Пятнадцать (СИ), стр. 9

Дядька тут его встретил радостным известием, что вроде нашёл он покупателя на таверну и полусгоревший постоялый двор, со дня на день должен купец подъехать с деньгами. Ну, чёрт с ним, всё одно Коське не бывать великим отельером, в другую сторону его судьба заводит. А так хоть не пропадёт отцово наследство. Но вот начнут строить новые хозяева и сенях найдут захоронку и на завалинке… или как тут правильнее? В завалинке найдут гору оружия. Да и осень же с дождями, нужно железо из земли вынуть, он хоть и обернул его в промасленные тряпки, но долго то масло не выдержит и начнут мечи с кинжалами и прочими клевцами ржаветь. А серебро, закопанное, с золотом так вообще нужно было давно перепрятать. Начнут тут дети деревенские играть в брошенных домах и найдут клад. И всё… Всё что нажито непосильным трудом… Правда, ведь непосильным, так получалась, что каждая схватка с разбойниками Федьки-Зверя была на грани. Чуть бы меньше удачи и хана ему.

Уже извлекая оружие из завалинки Коська сообразил, что он дебил. На Орлике верхом кучу железа и серебра, да ещё сестрёнку с одежонкой её (уж какая есть) он просто не сможет увезти. Нужна телега и хомут, и всякая прочая упряжь. А ещё Орлик всё же здоровенный боевой конь и запрячь его в телегу получалось всегда с таким трудом, а потом ещё и уговаривать тащить телегу, тянуть его за уздечку за собой. С километр примерно, и только потом, втянувшись, норовистый жеребец, переставал выкобениваться и уже без выкрутасов тащил телегу. Так что неплохо бы вместе с телегой и коня приобресть. А ещё лучше и возницу. Кляча ему там в Менске не нужна, как и лишняя телега, двор не больно велик, чтобы его рухлядью всякой заставлять.

Подумав, Коська решил провентилировать этот вопрос у дядьки, но тот категорически отказал, мол заказ срочный висит, а тут несколько дней потеря. Тогда парень отправился к отцу Луке, вдруг у того дела срочные в городе есть.

Глава 5

Приличный такой обоз по первопутку выезжал из кремлика Менска. Впереди на горячих мощных жеребцах взбивали свежий снег копытами пятеро дружинников князя Остея и десятник Фрол. За ними на совсем уж огромном дестриэ вороном шествовал сам князь Остей Дмитриевич. Потом двигалась целая вереница возов. И среди них был и тот, на котором правил Орликом Касьян. Герда пока в запасе, привязана на длинной верёвке к задку саней. При этом особо никто не знал, но это были главные сани их каравана. Князь Остей решил на всякий пожарный доставшуюся ему казну увезти из Менска. Коське князь сказал, что хочет на сохранение брату оставить в Трубчевске.

Ничего про брата Остея Коська не знал, кроме того, что сам Остей ему поведал. Звать Михаил Дмитриевич, и ему девятнадцать лет. С ним же живёт и его младший брат Иван, которому шестнадцать.

А ещё… не точно, но что-то, когда Константин Иванович ещё школьником был, на уроке «Родного края», или как-то похоже назывался, учительница сказала вещь, которая запомнилась пацану. Не точно, но вроде всё это семейство погибнет в 1399 году в битве при Вроксле с татарами. И сам отец, то бишь князь Дмитрий Ольгердович, и его брат старший Андрей, и все их дети. А значит, и Михаил этот, и Иван. Ну, а Остей в Москве сгинет в следующем году. Хреновая битва с очень печальными последствиями. Золотоордынцы наголову разобьют объединённое войско литовских и русских князей под предводительством Витовта, и, как ни странно, примкнувших к ним татар под руководством Тохтамыша. Там же главным у ордынцев будет темник Едигей. Именно после этой битвы Литва и ляжет под ляхов.

Казну и свою, и Скиргайло князь Остей перевозил в ящиках трёх. Не стали огромные тяжёлые сундуки городить, сбили из досок щелястые ящики и внутри кожей оббили. В сумме получилось килограмм под триста пятьдесят весов. Каждый из трёх ящиков точно больше сотни кило весил. Коська попробовал поднять один и понял, что маловато он каши ел ещё. Не, так-то подозрительные ящики, но подозревать и знать — это разные разности. Для всех перевозят мечи и прочее оружие. И вот тут, то, что везёт их ученик лекаря, это подтверждение, что ничего прямо уж особо ценного отроку не доверят. Сани его где-то в середине каравана из двадцати возов, и нет никакой охраны рядом.

Дальше, в самом конце каравана, едут наёмники. Прибыли они из Вильно и их целый десяток. Коська прибытие наблюдал, мужи были здоровые и хорошо вооружены. Все в железе сами и даже на конях хватает брони. Настоящая тяжёлая конница. Не, ну если бы у Касьяна кто спрашивал, то он бы лучше десяток конных лучник посоветовал взять или арбалетчиков. С кем тяжёлая кавалерия будет воевать на узкой лесной дороге? С татями? Так не разгонишься и таранного удара не получится. Опять же арбалетчики или лучники у татей из кустов найдут брешь в доспехах лошадей и первым делом их перестреляют, а без лошадей со своими тяжёлыми копьями этот десяток уже не защита каравана, а обуза. Не, смотрятся они мощно. Но есть же отличная поговорка — «каждому овощу своё время». И вот лесная зимняя дорога, которая стала ещё уже, чем была летом, это не время для тяжёлой кавалерии.

Но не спорить же с князем. Кто он и кто внук Ольгерда⁈ Хочет тратить деньги, пусть тратит. Уверен был Коська, что до Трубчевска никто точно на них не нападёт, тем более, в начале зимы. Татар уже нет, а свежий выпавший снег разбойников, если они тут и есть, загнал в землянки.

Первая остановка намечена в Бобруйске и до него, по словам возглавляющего весь караван десятника княжьей дружины Фрола, три дня пути, то есть, вёрст сто пятьдесят. Потом столько же добираться до Гомеля, а потом чуть не десятидневная дорога до Стародуба и Трубчевска. Дальше загадывать не стоит, но если с такой же скоростью ехать, то до Переяславля-Залесского им всю зиму добираться. Это вёрст семьсот — восемьсот от Брянска, и плюс всякие остановки и пирушки. Как раз к концу зимы доберутся.

Именно потому и двадцать саней в обозе. Всё это продукты. И зерно, и мясо, даже мука есть в мешках, интересно, они что на привале будут хлеб печь. Зван — который старший кухарь в Менске у князя в кремлике, не поехал в это путешествие, отправил неразговорчивого, даже угрюмого, кухаря Володимира и в помощники ему двоих кухарят выделил. Это Андрейка тот самый — Коськин знакомец и постарше парнишка, лет восемнадцати на вид, по прозвищу Заяц. Ничего заячьего во внешности юноши Касьян не замечал, возможно это что-то вроде фамилии, которых сейчас ещё нет. Может отца Зайцем прозвали за уши лопоухие или губу заячью, и прозвище перешло на сына. Заяц, он же Ероха — Ерофей парень весёлый и безобидный. Володимир этот вечно его шпыняет за всякие мелочи, а тот отшучивается и в уныние не впадает. Дальше балагурит. Сани с кухарями следуют прямо за Коськой и оттуда часто смех Зайца раздаётся и даже иногда и сам кухарь подхихикивает.

Касьян в дорогу первый из сыров взял, да, времени чуть маловато прошло и это не Рокфор получится, а так — Костромской.

Всё эти две недели прошедшие он учил Фроловичей Сеньку и Стёпку азам сыроварения. Дядька вернулся из Ветрино только позавчера и набросился было на парня из-за переполненности их коммуналки, но Касьян его успокоил. Немецкий Отто, первый Стёпка и кухарка Марита домой отбывают. Без Коська им тут делать нечего, что за учёба, если учитель слинял. Чуть меньше времени получилось, чем парень купцу Тверду обещал заниматься с его сыном, но тут форс-мажор. Опять же, если Стёпка не забросит зарядки и упражнения продолжит делать, то через пару лет станет очень сильным и ловким молодцем. От него зависит. Коська Отто шепнул, чтобы тот Тверду передал эти мысли, и теперь можно было надеяться, что купец сынку бездельничать дома не даст.

— Дядь, ты лучше подумай, как теперь без женщины в доме. Либо женись, либо нанимай кого.