Пятнадцать (СИ), стр. 11

Один из аксакалистых князей что-то хриплым голосом вещал, когда привели Коську.

— Волшебник! Привёл, — таким шаляпинским басом возвестил Скала Джонсон и выпихнул парня поближе к столу.

Вона чё⁈ Никто совета, как им реорганизовать Рабкрин, у Коськи спрашивать не будет. Позвали в качестве скомороха, фокусы показывать. Не, так даже лучше, а то он им насоветует. Мало не покажется.

— Ученик, Роман Михайлович не верит мне, что ты прямо из уха у него можешь монету достать!

О-хо, Ваше благородие, набрались медов стоялых. Не, язык пока не заплетался у Остея Дмитриевича, на чисто русском шпрехал, но вот восклицательных знаков многовато для одного предложения. И опять же блеск в глазах, румянец на ланитах… в той части ланит, что бородою не прикрыт. Стих⁈

— Патрикей Наримантович, али у тебя из уха достать, запрятал там небось⁈

Ох не к добру князь Остей веселится. Между тем Коська уже постарался незаметно из кошеля на поясе достать две монеты. По размерам почти одинаковый. Грош серебряный из Праги и флорин золотой из солнечного города Флоренция.

— Покажи… лекарь сказал Остей Дмитриевич? Покажи, лекарь, нам волжбу, — седой дородный дядька даже улыбнулся Коське, хотя может это и ухмылка была, борода эти тонкости умело скрывала.

Касьян кивнул, подошёл чуть к столу но не из затылка же доставать.

— Мне бы…

— Роман Михайлович, ты встань, да повернись к ученику.

Седой встал. И оказался мелким. Может на пять сантиметров всего выше Коськи, а тот и до метра шестидесяти ещё не добрался. Хотя, может и добрался, как тут замеришь, без рулетки.

Касьян показал в правой ладони серебряный грош и потом прогнал его по костяшкам пальцев. А потом зажал в кулаке и попросил:

— Дуньте, Ваша Светлость.

— Кто?

— Он у меня языкам разным обучен. Так немцы курфюрстов своих величают. Ваша Светлость.

— Курфюрстов? Это как князья у нас великие. Ну, так я и есть Великий князь. Правильно, значит, назвал. Ишь, засранец. Ваша светлость.

— Дуньте, Ваша Светлость, — повторил Коська.

Дунул Светлейший со слюной. Старенький. Бог простит.

Коська раскрыл кулак, а на ладони лежал золотой флорин. И только князь к нему потянулся, как Касьян закрыл кулак и вновь открыл, а том вообще ничего нет.

— Ловко. Ого-го! Ловко! Вот засранец. А что с ухом-то?

Касьян показал ему пустую ладонь сжал в кулак разжал, ничего, тогда он потянулся к уху князя и коснувшись сальных волос отвёл руку назад. Между пальцами был серебряный грош. Он опять прокатил его по костяшкам пальцев и спрятал в кулаке, потом показал пустую левую ладонь сжал кулак и открыв продемонстрировал грош уже в ней.

— Вот же ж! Волжба! Как есть волжба. Такого ни один скоморох не может. Да никогда не видел, а годков-то мне не мало. Ох, порадовал, Остей Дмитриевич, а не отдашь ли мне сего волшебника, а я тебе саблю османскую, дамасская сталь. По рукам!

Добрый день уважаемые читатели, кому произведение нравится, не забывайте нажимать на сердечко. Вам не тяжело, а автору приятно. Награды тоже приветствуются.

С уважением. Андрей Шопперт.

Глава 6

Награда была велика. Не, жуковину мелкую с пальца Роман Михайлович не сдёрнул и Касьяну не выдал. Поболее будет награда. А в цене? Чуть скромнее. Великий князь его обнял, как сына прямо, и велел дать лекарю кусок пирога с белорыбицей. И кувшин меда. А чем не награда⁈ И точно, кусок пирога больше перстня. Пирог пах. Так и хотелось в него зубами впиться, и чтобы юшка стекала по подбородку на синий кафтан. Мёд? Ну, мёд и мёд. Бражка такая, шипучая даже чуть, сладковатая и некрепкая. Тоже вкусная. Но за стол не посадили. Дали тарелку с куском пирога, дали кувшин с мёдом и дали оплеуху, чтобы быстрее выметался и не мешал князьям государственными делами заниматься.

Князь Остей, понятно, Коську на саблю не променял. Где сабля, и где ученик лекаря?!! Нда, да на дамасский клинок можно в монастыре десяток учеников лекаря выкупить, и не факт, что они умением будут Касьяну уступать. Скорее, наоборот. Почему тогда не поменял? А, рыцарь? Жизнь ему Коська спас? Ну, нет, может и рыцарь, но не до такой степени. Возможно, слишком много Касьян знает? Про казну Скиргайло, например. Ну, так-то Остей на неё предпоследний в очереди. Если кто-то решит такую очередь выстроить. Например, присутствующий здесь Фёдор Кориатович — племянник Великого князя Ольгерда по лестничному праву явно на пять ступеней выше. А князь Патрикей Наримантович из рода Гедимина? Ещё выше? Наримунт всё-таки старший сын Гедимина. Да, Патрикей его третий сын. Там сложный подсчёт, но точно выше, ведь и сам Дмитрий Ольгердович — батянька Остея, уже третий сын Ольгерда и там всё серьёзно с этой лестницей запутывается. Но судя по тому, что к власти придут Витовт и Ягайло всем на лестницу уже плевать. Наследник тот — кто сильнее сейчас. А Остей с пятью ратниками ох далеко не самый сильный из князей.

А может Остей вспомнил, что Коська самбо знает… или что из арбалета без промаха бьёт?

Тем не менее, не поменял его Остей на саблю с коленчатым узором, которую Великий князь черниговский продемонстрировал.

— Я знаю секрет дамасской стали, — хотел сказать Коська, когда Остей стал в раздумье бороду свою чесать. Не, точно в Москву ехать и помирать там не хотелось, но ещё больше не хотелось быть проданным, как раб какой.

Может, и не совсем правда про дамаск. Но ролики какого-то кузнеца, как это делать в интернете смотрел Константин Иванович. Повторить сам не сможет, естественно, но если ему продвинутого кузнеца дадут в помощники, то за неделю сладит… да, должен сладить, нет там ничего сложного. Как углерод определить в железе? Да методом проб и ошибок.

Не пришлось кричать, Остей замотал головой. Вольного каменщика Коську не продал.

Переговоры непонятные и пирушки затянулись на три дня, и все три дня Коську снова и снова вызывали монетами играться. То из уха доставать, то их бороды прямо, на третий день Коська даже жонглировать пробовал. Учился в далекие годы. Понятно, что руки не те, но тремя луковицами смог князей удивить, не уронив ни разу. Каждый раз наградой был пирог или кусок жареного мяса, никто даже гроша не дал. Так и зачем ему, если он у любого из уха может флорин целый достать. Возможно, у князя Романа Михайловича с казной всё плохо, и он хотел Коську залучить, чтобы тот ему по десятку флоринов каждый день из уха доставал⁈ Чем не пополнение казны? А ежели сто флоринов?!!! Ох, держите семеро! Можно такую рать собрать, что и Сарай себе забрать. Стих.

В результате, решили князья к Полоцку не ходить. Пока они рати соберут, да до Полоцка дойдут, а до него от Гомеля километров пятьсот, то немцы точно уже к себе уберутся. А чем кормить тысячу человек? Там явно город разорят. Не пошли. Но вот второй вопрос — за кого стоять, на удивление Касьяна решили единогласно — за Кейстута против Ягайло. И войско решили всё же собирать, чтобы идти на Вильно. Неожиданно. Хотя… Кейстут — это промосковская партия, а тут все тесно с Москвой связаны. Некоторые так вообще не по разу в Новгороде князьями сидели.

Было ли такое в Реальной Истории? А кто её знает. Константин Иванович точно в подробностях этот период не знает, так отрывочные сведения, почерпнутые из разных источников. И некоторым, художественным книгам, например, точно нельзя доверять. тот ещё источник знаний.

Стародуб и за ним Трубчевск — это опять крюк. Есть из Гомея (Гомеля) прямая дорога на Москву. Ну, почти прямая. Прямая до Брянска, потом прямая до Калуги, а оттуда прямая до Москвы, а если в сторону Ярославля продлить, то на этой прямой окажется и Переяславль-Залесский. Трубчевск же южнее этой прямой. Это можно и пограничьем с Ордой назвать. Западнее огромные незаселённые районы.

Два дня их обоз, уменьшившийся на три воза, продукты съели, и князь возчиков домой отправил, двигался по дороге на Брянск. Остановились в малюсеньком городке Клинцы, где переночевали и отправили назад ещё два воза и наёмников из Вильно. До Стародуба оставалось всего, по словам проводника, сорок вёрст и надеялся Остей, что после обеда будут уже у брата в вотчине. Там им надёжнее охрану выдадут на следующий день пути. Ну, а там и Трубчевск.