает и открывает дверь в замок.

Мы входим в тепло каменных стен и тишину коридоров. Я провожаю Элину до её покоев, заношу вещи. Тиберий бежит к себе. Марийку с Дэвлином перехватывают две проворные служанки и приглашают следовать за ними.

Шэка и Нэсси сразу прибегают в комнату Элины.

— Я оставлю тебя переодеться, сам отправлюсь вниз, — говорю ей мягко. — Спускайся в большой зал, как будешь готова.

Я даже не иду к себе, сразу направляюсь на первый уровень, захожу в большой зал, где уже начинают собираться слуги.

Зал наполняется быстро. Дэвлин и Марийка тоже приходят. Когда спускается Элина за руку с Тиберием, внутри уже почти все — слуги, стража, все те, кто держит этот замок, когда меня нет.

Взгляды замирают на Элине. Она выглядит обворожительно — светло-оливковое платье с золотистыми кружевами и перламутровой нитью подчёркивает её изящную фигуру, в вырезе видны тонкие ключицы, огненные волосы собраны наверх, показывая длинную узкую шею.

За ними спускаются служанки и камердинеры Тиберия.

Собравшиеся замирают в ожидании. Я жду у подножья лестницы, чувствую, что Элина напряжена. Переживает, как её примут.

Я беру её за руку и веду к центру дальней стены. Народ расступается на нашем пути. Я поворачиваюсь к своим людям. И зал полностью затихает. Дэвлин и Марийка в первом ряду. Тиберий светится как самая яркая звёздочка.

— Вы знаете меня, — говорю спокойно. Голос ложится ровно. — И знаете, как я веду дела.

Я даю им время.

— С этого дня в этом доме есть хозяйка, — я оборачиваюсь к Элине, стоящей рядом.

Она держит подбородок поднятым, смотрит с достоинством королевы.

Правильно.

— Леди Элина Харлан, — произношу я. — Моя жена.

Тишина становится плотной.

Потом Шека и Несси склоняют головы. За ними Феодор. И дальше это идёт волной. Слуги и стража принимают её. Без сомнений, без сопротивления.

Феодор делает шаг вперёд.

— Добро пожаловать домой, миледи, — говорит он.

Элина отвечает спокойно и с уважительной улыбкой:

— Благодарю, Феодор.

Она ничуть не изменилась. Просто теперь занимает правильное место и в замке, и в моём сердце. И в этот момент я понимаю, что всё сделал правильно. Прямо с самого начала, когда только почувствовал в ней свою.

Я не ухожу. Смотрю на Феодора.

— Организуй приём сегодня вечером, — говорю ему ровно. — Хочу отпраздновать нашу свадьбу и представить избранницу вассалам.

— Будет сделано, милорд, — степенно выговаривает управляющий.

Он оборачивается и принимается раздавать указания. Я знаю, что он справится.

Зал оживает. Голоса. Движение. Тиберий уже что-то шепчет Марийке, и она тихо смеётся. Дэвлин подходит к нам.

— Правильно, отец, — говорит он. — Дом должен знать, кто им управляет.

Элина вдруг сжимает мои пальцы.

— Дэйнарин, — обращается ко мне чуть сбивчиво. — А можно… могу я помочь Феодору с организацией приёма?

— Ты хозяйка и вольна ничего не делать, — отвечаю я. — И в той же степени вольна вмешаться в работу прислуги.

— Я не хочу вмешиваться, — говорит она тихо и с хитрой улыбкой. — Я хочу её возглавить.

Я отпускаю её руку, и она тут же догоняет Феодора. Начинает о чём-то с ним говорить. А мне остаётся только подняться в кабинет и вызвать на праздник самого важного гостя. Аэриоса и его Валери.

62. Пир

Дэйнарин

Пир проходит спокойно. Без напряжения. Без скрытых углов. Еда, свет, голоса — всё возвращается на свои места.

Запах жареного мяса тянется над столами, смешивается с пряностями и горячим хлебом. Слуги двигаются быстро, почти бесшумно, наполняют кубки, меняют блюда. В глубине зала музыканты перебирают струны, певцы тянут лирические и военные баллады.

Элина сидит рядом. Спина прямая, взгляд внимательный. Первая робость в ней быстро проходит, сменяется уверенностью.

Вассалы, сидящие за расставленными в зале столами — драконы и зажиточные дворяне с моих земель — подходят к ней. Здороваются, представляются. Элина отвечает спокойно, с лёгкой улыбкой, в которой нет ни заискивания, ни холодной отстранённости.

Феодор в какой-то момент встаёт рядом с ней и что-то говорит на ухо, она чуть склоняет голову, слушает, задаёт короткий уточняющий вопрос. Не теряется. Не суетится. Освоилась. Она уже не гостья.

Замок её принял. И не потому что я сказал, что она моя жена, а потому что она вписывается, выдерживает.

Марийка быстро покидает своё место, двигается между столами, знакомится с людьми. Она сначала осторожно отвечает на вопросы, потом уже сама что-то объясняет, смеётся, поправляет чью-то перевязку прямо на месте. Через полчаса её уже хлопают по плечу и зовут «своей».

Тиберий сидит по другую руку от Элины, ест с таким видом, будто спас мир и заслужил всё это лично. Периодически что-то рассказывает ей, размахивает руками, забывая про вилку. Она кивает, слушает, а он от этого становится ещё важнее.

Дэвлин молчит. Но его взгляд время от времени возвращается к Марийке. Задерживается чуть дольше, чем нужно. Он думает, что этого не видно.

Наивный. Ну да. Он тоже нашёл. Посмотрим, как мой сын с этим справится.

В кубке вино, но я почти не пью. Рассматриваю свою жену и не могу наглядеться. Мне нравится всё. Как она поправляет волосы. Как чуть наклоняется, слушая. Как смеётся — тихо, не напоказ.

Аш-раад. Я столько лет пировал в этом зале и но никогда не замечал, чтобы он выглядел так празднично. Это потому что в нём сейчас есть Элина.

Когда баллады сменяются заводными ритмами скоморошеских частушек, к нам подходят Аэриос и Валери.

Я уже успел рассказать Элине про своего друга, но она видит его впервые.

— Элина, познакомься, это мой друг, ледяной дракон Аэриос Витерн и его супруга Валери.

— Очень приятно, — воркует Элина. — Ваш коф-фэ в своё время буквально вернул меня к жизни.

Изысканный комплимент заставляет Аэриоса чуть улыбнуться, а Валери буквально расцветает. Ведь коф-фэ — это её изобретение.

Наши леди удаляются поговорить о женском, а мы с Аэриосом выходим на террасу первого уровня проветриться.

— Я вижу, как ты смотришь на жену, Дэйн, — произносит друг. — Когда закрепишь связь?

— Когда она будет готова, Аэр, — отвечаю. — Она не попаданка, так что у меня спешки нет.

— Всё приходит в срок, — Аэриос усмехается в усы, которые отрастил вместе с аккуратной бородой.

Теперь он выглядит ещё суровее, чем несколько лет назад, когда встретил свою Валери и закрепил их связь.

— Вот и наш срок тоже настанет, — говорю я.

Мы возвращаемся, в центре зала уже танцуют раззадоренные лорды, их леди весело отвечают им. Я наблюдаю за этим весельем, но знаю, что вечером, когда закончится пир, я задам Элине самый важный вопрос.

63. Ночь

Элина

В зале всё ещё шумно. Я ловлю улыбки гостей, отвечаю слугам, двигаюсь вдоль столов, поглядывая, всё ли на местах. Я удивительно легко почувствовала себя хозяйкой в этом замке.

Мне стало страшно, когда Дэйнарин сказал, что представит меня всем. Признаться, я опасалась, что слуги могут меня не принять. Или зароптать. Или выразить молчаливое несогласие с тем, что теперь в замке появилась я. Его новая хозяйка. Ведь в нём она уже была.

Покойная жена Дэйнарина оставила в замке свой след и целое крыло, в котором мы с Тиберием чуть не погибли стараниями Марианны.