Единственная, кого не выбрали (СИ), стр. 58

Он оросил ею земли Лоска.

И Лоск расцвел.

Поля, вечно страдавшие от засухи, зазеленели пышнее прежнего. Сады, едва выживавшие в знойное лето, давали такие урожаи, что жители не успевали собирать плоды. Виноградники, о которых раньше только мечтали, теперь покрывали южные склоны холмов.

— Это магия королевы, — говорили в народе. — Это она принесла благодать.

Эллис только улыбалась, слыша эти разговоры. Она знала правду. Это был он. Его любовь, его сила, его желание сделать ее мир лучше.

Но пусть думают, что хотят. Главное, что Лоск процветал.

А король Вильгельм и королева Мария наконец-то вздохнули свободно.

Они передали трон сыну и отправились в путешествие, о котором мечтали всю жизнь. Старый король, чье гранитное лицо за долгие годы правления разучилось улыбаться, вдруг помолодел. Они путешествовали по королевствам, останавливались в маленьких деревушках, пили вино в трактирах, смотрели на закаты в горах.

— Я и не знал, что мир такой красивый, — сказал он однажды жене, глядя на море с утеса.

Она взяла его за руку и улыбнулась.

Никто не знает, сколько еще им было отпущено. Но те немногие, кто встречал их в пути, рассказывали, что старый король наконец-то научился смеяться.

*Лора*.

Это случилось не сразу. Года через три. Лора, уже привыкшая к титулу и покоям, все еще оставалась той самой девочкой, которая бегала босиком по лужам и таскала украдкой пирожки с кухни.

Лука к тому времени получил землю и построил дом для матери. Но во дворец наведывался часто. Сначала по делам службы. Потом чтобы проведать друзей. А потом… чтобы увидеть Лору.

Она расцвела под его взглядом. Из худенькой, испуганной девчонки превратилась в красавицу с длинными волосами и задорным смехом. Он, из мальчишки-конюха — в доблестного рыцаря, на груди которого блестели награды за верность.

— Ты будешь смеяться, — сказал он ей однажды, стоя на колене в том самом саду, где когда-то умолял Эллис бежать с ним. — Но я, кажется, всегда любил не ту сестру.

Лора наклонила голову, разглядывая его.

— Это признание в любви или оскорбление? — Спросила она с усмешкой.

— Это правда, — ответил он серьезно. — Эллис была моим детством. Моей защитой. Моей семьей. А ты… ты стала моим сердцем. Я полюбил тебя не сразу. Я вообще не замечал тебя раньше, думал о старшей. А потом понял: всё это время я искал не там. Ты была рядом. Всегда.

Лора протянула руку и коснулась его щеки.

— Дурак, — сказала она ласково. — Конечно, я выйду за тебя.

Их свадьба была скромнее королевской, но не менее счастливой. Бэтти плакала весь день. Каэл хлопал Луку по плечу и называл «шурином». Эллис обнимала сестру и шептала, что всегда знала — они будут вместе.

Они поселились в поместье, которое Каэл подарил Луке за верную службу. Недалеко от столицы, чтобы Лора могла часто навещать сестру.

И Бэтти. Та самая женщина, которую когда-то выгнал муж с двумя детьми на руках, доживала свой век в тепле и сытости.

В Зиме тоже все переменилось.

Король Эйгар недолго пробыл в монастыре. Холера, вспыхнувшая в тех краях через два года после его ссылки, унесла его жизнь. Говорили, что он принял смерть с достоинством — не проклинал, не роптал. Просто смотрел на заснеженные горы за окном своей кельи и ждал.

Королева Иветта получила известие о его кончине без слез. Без радости. Просто приняла как факт.

— Он был моим мужем, — сказала она Эллис в письме. — И я желаю его душе покоя. Но я не буду по нему плакать.

Смерть Эйгара развязывала ей руки. По законам Зимы, вдова короля имела право на повторный брак. Иветта не спешила. Она правила одна — и, надо сказать, правила хорошо. Отменила непомерные налоги, которыми душил народ её муж, наладила торговлю с Лоском и Солярием, сделала Зиму если не теплой, то хотя бы справедливой.

А потом в её жизни появился он.

Принц Джером.

Он начал навещать Зиму по делам, сначала раз в полгода, потом чаще. Помогал советом, участвовал в переговорах, просто сидел с ней в её ледяном саду и пил вино, глядя на звезды.

— Ты изменился, — сказала она ему однажды.

— Ты тоже, — ответил он.

Они смотрели друг на друга и видели не тех, кем были раньше. Она — не легкомысленного интригана. Он — не замороженную королеву. Просто мужчину и женщину, уставших от одиночества.

Никто не знает, были ли между ними чувства. Или просто общая боль, общее прошлое, общее желание тепла. Но Джером стал появляться в Зиме всё чаще.

— Пусть живут, — сказал Каэл, когда Эллис поделилась с ним своими наблюдениями. — Мы не вправе их судить. Мы сами не идеальны.

— Ты идеален для меня, — улыбнулась Эллис.

— Ты льстишь мне, жена.

— Я говорю правду, муж.

Они поцеловались, и этот поцелуй длился ровно столько, сколько нужно, чтобы напомнить друг другу: главное уже случилось. Остальное детали.

Эпоха вражды закончилась.

Началась новая эра — дружная, светлая, полная надежд. Лоск, Зима и Солярия подписали договор о вечном мире. Торговля расцвела. Границы открылись. Люди перестали бояться друг друга.

Говорили, что все это заслуга новых правителей. И что это она, Эллис, простая девушка из подвала, научила правителей смотреть друг на друга не как на врагов, а как на соседей. Что ее доброта растопила лед не только в сердце мужа, но и в отношениях между королевствами.

Может, так оно и было.

А может, просто пришло время, когда люди устали от ненависти и захотели жить в мире.

В Лоске, в королевском саду, росли два дерева. Их посадили в день свадьбы Каэла и Эллис — дуб и береза. Они стояли рядом, переплетаясь корнями, тянулись к солнцу, и ветви их касались друг друга, как руки влюбленных.

Под этими деревьями часто видели королевскую чету. Они сидели на скамье, обнявшись, и смотрели, как играют их дети — мальчик с отцовскими стальными глазами и девочка с материнскими карими.

— О чем ты думаешь? — Спросил однажды Каэл, глядя, как сын пытается оседлать пони, а дочь плетет венок из одуванчиков.

— О том, — ответила Эллис, — что если бы кто-то сказал мне десять лет назад, что я буду сидеть здесь, рядом с тобой, и смотреть на наших детей, я бы рассмеялась ему в лицо.

— А теперь?

— А теперь я молюсь Озону, чтобы он дал мне еще много таких дней.

Каэл прижал ее к себе крепче.

— Даст, — сказал он уверенно. — Мы ещё не всё сделали. Нам ещё жить и жить.

— Жить и любить, — поправила она.

— Жить и любить, — согласился он.

Ветер шелестел листвой. Солнце садилось за холмы. Дети смеялись вдалеке. И мир, такой огромный и страшный когда-то, теперь казался уютным и родным.

Потому что у него было её сердце. И его руки, держащие это сердце бережно, как величайшее сокровище.

ღ ღ ღ КОНЕЦ ღ ღ ღ

История Эллис и Каэла, поломойки и принца, праха и бархата, началась с пола и закончилась на троне. Но на самом деле она не закончилась никогда. Потому что настоящая любовь не знает конца. Она просто есть. Всегда.