Дракон, которого я разлюбила (СИ), стр. 31

Эдмар галантно берет меня за руку, и его горячие пальцы обжигают даже сквозь тонкую ткань перчаток. Мы выглядим так, словно всю жизнь готовились именно к этому вечеру.

— Готовы? — тихо спрашивает Эдмар, чуть склонившись ко мне.

— Выше подбородок, Лиз, — шепчу я сестре, игнорируя дрожь в собственных коленях, а затем оборачиваюсь к дракону. — Идем!

Мы медленно приближаемся к широкой мраморной лестнице, ведущей на главную бальную террасу.

У входа возвышается императорский распорядитель в парадной ливрее с золотым шитьем. Эдмар останавливается перед ним и вместо обычного пригласительного извлекает из внутреннего кармана плотную карточку с тиснением.

Профессионально-равнодушный взгляд распорядителя скользит по строчкам, и я замечаю, как едва заметно вздрагивают его брови. Он бросает быстрый, оценивающий взгляд на нас с Лиззи, затем на Эдмара, и выпрямляется, дважды ударяя жезлом о мрамор.

Гул голосов на ближайшей террасе начинает стихать.

— Ее милость леди Валери и ее милость леди Лиззи, полноправные наследницы старинного рода Шалли! — громоподобно усиленный магией голос распорядителя разносится над заснеженным двором. — В сопровождении лорда Эдмара Вельта!

Разношерстная толпа приглашенных словно замирает. Сотни глаз смотрят в нашу сторону.

Мы делаем шаг вперед, выходя на залитую светом площадку.

Я физически чувствую на себе все эти взгляды. Одни оценивающие, другие — удивленные.

Столичный свет, который знает о личной жизни каждого замшелого баронета, внезапно получает двух новых, довольно симпатичных и, самое главное, никому не известных леди, которых вводит в общество сам Вельт.

Слышится шепоток, который нарастает, как гул потревоженного улья. Лиззи идет рядом, победно вздернув носик, впитывая это внимание как губка. Для нее это день триумфа.

Я же сохраняю на лице ледяную, вежливую маску, скользя взглядом по толпе, как учил Эдмар. Но на самом деле внутри я дрожу от страха.

Мой взгляд выхватывает из толпы лордов одно лицо, и я едва не сбиваюсь с шага.

У колонны, увитой тропическими розами, застыл мужчина в безупречном черном смокинге с бокалом в руке.

— Не знала, что у Конрада есть титул, — едва слышно шепчу я Эдмару.

— Это я его пригласил, — так же тихо отвечает мне дракон.

Старший дознаватель Управления смотрит на меня так, словно перед ним только что воскрес мертвец. Его челюсть буквально отвисла, а бокал в руке опасно накренился. Он явно не ожидал увидеть меня в платье, стоящем целое состояние.

Я встречаюсь с ним взглядом и, не удержавшись, приветливо киваю.

Мысленно я аплодирую Эдмару. Либо он гений, либо безумец.

Вечер покажет. Фигуры на доске окончательно расставлены, и мы готовы к следующему ходу.

Мы медленно продвигаемся вглубь террасы, словно плывем по морю из шуршащей парчи и шелка. Драгоценности на дамах сияют ярче, чем звезды на небе.

Спиной ловлю на себе жадные, любопытные взгляды. От них мои обнаженные плечи покрываются мурашками.

Несмотря на роскошное платье и гордо поднятый подбородок, внутри я дрожу от ужаса. Все сжимается от этого нескромного, оценивающего внимания.

Я чувствую себя самозванкой, которая вот-вот будет разоблачена.

А вот Лиззи, напротив, в своей стихии.

Сестра смотрит на окружающее великолепие с абсолютно искренним восторгом. Она разглядывает ледяные скульптуры, в которых преломляется свет свечей, и люстры, парящие прямо в заснеженном воздухе.

В какой-то момент Лиззи замирает, вытянув шею, и начинает совершенно неприлично, в упор пялиться куда-то сквозь толпу.

— Лиз, прекрати так откровенно разглядывать людей, — шиплю я сквозь вежливую улыбку, слегка сжимая ее локоть. — Это неприлично. Мы не в академской столовой, а на императорском приеме.

— Да плевать я хотела на их приличия, Валери, — так же тихо, но зло отвечает сестра, и в ее голосе звенят стальные нотки. — Посмотри вон туда, за ледяного лебедя. Это Селен.

Я осторожно поворачиваю голову в указанном направлении.

— А ведь он заливался соловьем, что срочно уехал из столицы по неотложным делам семьи, — ядовито продолжает Лиззи, презрительно кривя губки. — И смотри-ка, он с женщиной. Видимо, вот это и есть его семья!

Мой взгляд выхватывает из толпы импозантную фигуру Селена. Он в парадном камзоле, вальяжно опирается на трость с серебряным набалдашником. А рядом с ним, кокетливо обмахиваясь веером, стоит статная дама в платье глубокого винного цвета.

Я впиваюсь взглядом в ее лицо, и холодная дрожь пробегает по спине.

Она вновь примерила на себя чужую личину. Теперь эта фальшивая Кара Желвер выглядит великосветской дамой. Да и муж у нее теперь другой. Интересно, какой из них настоящий: тот или этот?

Неожиданно пространство над террасой взрывается звонким, торжественным переливом фанфар. Гул голосов мгновенно стихает, гости расступаются, образуя широкий проход к главному возвышению.

— Его Императорское Величество, Император Кревальд Третий! — возвещает распорядитель.

На балкон, соединенный с террасой широкой лестницей, неспешно выходит правитель. Я с любопытством вглядываюсь в человека, от которого зависят судьбы двух рас.

Вживую Император Кревальд оказывается довольно посредственным мужчиной средних лет. В нем нет ни величественной стати, ни военной выправки, которую обычно рисуют на портретах. Его лицо уже начало оплывать, волосы редеют, но этот недостаток внешности он с лихвой компенсирует немыслимым количеством золота и драгоценных камней на своем парадном мундире.

Император несет себя так бережно и гордо, словно сам факт его существования — уже величайшее благо для империи. В каждом его жесте сквозит упоение собственной властью.

Он обводит взглядом затихшую толпу, благосклонно кивая.

— Приветствую вас, мои верные подданные, — его голос, усиленный артефактами, звучит бархатно и мягко. — Я рад видеть сегодня старые, прославленные имена, которые служат опорой короне. И вдвойне счастлив приветствовать новые, прекрасные лица, украсившие наш двор в этот знаменательный вечер.

Его взгляд на секунду задерживается на нас с Лиззи.

По толпе снова прокатывается тихий шепоток. План Эдмара работает идеально: мы привлекли внимание самого императора.

— Сегодня поистине исторический день, — продолжает Кревальд, воздевая руки к ночному небу. — В знак этого нерушимого союза между людьми и драконами, Совет Драконов преподнес короне бесценный дар. Реликвию, которая отныне станет символом нашего единства!

По знаку императора из боковых дверей на террасу выходят четверо крепких стражников. На плечах они несут платформу, покрытую бархатом.

Когда они опускают ношу в центре площадки и сдергивают ткань, по залу проносится единый вздох восхищения.

Доспех Иллариона.

Он прекрасен и страшен одновременно. Металл, выкованный столетия назад, переливаясь в лунном свете, словно настоящая драконья чешуя. Идеальные пропорции, тончайшая гравировка по краям нагрудника.

Император Кревальд спускается по ступеням, подходя к доспеху с видом триумфатора. Он явно собирается примерить его прямо сейчас, на глазах у всех, чтобы запечатлеть этот исторический момент.

И до меня вдруг доходит одна абсолютно нелепая, но неоспоримая физическая деталь.

Доспех принадлежал принцу-полукровке. Идеальному воину. Он был выше императора на добрых полголовы и значительно шире в плечах.

Но главное — талия! Это провал!

Грудная пластина выкована так, чтобы плотно облегать натренированный, поджарый торс.

Император Кревальд, любящий сытные застолья, просто физически не сможет в него втиснуться. Доспех не сойдется на нем.

Заговорщики просчитались в самой банальной вещи! Если яд контактный или активируется от тепла, император просто не сможет надеть отравленную вещь должным образом.

— Эдмар, — я поворачиваю голову, чтобы быстро обсудить с ним эту мысль. — Эдмар, доспех не по размеру, он не сможет его…