Назад в СССР: Классный руководитель. Том 6 (СИ), стр. 67

— Прекрасно, Олег, — на бледном лице Мельникова наконец проявилась слабая улыбка.

Я не стал, конечно, говорить будущему тестю, как мне хочется заполучить компьютеры для нашей школы. И вообще у меня опять вспыхнуло желание осуществить идею академика Глушкова, создать в стране компьютерную сеть, установить там персоналки. Сможет ли это помочь улучшить общую систему? Я не очень надеялся на это. Но, по крайней мере, я хотя бы попытаюсь.

После ужина все разошлись по разным комнатам, а мы с Мариной поднялись на второй этаж, в спальню, где большую часть занимала огромная двухспальная кровать. У стены — длинный платяной дубовый шкаф, несколько мягких кресел. И даже пузатый телевизор «Sony» на тумбочке. Так что, расположившись на кровати, мы могли наслаждаться передачами.

Но, разумеется, включать не стали. Нас с Мариной ждало удовольствие совсем иного рода. И я, наконец, осуществил своё желание, которое копилось внутри, концентрируясь в паху. И потом, я обессиленный любовной схваткой, лежал на спине, вглядываясь в потолок, и ощущал невероятное блаженство от того, что, наконец, получил за все свои страдания тихое семейное счастье. Сколько оно продлится, я не знал, и думать об этом не хотел.

Глава 23  

Звезды становятся ближе

Проснулся я утром, в полном одиночестве, что напугало меня. Вскочил с кровати, как ошпаренный, натянув штаны, слетел по лестнице вниз и уже в коридоре услышал, как на кухне звенит посуда, скворчит сковородка, и Марина напевает что-то весёлое. И успокоился. Умиротворённый тем, что услышал, вернулся в спальню, занялся энергично зарядкой. Потом нырнул под прохладные струйки, приятно холодящие разгорячённую упражнениями кожу. И уже одетый вышел на кухню, где Марина что-то помешивала в кастрюльке.

— Олежек, встал наконец, соня, — улыбнулась она.

И я улыбнулся ей в ответ. Подошёл, чуть приобнял, и чмокнул в щёчку, ощущая, как во мне растекается тепло, и жар ударяет в голову. Отошёл к окну, за которым шумел фруктовый сад, словно залитый розовато-белой пеной.

— Марина, у меня серьёзный вопрос к тебе.

— Ты хочешь сделать мне предложение? — она на миг отвлеклась от плиты, повернула ко мне лицо, на котором играла улыбка.

— Да. Хочу. А что у меня нет никаких шансов?

— Разве так делают предложение? — произнесла она игриво. — Где кольцо с бриллиантом?

— Куплю обязательно.

Она вдруг закинула головку назад и звонко рассмеялась. Бросила деревянную ложку на стол, обвила меня за шею и вгляделась счастливым взглядом. Провела мягко по моему лицу обратной стороной ладони. И мы слились в поцелуе, так что весь мир перестал существовать. С трудом оторвавшись от её рта, я скороговоркой отбарабанил:

— Марина, нам надо расписаться как можно скорее. Тебе надо взять справку от врача, что ты беременна…

Она вдруг оторвалась, залилась румянцем, отвела взгляд, накрутив на палец локон.

— Справок у меня сколько угодно, — Марина вновь взяла деревянную ложку и стала машинально помешивать что-то на шкворчащей сковородке, что источала острый аромат специй, мяса и тушеных овощей. — Но вот так прийти в загс и признаться, что я беременна?

— И что? А если мы будем ждать три месяца, то тем более будет видно, что это так. Зайка, нам надо оформить наши отношения, как можно быстрее. Мы через столько прошли с тобой, что…

Я в глубине души понимал стыдливость девушки, которой придётся признаться незнакомым людям во внебрачной беременности. Но что мы могли с этим сделать?

— Олег, ну почему три месяца? Месяц. Через месяц поженимся. Я думаю, ещё ничего видно не будет. Зачем торопиться?

— А если на три месяца затянется?

— Нет. Не затянется. А за месяц все продумаем, платье, тебе костюм.

Мне показалось, что она опять сомневается во мне, что вызвало волну досады и раздражения.

— Продумаем, но вначале подадим документы. И будем обдумывать остальное. Ты согласна?

— Да, согласна она, согласна, — услышал я голос Бориса. — Мы когда завтракать будем? Живот подвело от голода.

Я с сожалением оторвался от Марины, бросил на парня испепеляющий взгляд, от которого парень не смутился. И уселся за кухонный стол.

— Мариночка, ну тогда после завтра съездим, подадим документы. Ты согласна?

— Хорошо. А ты в школу не опоздаешь? — поинтересовалась Марина.

— У меня свободный день сегодня. Я занимаюсь школьной обсерваторией.

— О! Ты у нас астроном! — воскликнул Борис. — На все руки мастер.

Тон, которым Борис все это сказал, почему-то мне жутко не понравился. Издевательский, что ли?

— Борис, ты не в духе сегодня, не с той ноги встал? — я подошёл к столу, опёрся на него, изучая физиономию парня. — Или ты не доволен тем, что я Марине предложение сделал?

На меня накатила проклятая ревность. Я вдруг представил, что у моего ребёнка будут карие глаза, как у Бориса. Что мне тогда делать?

— Судя по твоему желанию убить меня, — Борис широко зевнул, прикрыв рот кулаком. — Не с той ноги встал ты. Я просто сказал. А ты сразу в боевую стойку. Расслабься. Смотри, какой день отличный.

Я оторвался от стола, отошёл к окну. Марина уже выкладывала на тарелку еду. Ставила на поднос. Потом бросила на меня быстрый взгляд.

— Помоги, пожалуйста, отнести в гостиную. Мы там будет завтракать. С папой.

Кирилл Петрович пришёл к столу чисто выбритый, в хорошо отглаженной рубашке, с галстуком. И я решил взять быка за рога, что называется. Сказал ему, что сделал Марине предложение.

— Олег, это чистая формальность! — отозвался он. — Я давно считаю вас своим зятем, можно сказать, сыном. Помогу вам организовать праздничный ужин в ресторане. В медовый месяц можно в круиз поехать. Я достану для вас путёвку.

— Я думаю, Кирилл Петрович, — сказал я осторожно. — Марине лучше пока не покидать наш город, не менять климат. Мало ли что.

— А я бы хотела поехать в морской круиз! — воскликнула чересчур весело Марина. — Устрицы, крабы, пляж.

И вдруг вся кровь будто отлила у неё от лица, приложила салфетку к губам и быстро выскользнула из-за стола.

Мельников проводил взглядом убежавшую девушку и с досадой бросил:

— Да, Олег, вы правы. Марине не стоит уезжать далеко от дома.

Марина вернулась минут через десять, уже немного порозовевшая, слабо улыбнулась. Но в тарелке ковыряла, и лишь пила какую-то жидкость, смахивающую на зелёный чай. И я подумал, что в таком состоянии ехать сейчас в загс, сидеть в очереди совершенно немыслимо.

Но после завтрака Мельников вдруг сказал:

— Я съезжу с вами, Олег.

Мельников поехал на своей служебной «Волге», а мы вместе с Мариной на ее тачке. Подъехали к зданию центрального загса, я помог Марине выбраться из машины. И уже решил направиться по дорожке, выложенной разбитой керамической плиткой к входу, Кирилл Петрович остановил меня.

— Не сюда, Олег. Идёмте.

Я вспомнил, что, когда мы женились с Людкой, она была простой продавщицей, я — аспирантом, нам пришлось сидеть в очереди часа два, или больше. А сейчас Мельников провёл нас, что называется, через «черный ход» и мы оказались в кабинете, где нас уже ждала женщина в официальном костюме из синего крепдешина. Он поздоровался с ней, отвёл в сторону и что-то очень тихо стал объяснять. Женщина кивала, бросала быстрые взгляды на меня и Марину.

И оформили мы заявление очень быстро. Меня только интересовал вопрос, возьмёт ли Марина мою фамилию. Но бросив взгляд в ее бланк, я увидел, что она уверенно выводит, что возьмёт фамилию мужа, и я погладил ее по руке. А она слабо улыбнулась мне в ответ.

Потом Мельников подозвал меня и тихо спросил:

— На десять утра, на четвёртое июня, устроит вас, Олег?