Дракон, которого я разлюбила (СИ), стр. 20

Жить она будет либо в гостинице, либо сразу в доходном доме. И, если у первых я могу хоть как-то добыть список постояльцев, то вот с элитным жильем сложнее. Там деньги решают проблемы с конфиденциальностью.

Я так глубоко погружаюсь в составление плана, что не замечаю, как в кабинет входит Эдмар.

— Камрон, — его резкий голос заставляет меня вздрогнуть и прикрыть лист ладонью. — Вы сегодня бледнее столичного тумана. И почему вы изучаете реестр частной недвижимости вместо отчетов по третьему вагону?

— Мне не спалось, и я решила с утра немного изучить столицу, — я пытаюсь отмахнуться и натянуть на лицо маску профессионального спокойствия, но голос предательски дрожит.

Эдмар останавливается напротив моего стола.

В его темных глазах вспыхивает интерес сыщика.

Я поздно понимаю, что это не Конрад, и от него не отделаешься дежурной фразой.

— Что стряслось? — спрашивает он, нависая надо мной. — И не смей мне лгать.

Его напор ломает мою и без того хрупкую защиту. Я молча достаю из кармана измятое письмо Тима и кладу перед ним.

Эдмар быстро пробегает взглядом по кривым строчкам. Его лицо остается бесстрастным, но складка между бровей становится глубже.

Жгучий, невыносимый стыд заливает мои щеки.

Я так хотела доказать ему, что чего-то стою. Хотела показать, что Камроны из Долины Туманов способны пробиться честным трудом. А моя родная сестра только что перечеркнула все это, выбрав роль красивой вещи, служащей усладой для скучающего богатея.

— Мне жаль, что ты это прочитал, — тихо говорю я, опуская глаза. — Я тянула ее, заставляла учиться, я… боюсь за нее.

— Посмотри на меня, — перебивает Эдмар. В его голосе нет ни капли осуждения или насмешки. Только твердая, спокойная уверенность. — Лиз делает свои собственные выборы. Я прекрасно знаю, кто ты, Валери. Ты бы никогда так не поступила. А теперь отбрось эмоции. Думай как сыщик.

Я поднимаю на него удивленный взгляд. Он не злорадствует. Он предлагает помощь.

— Твой план хорош для начала, но его мало, — Эдмар берет изучает мои записи и дописывает пункты на моем листе. — Куда в первую очередь ведут юную провинциалку, чтобы сделать из нее приличную столичную девицу, которую не стыдно показать приятелям?

— К модисткам, — догадываюсь я, чувствуя, как мозг снова начинает работать четко.

— Верно. Моя кузина ходила к мадам Селин в салон Золотая нить. Помню, что жаловалась на то, что приходится терпеть общество таких легкомысленных дев, — говорит Эдмар. — И еще одно. Таких птичек не прячут в четырех стенах, их выводят в свет, чтобы похвастаться перед другими. Вечерние променады, ложи в театрах. Мы найдем ее, Валери.

Он говорит “мы”, и от этого короткого слова холод, сковавший меня ночью, начинает медленно отступать.

— У меня сегодня есть одно дело в Модном Пассаже, — говорит Эдмар нарочито громко. — Пойдешь со мной, Камрон.

Мы выходим из Управления в стылый полдень и направляемся в сторону центральных торговых кварталов.

До Модного Пассажа, где расположены самые дорогие дамские салоны, идти прилично, но мы не берем казенный экипаж. Идем пешком, неспешно, словно обычная пара, вышедшая на прогулку.

Эта размеренность странным образом успокаивает мои истрепанные нервы.

Рядом с Эдмаром паника отступает, а мерные шаги способствуют размышлениям.

— Скоро возвращается лорд Торнуэл, — Эдмар первым нарушает молчание, глядя прямо перед собой. — Наш глава Управления. Конрад уже лет десять рвет жилы, пытаясь выслужиться и занять кресло его зама.

— А ты? — я искоса смотрю на него. — Разве ты не претендуешь на это место?

— Претендую, — спокойно отвечает он. — И именно поэтому сейчас я чувствую себя как курсант перед выпускным экзаменом по высшей магии. Одно неверное движение, одна несданная улика — и все полетит в бездну.

Сравнение с академией пробуждает у меня в памяти рой мысль.

Я едва не спотыкаюсь, когда вспоминаю темную крышу маговоза, свист ветра и смазанную в движении фигуру нападавшего.

В суете последних дней эта деталь постоянно ускользала от меня, но теперь всплывает с кристальной ясностью.

— Раз уж мы заговорили об экзаменах, — я чуть замедляю шаг. — Помнишь ту ночь на крыше? Тот лже-проводник, который оказался драконом. Когда он атаковал первого злоумышленника, то использовал очень специфическое заклятие. Резкий выброс энергии из артефакта силы с одновременным смещением центра тяжести...

Я замолкаю, ожидая его реакции. Мне нужно знать, заметил ли он. И главное — понял ли он то же, что и я.

Лицо Эдмара мгновенно мрачнеет. Он сводит брови к переносице, и между нами снова повисает напряжение.

— Заметил, — глухо отзывается он. — Идеальная балансировка, позволяющая усилить удар. Я узнал этот прием, Валери. В наш последний год в академии он был довольно популярным на полигоне.

Я останавливаюсь прямо посреди тротуара. Прохожие огибают нас, недовольно ворча, но я не обращаю на них внимания.

— Популярным? — переспрашиваю я, чувствуя, как внутри вспыхивает возмущение. — Эдмар, эту связку придумала я. На третьем курсе, когда пыталась компенсировать недостаток моей физической силы магией. Я показала этот прием только тебе.

Эдмар разворачивается и замирает напротив меня.

Его взгляд на мгновение становится неуверенным, что совершенно нехарактерно для непроницаемого ледяного дракона. Он отводит глаза в сторону витрины с дорогими часами, и по его скулам разливается едва заметная краска. Темный властелин Управления, гроза преступников, вдруг смущается, как пойманный с поличным мальчишка.

— Я... немного доработал его для драконьей комплекции, — наконец произносит он, тщательно подбирая слова. — И показал парням из своей группы. И да, я выдал это за свою разработку. Мы тогда выиграли с этой связкой турнир факультетов.

Я смотрю на него, не зная, злиться мне или смеяться.

Он присвоил мое изобретение. Но при этом он счел его настолько гениальным, что не постеснялся использовать на глазах у всей академии.

— Значит, ты хвастался этим перед своими друзьями, — резюмирую я, складывая руки на груди. — Какая прелесть.

— Это было миллион лет назад, Валери, — он морщится, признавая свое поражение в этом споре. — Я был молод, амбициозен и хотел утереть нос старшекурсникам. Но сейчас важно другое.

Его голос снова становится жестким, а взгляд возвращает привычную резкость. И я понимаю, к чему он ведет. Моя злость на его старый студенческий обман мгновенно испаряется. В конце концов, он прав: столько времени прошло.

— Нападавший на крыше знал этот прием, — медленно произношу я, собирая пазл воедино. — Тот дракон, который был на крыше, блестяще им владеет.

— Да, — Эдмар тяжело кивает. — Это может значить, что маячок в поезде сбросил кто-то из моих бывших друзей. Кто-то из тех, с кем я учился. А может ничего не значить. Кто мешал моим приятелям позже поделиться этим приемом еще с кем-то, как это сделал я?

— Никто. Но он дракон, как и ты. А среди наших сокурсников драконов было не так уж много, — замечаю я.

Мы входим под высокие стеклянные своды Модного Пассажа.

Промозглый ветер мгновенно сменяется теплом, пропитанным ароматами ванили, дорогого парфюма и свежей выпечки.

Пространство вокруг залито мягким светом золотистых магических сфер.

Вдоль широкой галереи тянутся сияющие витрины: магазины готового платья, где манекены задрапированы в тяжелый шелк и бархат, ювелирные лавки, уютные кофейни за коваными решетками.

Здесь же продают бытовые артефакты для леди. За стеклом одной из витрин изящная щеточка сама укладывает локоны фарфоровой кукле, обдувая их теплым воздухом. А рядом на подушечке лежит магическая пудреница, которая идеально выравнивает тон лица.

— Подожди меня здесь, — Эдмар останавливается у входа в парфюмерный салон. — Мне нужно переброситься парой слов с владельцем антикварной лавки на другой стороне галереи. Он иногда поставляет полезные сплетни. Я быстро.