Копатель (ЛП), стр. 23

— Мы должны говорить тихо, Келли, — сказал он чуть громче шепота.

Она уставилась на него, чувствуя, как глубоко укоренившийся холод разливается по ее телу.

Он сосредоточил свое внимание на туннеле.

— Я не знаю, были ли следы оставлены вриксом или зверем. Но если в этих туннелях есть странники духа, они могли услышать камнепад. Они могут прийти. Нам нужно уходить.

— Мы умрем? — спросила она, уткнувшись в его ладонь.

Он повернул к ней лицо, и эти ярко-синие глаза встретились с ее глазами.

— Нет, — сказал он яростно. — Я буду защищать тебя.

Уркот погладил ее по волосам и провел большим пальцем по щеке.

— Ничто не причинит тебе вреда, самка.

Они молча продолжили путь, Келли с новой порцией беспокойства следовала по неровному туннелю, по мере того как его уклон уводил их все глубже и глубже под землю. Уркот держался рядом с ней, помогая перебираться через горы камней и валуны покрупнее. Хотя он ничего не говорил, одно его присутствие действовало успокаивающе.

В стенах были расщелины, слишком низкие и узкие, чтобы Уркот мог пробраться туда, но это не остановило разыгравшееся воображение Келли. Она ожидала увидеть пылающие красные глаза, уставившиеся на нее из этих темных провалов, или когтистые руки, протянувшиеся, чтобы схватить ее и утащить в пропасть.

Прекрати, Келли. Это не помогает. Ты просто накручиваешь себя.

Тишину нарушил новый звук. Сначала он был слабым, но постоянным и становился все громче по мере того, как они шли. Вскоре она смогла определить его — журчание бегущей воды.

Келли была рада чему-то, что может нарушить эту удушающую тишину, кроме их гулких шагов.

Когда они достигли секции, где низко нависал потолок, Уркот остановился и протянул ей руку.

— Останься. Я проверю.

Келли схватила его за запястье нижней правой руки.

— Я не хочу, чтобы ты шел один.

Его взгляд смягчился, когда он посмотрел на ее руку. Он осторожно снял ее со своего запястья и отдал ей фонарь.

— Я вернусь очень быстро, Келли.

— Пожалуйста, будь осторожен.

Он полез в мешочек на поясе и достал осколок светящегося голубого кристалла. Проведя костяшками пальцев по ее щеке, он одарил ее улыбкой врикса.

— Я очень осторожен.

Это прикосновение в сочетании с его улыбкой — неважно, насколько она отличалась от человеческой — заставило ее сердце затрепетать.

А затем его теплые пальцы исчезли с ее кожи, оставив ощущение холода, он отвернулся, низко пригнулся и пополз под нависавшим потолком. Она прижала фонарь к груди, не сводя с него глаз, пока он не скрылся из виду. Сквозь шум воды она слышала хруст и шуршание его шкуры о камень и мелкую гальку. Эти звуки стихли слишком быстро.

Келли сильно прикусила нижнюю губу, и, пока ждала, еще раз оглядела туннель позади себя.

Свет фонаря был и благословением, и проклятием — он отгонял тьму, но за его пределами все погружалось в невозможную, непроглядную черноту. У нее было чувство, будто она находится в последнем островке существования посреди безбрежной пустоты, окруженная бездной.

— Келли, иди сюда, — позвал Уркот.

Она опустилась коленями на грубый камень и заглянула под низкий свод. Он сидел, подогнув ноги, на дальней стороне, тускло освещенный кристаллом в руке, синие отметины на его конечностях светились в его свете.

— Хорошо, — выдохнула она. — Я справлюсь.

Келли сняла рюкзак и поставила его перед собой, расстегнув. Она выключила фонарь и сложила его в плоский диск. Ее сердце екнуло от темноты, что поглотила все вокруг. Дрожащими руками она сунула фонарь в рюкзак и застегнула его.

Пригнувшись, она посмотрела в сторону Уркота. Голубое свечение кристалла стало сильнее теперь, когда его не заглушал яркий белый свет фонаря.

— Я иду, — на четвереньках она поползла вперед, толкая рюкзак перед собой. Она изо всех сил старалась не обращать внимания на то, как камень впивался в ее ладони и колени.

— Хорошо, самка, — сказал он. — Двигайся.

Боже, это был не тот контекст, в котором она хотела услышать эти слова его глубоким, рокочущим голосом. Она бы предпочла слышать их, пока он был бы в ней, толкаясь своим большим, толстым членом

Не время, Келли!

Почему нет? Это хорошее отвлечение от возможности обрушения потолка на меня, от клаустрофобии и опасности быть съеденной злобным пещерным вриксом.

Так что даешь жесткий паучий секс!

— Теперь ты тоже копатель, — сказал Уркот, когда она приблизилась, отгоняя эти пикантные мысли.

Она усмехнулась.

— Я не собираюсь превращать это в привычку.

Когда она подвинула рюкзак достаточно близко, чтобы Уркот мог дотянуться, он подтащил его к себе. Затем его рука оказалась рядом, ожидая ее. Келли проползла оставшееся расстояние, и, едва ее голова оказалась на свободе из-под потолка, она вложила свою ладонь в его, позволив Уркоту помочь ей подняться на ноги.

Они оказались в другом туннеле, перпендикулярном тому, из которого только что вышли. Перед ними бежал быстрый ручей, его воды стекали по склону слева от Келли. Его поверхность мерцала отраженным от кристалла в руках Уркота светом. Воздух здесь был более влажным и нес чистый запах пресной воды.

— Мы можем отдохнуть здесь и умыться, — сказал Уркот, указывая на воду. — Я осмотрю твои раны.

Келли кивнула, благодарная за передышку. Ей не терпелось смыть с кожи налипшую пыль. Келли была уверена, что она натрет внутреннюю поверхность бедер, когда они пойдут дальше.

Она сняла ботинки и посмотрела на ручей. Вода была прозрачной, и она могла видеть гальку на дне, но слабые отражения стен и потолка мешали оценить глубину.

— Он глубокий?

Уркот хрюкнул, вытянул переднюю ногу и опустил ее в ручей. Когда он достал дна, вода не достигла даже первого сустава его ноги.

— Нет.

— Отлично. И, э-э… там нет ничего, что могло бы меня укусить? Ничего ядовитого?

Блядь. Она даже не подумала о всех тех жутких ползучих тварях, что наверняка шныряют вокруг. К счастью, они ни на что не наткнулись.

Пока.

— В такой мелкой воде, как эта, водится только мелкая рыба, — чтобы продемонстрировать, он поднял верхние руки, разведя ладони всего на пару дюймов друг от друга. — Они безопасны.

— Если какая-нибудь рыба укусит меня за пальцы ног, не вини меня за то, что я закричу, — предупредила она, входя в ручей. Вода, текущая ниже ее колен, оказалась холоднее, чем ожидалось, отчего кожа покрылась мурашками. Она пошевелила пальцами ног. К счастью, галька на дне ручья была гладкой.

Наклонившись, она побрызгала водой на ноги, сдержав шипение, хотя и старалась избегать ссадин на задней стороне бедер. Несмотря на вспышки боли, прохладная вода стала бальзамом для ран. Уркот положил кристалл на землю и шагнул в ручей рядом с ней, чтобы смыть пыль со своей шкуры.

Келли вымыла руки и потерла лицо. Если не погружаться в ручей глубже — чего она делать не собиралась — с волосами и одеждой больше ничего нельзя было сделать, только отряхнуть.

Как только они оба смыли большую часть пыли, Уркот подошел к Келли. Не говоря ни слова, он подхватил руками ее за бедра и поднял из воды.

Келли ахнула.

Он поставил ее на ноги у кромки воды и повернул к себе спиной. Не прошло и мгновения, как его ладони оказались на задней стороне ее бедер, приподнимая юбку сзади.

— Уркот! — удивленно пискнула она, оглядываясь на него через плечо. — Что ты делаешь?

— Забочусь о тебе.

Почему эти слова звучат так чертовски сексуально?

Потому что он может позаботиться обо мне так, как захочет.

— О, — Она повернулась вперед. — Хорошо, эм… продолжай.

Он обхватил большими, грубыми ладонями ее ноги, зацепив пальцами чувствительную плоть внутренней поверхности бедер, и раздвинул ее ноги еще шире. Ее сердце затрепетало, и тепло разлилось внизу живота.

Дело было не только в положении его рук, нет. Дело было в их силе, в их уверенности.