Опал памяти. Свои, стр. 10
— Невежество — не грех, — вкрадчиво ответила Холли. — Мы все приходим в этот мир глупыми детьми, и кто-то учит нас ходить, думать и говорить. Главное — слушать правильных людей.
— Тогда, — Айя замялась, — можно вопрос?
— Спрашивай, — Холли прикрыла глаза.
— Почему Зоркий?
— Из-за уникального таланта. Только Вальдемар Феликман во всей Лидже способен чувствовать магический след человека.
Вспомнился разговор в «Спектре Лиджи». Магический след? Рубин? Что это значит?
— Командующий Ноам Феликман, — продолжила Лола Спирит, — создатель печати контроля разливов. Весной, когда реки выходят из берегов, и Рурту грозит затопление, печать активируется и сдерживает излишек воды. Мы все обязаны ему сухими домами!
Командующий Феликман проследовал к столу и сел по другую сторону от генерала Рубера.
— Дальше на очереди композиты, — купол зажегся оранжевым, зеленым и фиолетовым. — Империал! Изумруд! Аметист! С гордостью представляю вам командующую Руби Сценту! Она — сердце лиджийской науки!
На сцене уже стояла невысокая полноватая женщина за сорок с длинными белыми волосами. Вся в серьгах и кольцах, она неуверенно подошла к Лоле, забрала прибор для усиления голоса и заговорила:
— Меня зовут Руби Сцента, — слова прозвучали слишком тихо. — На всякий случай повторю, я — командующая композитами.
Повисло молчание. Командующая бросила быстрый взгляд в зал, затем показала всем предмет, который держала в руках.
— Просто хотела сказать, что это называется вокализатор, а не «улитка». А то многие неправильно говорят. «Улитка» подошла бы прибору, который «слушает», как ушная улитка, но вокализатор «говорит».
Полупустые сектора композитов поддержали командующую жидкими аплодисментами. Руби Сцента вернула вокализатор Лоле, неглубоко поклонилась и заняла место за генеральским столом.
— Завершает наш легендарный список командующая специальным отрядом. Андреа Аболицио! Сапфир! Цитрин! Рубин!
Купол зажегся синим, желтым и красным. Из красной печати вышла высокая худая женщина со строгим каре желтого цвета и сразу, не глядя на публику, направилась к столу-полумесяцу.
— Чем занимается специальный отряд? — спросила Айя.
— Никто не знает, — шепнула Холли, — кроме высшего руководства.
Айя пригляделась к командующей. На вид совершенно обычная.
— Вот и наш главный состав! Сейчас быстренько заполним оставшиеся места — и начинаем!
Витражный купол снова заиграл двенадцатью цветами, и Лола объявила:
— Капитаны!
Вокруг нее в один момент зажглось несколько печатей и на сцене появились капитаны. Айя сразу узнала Дженну Асперс по оранжевой копне волос. Пока военные рассаживались за столы, Лола перечисляла имена:
— Капитан анималов Дженна Асперс, капитан анималов Ардалион Хадзис-Пинни, капитан анималов Вием Берд, капитан композитов Урсула Коффи...
Она провела ладонью по лбу, словно стирала пот.
— И, наконец, лейтенанты!
Вспыхнули печати зеленого, оранжевого и фиолетового цветов, только одна была желто-зеленой. На ней стоял молодой мужчина с перламутровыми волосами. Айя прищурилась. Это же тот самый лейтенант с грязевой ловушкой. Скользнула взглядом дальше: рядом блеснула лысая голова. Девушка, что дала ей карту. Чени.
— Почему его печать другая? — спросила Айя, кивая на сцену.
— О, это интересная история, — отозвалась Холли. — Девять лет назад в академии кое-что произошло. Плохое. Подробностей не спрашивай — не сейчас. Но тогда генерал Рубер издал особый указ, и с тех пор лейтенантами могут быть только композиты. С момента вступления закона исключений было всего два. Моя сестра и Робин Тейлор.
— Почему именно они?
— Моя сестра — Спирит. Этого достаточно. А лейтенант Тейлор с самого первого дня крутился вокруг генерала и, похоже, завоевал расположение. И не удивительно — его родная сестра сбежала сразу после инициации. Думаю, он хотел «отмыться». Хотя кадетов ему так и не доверили.
— А остальные? Как им продвигаться по службе?
— Никак. Остаются в статусе выпускников-солдат. Некоторые сразу получают капитанское звание, но это редкость.
Лейтенанты расселись по местам. Робин занял место рядом с Чени. Лола Спирит подошла к центральной статуе, благоговейно ее оглядела и объявила:
— Пора!
В один миг зал погрузился во тьму. Зрители зашептались и заерзали на сиденьях. Когда свет вернулся, все преобразилось: центральная статуя парила в воздухе на высоте двух метров, ее ноги плотно сомкнулись, ступни смотрели вниз, а тела сильнее наклонились к двадцатиметровым исполинам, отдаляясь друг от друга.
— Помолимся! — призвала Лола. — Да благословят нас Святая Лина, Святая Рита, Святой Астриус и Святой Воин!
Генерал, командующие, капитаны и лейтенанты закрыли глаза и сложили руки в молитвенном жесте. Остальные последовали их примеру. Зал Двенадцати превратился в храм. Айя снова обернулась: вчерашний знакомый сидел, сбросив голову на руки, упертые локтями в колени, и зевал, не прикрывая рта.
— Ты не молишься? — прошипела Холли.
— Молюсь! — Айя дернулась назад и закрыла глаза.
— Святая Квадра слышит вас, — торжественно сказала Лола. — Да свершится инициация!
Из глаз колоссов выстрелили белые лучи света и вонзились в макушки центральной статуи. Капитан Спирит объявила:
— Эмит Эрхарт!
Зрачки четырех голов центральной статуи испустили белую магию, поймав в фокус юношу с первого ряда и перенесли его на сцену. Высокий, худощавый, с длинными красно-фиолетовыми волосами, завязанными в простой хвост. Узкое лицо с тонкими чертами не выражало ничего.
— Прими присягу, — сказала ему Лола.
Юноша уверенно проговорил:
— Я, Эмит Эрхарт, клянусь Всемогущему Богу перед Святой Квадрой его в том, что буду верно служить и во всем повиноваться Великому генералу Фольго Руберу, не щадя жизни до последней капли крови.
Затем он встал под центральную статую, и в тот же миг его пронзил луч белого света. Разряд магии прошел из глаз статуй Святых через головы центральной, собрался воедино внутри, вырвался сквозь стопы и обрушился на макушку Эмита Эрхарта, чтобы бесследно утонуть в теле. Спустя мгновение на куполе остался только один витраж — сине-зеленый. Остальные потухли.
— Бирюза! Первый анимал! — объявила Лола.
Головы центральной статуи обрушили на Эмита Эрхарта жгуты света. Он исчез и возник в секторе Бирюзы.
— Что это было? — выдавила Айя.
— Святая Квадра даровала ему акцент, — важно пояснила Холли и добавила: — Вот он какой, наследник Эрхартов.
Колено Айи задергалось. Слова присяги сразу вылетели из головы.
— Сони Уми! — прозвучало на сцене.
На арене появилась девушка с длинными зелеными локонами. Она быстро произнесла клятву и получила сине-фиолетовый Лазурит. Следом была Нану Дэви: невысокая и крепкая, с короткими светло-голубыми волосами — Бирюза. Такой же акцент достался и следующей кадетке с синим каре — Азуми Сато. Константин Зейн, скучающий юноша с густыми розовыми кудрями, получил Изумруд, а Зарто Гривас, высокий и сутуловатый, пополнил ряды фиолетового сектора — Аметиста. Командующая Руби Сцента ерзала на стуле и по-детски хлопала в ладоши, радуясь каждому пополнению в рядах композитов. Следующим был беловолосый Томас Янсон — Цитрин. Айя и Холли переглянулись. Первый кадет специального отряда.
Айя уже запомнила слова присяги и повторяла их про себя, когда Лола объявила:
— Ени Вольфрам!
Она приковалась взглядом к арене.
— Убийца, отступник, предатель, грязь, — процедила Холли, скрестила руки на груди, втянула голову в плечи и выгнулась назад. — Будь ты проклят, Ени Вольфрам, да простит меня Святая Квадра!
— Ты знаешь его? — спросила Айя, теребя верхнюю пуговицу на кителе.
— Да, сын командующего Вольфрама, — Холли поморщилась. — Но тебе с ним знакомиться не следует, если хочешь сохранить хорошие отношения со мной.
Айя покорно кивнула, не отрываясь от сцены.
Лучи вошли в тело Ени Вольфрама, красно-фиолетовый сектор купола известил зал о пополнении рядов анималов — Гранат. Кадетки Хаоюй Ли и Кэтти Макки друг за другом тоже распределились в Гранат, а Петр Новак, крупный юноша с круглыми глазами, первым пополнил желто-оранжевый сектор — Янтарь. Юрий Рой едва успел закончить клятву, как распределился в Империал — оранжевый сектор. Сразу за ним была Виталина Фей — Янтарь.