Дракон, которого я разлюбила (СИ), стр. 30
— Наша мать? — переспрашиваю я. — Но она никогда не говорила… Отец запрещал даже вспоминать о ее прошлом.
Я замечаю, как бледнеет Лиз.
— Потому что она вышла за него против воли родителей, — жестко произносит Эдмар. — За это ее лишили титула и содержания. Главным наследником оставался ее брат, ваш дядя Коул. Но так вышло, что он погиб, не оставив детей. Вскоре после него не стало и вашего деда. Ваша бабушка осталась совершенно одна. Она пыталась наладить отношения с дочерью, приезжала в Долину Туманов, но ваш отец просто спустил ее с крыльца, обложив отборными ругательствами.
Лиззи издает сдавленный стон и плюхается на пуфик рядом с зеркалом.
— Подожди, — лепечет она, хлопая ресницами. — То есть мы… мы настоящие дворянки? У нас есть деньги? И мы все это время жили в той дыре, донашивая старые юбки?!
— Вы должны были стать наследницами, — Эдмар поднимает на меня тяжелый, потемневший взгляд. — Бабушка составила завещание в вашу пользу. Но с одним жестким условием, продиктованным ее собственной болью и обидой. Вы могли получить титул Шалли и все банковские счета только в том случае, если сами приедете в столицу и добьетесь положения. Без помощи мужа или влиятельного жениха. И, естественно, без отца. Она не хотела, чтобы вы повторили ошибку матери и попали в зависимость от мужчины.
В комнате повисает звенящая тишина. В моей голове начинают судорожно вращаться шестеренки, сопоставляя факты пятилетней давности.
— Откуда ты все это знаешь? — мой голос кажется чужим.
Эдмар отводит взгляд в сторону.
— Пять лет назад, за неделю до выпуска, меня вызвал ректор нашей академии, — Эдмар сцепляет пальцы так крепко, что костяшки белеют. — Он не показал мне этого завещания, но рассказал о его сути.
Я смотрю на дракона, позабыв, как дышать. Каждое его слово ломает мой мир.
— Ректор сказал, что ты знаешь о завещании, — продолжает Эдмар. — Он убедил меня, Валери, что ты стоишь перед невыносимым выбором: остаться со мной и потерять колоссальное состояние, или бросить меня ради титула и денег для себя и сестры.
Я задыхаюсь от возмущения, но не могу вымолвить ни слова. Почему мне никто не рассказал о завещании? Не дал решать самой?
— Ректор сказал, что ты плакала в его кабинете, — с горечью продолжает Эдмар. — Что ты умоляла его помочь, потому что у тебя не хватает духу разбить мне сердце, но ты должна позаботиться о сестре. Он заявил: если я действительно люблю тебя, я должен уйти сам. Грубо, жестоко, безвозвратно. Чтобы ты возненавидела меня, забыла о любви и сосредоточилась на карьере, которая принесет тебе титул леди Шалли. А он, как опекун фонда, пообещал поспособствовать твоему блестящему старту.
— И ты поверил?! — взрываюсь я. — Ты поверил, что я променяла бы нас на какие-то мифические столичные счета?!
— Я знал, что ради сестры ты пойдешь на многое, — Эдмар резко подается вперед, в его глазах вспыхивает боль. — Я видел, в каких условиях жила твоя сестра, ты много говорила о ней. Я думал, что отпускаю тебя в лучшую жизнь. Я отыграл роль мерзавца, разорвал помолвку и уехал, уверенный, что через пару лет увижу твое имя в списках завидных невест высшего света.
— Какой кошмар… — шепчу я, прикрывая рот ладонью.
Пять лет ненависти. Пять лет боли, выстроенной на лжи одного старого интригана.
— Этот старый сморщенный крысюк! — вдруг визжит Лиззи, вскакивая с пуфика. Ее лицо идет красными пятнами от ярости. — Он украл наши деньги! Он же специально все это подстроил, чтобы денежки из фонда остались у него в управлении, пока мы гнием в Долине! Ведь не сумей мы выбраться оттуда, он так бы и остался с нашими деньгами! А я-то думала, Селен — подлец! Да наш ректор переплюнет кого угодно! Я выцарапаю ему глаза, как только увижу!
— И правильно сделаешь, — мрачно кивает Эдмар. — Я понял, что нас всех обвели вокруг пальца, только когда ты села в мое купе. Я не мог поверить, что ты не смогла добиться своего и не получила денег.
Я закрываю глаза, пытаясь унять дрожь.
Весь мой мир только что перевернулся с ног на голову.
Эдмар не предавал меня. Он пытался спасти. А нас просто ограбили и сломали нам жизни.
— Сейчас у нас нет времени на слезы и месть за прошлое. Если мы не остановим заговорщиков сегодня, у нас вообще не будет будущего, — слова Эдмара выдергивают меня из черной пучины.
— У тебя ведь уже есть план? Какая роль уготована нам с Лиззи? — я заставляю себя взять в руки, сглатывая ком в горле. — Зачем нам эти платья?
Эдмар переводит взгляд с меня на сестру и обратно. На его губах появляется отчаянная усмешка, ради которой я когда-то была готова шагнуть в бездну. Сейчас он улыбается через боль, но он не сломлен. Я это чувствую.
— Я навестил кое-кого и сообщил, что в столицу прибыли две законные наследницы старинного рода Шалли, — объявляет он. — Ректор временно отстранен от управления фондом. А вы сегодня должны быть представлены обществу. Абсолютно неизвестные, ослепительно красивые и никем не занятые. Когда вы войдете в бальный зал, эффект будет сродни грому среди ясного неба. Весь столичный свет будет смотреть только на вас.
Он делает паузу и теребит воротник рубашки, будто она стала ему тесной.
— А пока вы будете отвлекать на себя внимание всех драконов и лордов этого города, я смогу незаметно подобраться к доспеху и устроить отравителю ловушку.
Он поднимается и хлопает в ладоши, подбадривая нас с Лиз.
— Собирайтесь, леди. Наш выход через два часа.
Глава 11
На бал мы отправляемся в дорогом экипаже, украшенном вензелями дома Вельт. Я замечаю, как Эдмар сводит брови, когда осматривает транспорт.
Обычно он предпочитает простой черный экипаж или пользуется наемным. Но сейчас особый случай, и лучше явится во дворец, так, чтобы нас заметили.
Лиз замирает от восторга, когда видит всю эту позолоту и бордовый бархат отделки. Для нее это очередное приключение.
Едем молча, каждый думает о своем.
Наш экипаж останавливается у кованых ворот Императорского дворца.
— Плащи лучше оставить в экипаже, — говорит Эдмар. — В случае надобности лакей принесет теплую одежду. Но в этом, скорее всего, не будет необходимости.
Мы с Лиз стаскиваем с себя теплые накидки и остаемся только в бальных нарядах с открытыми плечами.
Когда дверца распахивается, я инстинктивно ежусь, готовясь к удару ледяного ночного ветра. Но его нет.
Воздух снаружи оказывается теплым, мягким и наполненным какими-то сказочными ароматами. Я в изумлении делаю шаг на брусчатку и поднимаю голову.
Бал проходит прямо на улице, под открытым ночным небом.
Императорские маги сотворили настоящее чудо, накрыв дворцовую площадь и прилегающие террасы невидимым тепловым куполом.
Огромная полная луна заливает пространство серебристым светом. С неба медленно падают крупные хлопья снега, но они не обжигают холодом и тают, едва коснувшись обнаженных плеч.
На заснеженных каменных парапетах горят сотни толстых свечей в позолоченных канделябрах, их пламя даже не колышется, защищенное магией от ветра.
А фоном для всего этого великолепия служат величественные шпили зимнего дворца, из высоких окон которого льется теплый, медовый свет.
Это так красиво, что перехватывает дыхание. Внутри меня все сжимается от детского, искреннего восторга, но я заставляю себя дышать ровно.
Лиззи, напротив, своих эмоций не скрывает.
— Посмотри, наши наряды идеально подходят случаю, — шепчет она.
Сестра сжимает мою руку и во все глаза разглядывает сияющую публику, прогуливающуюся между ледяными скульптурами и пальмами, соседствующие в прилегающем парке.
Эдмар встает рядом со мной.
На мгновение я забываю, как дышать. На нем тяжелый, роскошный темный камзол и длинный плащ с воротником из меха, который подчеркивает разворот его широких плеч. Темные волосы свободно спадают вниз. В этом свете он выглядит настоящим темным лордом, опасным и безупречным хищником из высшей касты.