Дракон и диковинка для драконёнка (СИ), стр. 36

И вот теперь воспоминания врываются в мозг с чудовищной силой. Меня звали Сюзанна Тарнсвальд. У меня была сестра, Жаклин. Она вышла замуж за это чудовище — виконта Фрэнона Боргарна, и он её убил. Я видела именно это — как он душил её подушкой.

Я ворвалась в комнату, попыталась ему помешать, но он заметил. Ударил меня в живот. Я помню глухую боль, помню, как не могла дышать, помню, как он перешагнул меня и добил сестру, которая не могла сопротивляться. А потом выволок меня на балкон, обратился и понёс.

Но мы летели всё время над водой. Не над континентом. Я помню. До меня доходит, что он понёс меня через океан.

Я резко зажмуриваюсь. Дыхание сбивается. Открываю глаза и впиваюсь в Фэнона взглядом, хотя хочу прожечь.

— Ты… — выговариваю шипящим тоном. — Ты её задушил.

Он не удивляется. Только растягивает губы в улыбке.

— Кажется, ты начинаешь вспоминать, — говорит он. — А то смотрела на меня как баран на новые ворота.

Меня начинает трясти.

— Жаклин болела, — выдыхаю я. — Поэтому ты её убил.

— Не только, — спокойно отвечает он. — Когда я стал вдовцом, мне открылись куда более интересные перспективы.

Он поднимет руку, начинает загибать пальцы.

— Герцогиня Шондер, например, — смотрит на меня. — Совет столицы. Влияние. Связи. Твоя семейка баронов давала только легальный брак. А герцогиня в жёнах — статус куда выше.

Он пожимает плечами.

— Неплохой обмен, не находишь?

Меня накрывает.

— Так вот зачем… — голос срывается. — Она тебе мешала? Ты мог развестись!

— Развод — это долго. — Он фыркает. — Скандально. Непрактично. А Жаклин болела. Никто не удивился её смерти.

Он чуть наклоняет голову.

— Она была обузой, — добивает холодно. — Я просто избавил мир от слабой особи.

Меня накрывает такая война ярости, что я не думая бросаюсь вперёд. Но между нами мгновенно встаёт Ларин.

— Стоять! — произносит он, подбрасывая сгусток пламени на ладони.

Я останавливаюсь с трудом. Дышу тяжело. В груди полыхает злость.

Фаэлан смотрит на Тиберия.

— Ну что, пойдёшь вниз, к камню, малец? — спрашивает уже ровным тоном. — Или я прямо сейчас прожгу дыру в твоей няньке?

Пламя с его руки поднимается и плывёт по воздуху ко мне. И я кристально чувствую, что он держит его усилием воли. Стоит отпустить или отвлечься, оно рванёт в меня со скоростью стрелы.

— Не обижай Элину! — выкрикивает Тиберий. — Я пойду!

Фаэлан отправляет сгусток в потолок, и вдруг раздаётся взрыв. Сначала я думаю, что это рвануло его пламя, но потом вижу — стена рядом содрогается, камень идёт трещинами. А потом раздаётся следующий удар — и кусок стены вылетает наружу… в лапах огромного белого дракона. Из пробоины я вижу лишь кусочек крыла и спины.

В комнату врывается ледяной воздух вместе с белёсой каменной пылью.

Сквозь пролом видно небо. И надвигающуюся огромную белую тень. Дракон снова бьёт в стену лапами и выламывает ещё один кусок. Теперь пробоина практически во всю стену.

Я вижу двух драконов в небе у башни. Один летит вверх, другой заходит на вираж и стремительно приближается к башне.

Фрэнон резко разворачивается и вылетает в дверь. А Фаэлан не успевает. Хватет Тиберия за руку и впечатывает в себя. Тяжёлая мужская рука ложится мальчику на шею. Я замираю. Краем глаза вижу приближающегося дракона.

— Только посмей! — орёт Фаэлан, глядя в пролом. — И я сломаю ему шею.

Мне кажется, что ещё один удар этого зверя, и башня просто рассыплется по камушкам. Но на подлёте дракона заволакивает белая дымка, и в пробоину врывается уже человек. Дэйнарин. Он приземляется на колено и сразу поднимается.

— Ты этого не сделаешь, — произносит он. — И я скажу тебе, почему.

51. Пламя

Дэйнарин

Я вижу пальцы Фаэлана, лежащие на горле Тиберия. Он держит руку так, что в один короткий рывок сломает мальчику шею.

Одно движение — и всё закончится.

Я стою в шаге от них. Не двигаюсь. Элина сбоку, я чувствую её страх и боль. Мой зверь ревёт, хочет к ней, но я смотрю только на Фаэлана.

Глава академии Мыслителей чуть улыбается. Думает, что выиграл.

— Ты этого не сделаешь, — повторяю я спокойно.

— Проверим? — отвечает он, чуть усиливая хватку.

Тиберий дёргается, хрипит. Элина замирает. Я не смотрю на неё. Не имею права сейчас.

— Если бы ты хотел его убить, — говорю я спокойно, — ты бы уже это сделал.

Он почти не подаёт вида, но я вижу, что попал в точку.

— Ты не за этим сюда пришёл, — добавляю я.

Он прищуривается.

— Продолжай, — тянет шипящим голосом.

— Тебе не нужна его смерть, — киваю на мальчика. — Тебе нужна родовая печать. А значит, — продолжаю я, делая медленный шаг в сторону, — он тебе нужен живым.

Я двигаюсь так, чтобы Фаэлан повернулся за мной.

Много не надо. Буквально чуть. Ещё.

Стоп. Достаточно.

— И если ты его сейчас убьёшь… — тихо добавляю я, — ты обнулишь всю свою работу.

Он молчит, но ослабляет руку, пальцы на шее Тиберия больше не сжимаются.

Это нужный момент.

— Ты много знаешь, — произносит он наконец.

— Достаточно, чтобы понимать, — отвечаю я. — Ты загнал себя в угол.

— Я? — он усмехается. — Ты стоишь без оружия. Я держу мальчика. И женщину. Я легко прикончу тебя.

Я делаю шаг к нему и оказываюсь опасно близко.

— Но пока ты торгуешься, — говорю я.

Он замирает на долю секунды, и этого хватает. Я делаю резкий выпад и бью пальцами в его запястье. Между костей, попадаю в нерв. Рука Фаэлана на несколько секунд перестанет слушаться. В этот момент я дёргаю Тиберия за одежду, швыряю в сторону.

— Элина! — рявкаю.

Она подскакивает, перехватывает мальчика в полёте, отдёргивает его назад. А я уже врезаюсь в Фаэлана плечом.

Мы сталкиваемся. Глухой удар. Сила на силу. Он вгоняет мне в грудь импульс магии, отшвыривает.

Я налетаю спиной на стену, и камень сзади осыпается от трещин. Воздух выбивает из лёгких, рёбра сжимаются. Боль ослепительно вспыхивает перед глазами.

Фаэлан поднимает руку, собирает на ней сгусток серебристого пламени.

— Ошибка, Харлан, — произносит он, делая вид, что целится. — Я убью тебя, эту женщину, этого золотого драконёныша, а потом приду за твоим сыном.

Сгусток срывается с его ладони, я дёргаюсь в сторону, уклоняясь, и пламя режет по плечу, обжигает кожу, рвёт плоть. Не глубоко, но дьявольски больно.

Хрип срывается с губ, но я не позволяю себе упасть. Стискиваю зубы.

— Уже хуже, чем ты думал? — бросает Фаэлан насмешливо.

Я собираю белодраконье пламя в пальцах здоровой руки. Огоньки превращаются в жгуты. Размахиваюсь, бью.

Фаэлан ставит серебристый блок. Щит. Он искрит, когда мои жгуты проходят по нему, и исчезает. Ага. Пробрало!

Я размахиваю здоровой рукой, жгуты летают по воздуху, вынуждая Фаэлана отступать и тратить силу на блоки.

Комнату заливает свет и жар. Камень на потолке плавится. Запах гари режет горло.

Фаэлан снова рождает свой серебряный огонь, швыряет в меня, почти промахивается. Задевает краем по колену сбоку. Нога сразу становится будто не моя. Боль бьёт в мозг, разгоняет сердце. Но я вспоминаю про Элину. Тиберия. Они останутся без защиты, если я сдамся.

Я стягиваю жгуты и в несколько шагов сокращаю дистанцию. Теперь без магии, в рукопашную. Только физическая сила.

Фаэлан бьёт первым. Я уклоняюсь, защищаю лицо, но в рёбра тут же влетает тяжёлый кулак. Боль трещит в рёбрах. Плевать!

Я хватаю его за ворот, тяну на себя и со всего размаха бью лбом. Слышу хруст костей. Фаэлан отсекает мои руки рёбрами ладоней, сбрасывает захват, отшатывается. Нос в крови, тонкие кости торчат наружу.

Он пытается собрать магию, но не выходит. Пальцы искрят, а пламя не собирается. А я нахожусь слишком близко для магии. Рывок, и я сбиваю Фаэлана с ног. Он падает, кровь из носа заливает его лицо, дыхание становится хриплым.