Опал памяти. Свои, стр. 11

— Холли Спирит! — объявила Лола.

Младшую Спирит забрал белый свет, и она возникла на арене. Сложила руки в молитве и приняла присягу. Желто-зеленый сектор купола уронил отблески на ее лицо — Хризолит. Она вознесла руки, расплылась в блаженной улыбке и исчезла.

Без Холли Айя лишь мельком следила за распределением, сильнее выкручивая пуговицу на кителе. Следующим был черноволосый Оскар Янсон — Рубин, за ним Елена Мирандола с небесно-голубым облаком кудрявых волос. После присяги она успела сделать уверенный реверанс, прежде чем исчезнуть — Сапфир. Оззи Гучич первым пополнил ряды Сердолика. Левая половина его головы была желтой, а правая зеленой.

— Айяла Ригель!

Айя только и успела посмотреть вперед: одна из голов центральной статуи выстрелила ей в грудь белым светом. Затем к первой присоединились остальные три. Мгновение — и Айя на арене. Никаких ощущений. Будто прошла сквозь печать перемещения. Отсюда все казалось другим: зрителей не было видно — сияние сцены ослепляло. Лола подошла к Айе вплотную, и та начала, не дожидаясь команды капитана:

— Я, Айяла Ригель, клянусь Всемогущему Богу перед Святой Квадрой его в том, что буду верно служить и во всем повиноваться Великому генералу Фольго Руберу, не щадя жизни до последней капли крови.

Закончив, она задрала голову. В тело ворвались тепло и вибрация, то напитывая энергией, то лишая ее. Время замедлилось. Стало тяжело дышать. Закружилась голова, ноги подогнулись, и Айя упала. Когда открыла глаза, над ней уже нависла Лола, а рядом возвышался Фольго Рубер. Генерал наклонился и подал руку. Айя взялась за ладонь, встала и огляделась по сторонам: командующая Аболицио прищурила глаза, командующая Сцента перевалилась через стол-полумесяц, Александр Вольфрам и Ноам Феликман как приклеенные смотрели наверх. Айя проследовала за ними взглядом — сразу два сектора попеременно загорались: красный Рубин и желто-оранжевый Янтарь. Они мигали еще несколько секунд, пока победу не одержал последний. Генерал Рубер все еще был рядом и застыл взглядом в центре лба Айи, на татуировке. Внезапно белый луч отправил ее в желто-оранжевый сектор. Шатаясь, она поднялась на два ряда, села на свободное место и схватилась за пульсирующие виски.

— Вот это инициация! Я так испугалась! Думала, ты умрешь, — послышался голос слева.

Айя обернулась. Рядом сидела девушка с торчащими вверх оранжевыми волосами, большими шестиугольными очками и россыпью веснушек по всему лицу. На вид ей было не больше шестнадцати. Она схватила руку Айи и затрясла.

— Виталина Фей! Можешь звать меня Вита. Или Витти. Витэль тоже ничего.

— Стой, стой... — начала Айя, в голове еще не прояснилось. — Инициация окончена? У меня Янтарь? Что такое Янтарь?

Глаза Виталины округлились, голова, как на шарнире, откатилась назад и уехала за плечи.

— Ты не знаешь? Это лучший акцент на свете!

— Какая у него сила?

В зале зашумели, очередной кадет распределился. Голос Виталины затерялся, и Айя услышала лишь «лееене иотых».

— Что? Повтори!

Овации продолжались, и до Айи вновь донеслось лишь «лечене ивотных».

— Да скажи ты громче!

— Лечение животных! — проорала Виталина прямо в ухо. — Мы будем работать с чоки, фарджерами, чууни и другими!

— Только не это! — воскликнула Айя, схватилась за лицо и быстро забормотала себе под нос: — Это ошибка. На куполе был Рубин.

Животные. Животные. Животные. Лицо стало горячим, выступил пот. Чоки. Чоки. Чоки. Нет. Ни за что!

До конца инициации Айя просидела в мрачном молчании. Внутренний шторм уступил место вялому анализу. Ничего страшного. Она здесь, чтобы узнать правду о прошлом. Холли ей поможет. С остальным как-нибудь утрясется. Наверное, акцент можно и поменять. А если нет? Живот туго скрутило. Придется отрезать чоки головы и ждать, пока отрастут новые тела? Использовать чууни, как подопытных? И кто такой фарджер?

***

Инициация закончилась, первокурсники переместились в столовую и выстроились в очередь вдоль линии раздачи. На столешницах не было еды, ничем не пахло. Вместо блюд кадеты заполняли прямоугольные подносы маленькими шариками, взятыми из глубоких плошек. Рядом лежали карточки с названиями и изображениями блюд. Айя взяла два шарика: «Руртский карп с картофельным пюре» и «Чай зеленый "Дары Лиджи" в чашке». Виталина предпочла сладости: «Торт "Отвага Фольго Рубера"», «Пушистые кефирные зефиры» и «Какао розовый, сладкий».

Очередь двигалась быстро. Во главе стояли кадет и кадетка в светло-серой форме с буквой «К» на погонах, и ловко превращали шарики в полноценные блюда. В воздухе раздавались формулы: «Аметист. Картофельное пюре по-королевски. Восстановление», «Аметист. Чай черный с чабронием. Восстановление»… Вспыхивали яркие печати, и еда мгновенно появлялась в посуде, украшенной изображением спектра и витиеватой надписью: «Военная академия Рурта».

Виталина без умолку щебетала о Янтаре. Айя легла щекой на стол и уставилась в пустоту. Можно ли поменять акцент? Если да, кого просить о помощи?

— Виталина, а ты не знаешь… — начала она.

Сзади раздался знакомый голос:

— Айяла Ригель?

Айя быстро обернулась. Перед ней стоял Ени Вольфрам.

— Мы можем поговорить?

— Иди, я присмотрю за едой, — шепнула Виталина, пододвигая к себе тарелки.

Айя осмотрелась по сторонам — Холли поблизости не было — и кивком предложила отойти в угол, где было поменьше народу. Он послушался. На месте Айя торопливо спросила:

— Что ты хотел?

Ени опустил взгляд и тихо проговорил:

— Прости за вчера. Зря я так взбесился. Ты не виновата.

Айя слабо улыбнулась и промямлила:

— Да нет… я тоже… надо же смотреть по сторонам.

Ени усмехнулся и взглянул ей в глаза.

— Ну, хорошо. Спасибо, Ригель. Ладно, если все нормально, я пойду.

— Постой! — выпалила Айя, но прибавила почти шепотом: — Ты же сын командующего?

Ени нахмурился, плотно сжал губы и кивнул.

— С моим распределением произошла ошибка, — продолжила она. — Ты видел? На куполе загорелись Рубин и Янтарь. Вместе.

Ени снова кивнул.

— Прошу, уговори отца помочь мне с переводом в другие войска. Янтарь — правда не мое, — Айя приблизилась на шаг.

— Зря теряешь время. Я — последний человек, которого он будет слушать.

Ени двинулся в сторону, но Айя крепко схватила его за предплечье и вперилась молящим взглядом.

— Пожалуйста.

— Я не могу тебе помочь, — сказал Ени, — никто не сможет. Акцент — это на всю жизнь.

Айя застыла.

Сбоку мелькнули длинные розовые волосы. Холли Спирит остановилась в полуметре от Ени, бросила взгляд на его руку в цепких ладонях Айи и брезгливо приподняла бровь.

— Я думала, ты поняла меня, Ригель.

— Нет, ничего такого, — Айя отпустила Ени и встала к нему спиной. — Я просто хотела добиться встречи с командующим по поводу ошибки с моим акцентом.

Холли сильнее выгнула бровь.

— Что же, по-твоему, не так с дарованным тебе акцентом?

— Должен быть Рубин! Это же все видели!

— Решение Святой Квадры, — медленно начала Холли, — главное магическое таинство, заключаемое между человеком и Святыми. Ты должна с благодарностью принимать дар, а не сомневаться в правильности божественного выбора. Я поторопилась на твой счет, ты не заслуживаешь моей особой помощи.

— Заслуживаю! — Айя подалась к ней.

— Я предупреждала тебя на его счет, — Холли бросила короткий взгляд на Ени, — но ты ослушалась меня в тот же день. Слава Квадре, твоя истинная суть быстро проявилась. Гнилое внутри рано или поздно становится гнилым и снаружи.

— Да он мне вообще никто! — Айя отшатнулась от Ени. — Считай, я его уже забыла!

Ени разочарованно посмотрел на Айю и молча направился к выходу.

— Жаль, — продолжила Холли, — но всего одной беседы с этим отродьем достаточно, чтобы потерять мое уважение, — громко закончила она.

Ени замер, расправил плечи, развернулся и подошел к Холли вплотную.