Перемены на краю империи (СИ), стр. 53

— Ты ощущаешь какие-нибудь… процессы?

— Провидец пытался проникнуть в ткань протоматерии.

— У него получилось?

— Да.

— И что он там обнаружил?

— По моим сведениям — ничего.

— Тогда почему он не успокаивается?

— Я зафиксировал вторую попытку. В технику влито больше энергии ки.

— Это поможет?

— Шансы нулевые.

Энергетические завихрения достигли такой силы, что ощущались даже здесь, на втором этаже. Не достигнув результата с первой попытки, дотошный инквизитор решил поддать газу.

— Наблюдай за Ангеларием.

— Пока не вижу причин для беспокойства.

Спорно.

Инквизиторы знали, куда идут. У них в информаториуме наверняка есть подробные сведения о домоморфах с описанием их возможностей. Значит, они на что-то рассчитывали, когда волокли сюда это оборудование.

И тут началось.

Вначале по дому прокатилась вибрация, затем раздался странный звенящий звук на пределе слышимости. Куб засветился молочно-белым. Кристалл неожиданно обрёл прозрачность и практически растворился в воздухе. Антенна развернула дополнительные плоскости, превратившись в некое подобие радара.

— Что он делает? — насторожился я.

— Попытка сканирования, — ответил Бродяга. — Я вынужден активировать дополнительные протоколы безопасности.

— Серьёзно? — вырвалось у меня.

— Он попытался считать информацию с моего мыслительного ядра, — сообщил Бродяга. — Потребовались дополнительные барьеры. Ты не против, если в двух комнатах на третьем этаже исчезнет мебель?

— Делай, что должен. А в чём прикол?

— Мне не хватает ресурсов.

Вот теперь я по-настоящему забеспокоился.

Грёбаный технарь с невозмутимым видом жал на кнопочки, подкручивал какие-то верньеры. Пластина оказалась ещё и миниатюрным дисплеем, по которому ползли разноцветные кривые. По моей просьбе Бродяга натыкал новых камер, и я мог следить за противником в максимальном приближении.

— Сергей, — раздался невозмутимый голос Бродяги, — ты не против, если я разберу мебель и технику в гостевых комнатах? Потом всё верну на место.

— Не против, — буркнул я. — Всё так плохо?

— Хуже, чем я думал.

Теперь завихрения ки ощущались и в зоне работы артефакторщика. Отцы разбушевались не на шутку. Предстоятель Иероним сделал сильный ход. Выдвинул спецов, которые сумели доставить неприятности. И я это не забуду.

На всякий случай я сделал стены и перекрытия прозрачными, чтобы не упускать из вида брата Григория. Дознатчик методично обыскивал комнату за комнатой, коридор за коридором. Заглядывал в шкафы, изучал бытовую технику, прикладывал к стенам неизвестный амулет в виде шестиконечной звезды. Прощупывал подозрительные кафельные плитки и панели, словно рассчитывал обнаружить тайник.

Я вновь переключился на экран.

Мини-радар вращался, шевелил плоскостями, что-то выдавал на дисплей. Кристалл никак не обознал своего присутствия, но я понимал, что он есть. Не удивлюсь, если это какой-нибудь энергетический накопитель. Чтобы подпитать все эти приблуды, не ограничиваясь внутренними ресурсами оператора.

— Бродяга, ты как?

— Выставлены дополнительные барьеры. Усилены изолирующие щиты. Выданы ложные слепки.

— Ложные слепки?

— Инквизитор попытался заполучить план всех внутренних помещений, включая сокрытые. Я показал ему всё, что у нас есть. Кроме арсенала, комнаты Хорвен и ещё нескольких тайных помещений.

— Молодец.

— На поддержание экранов требуется энергия.

— А этот упырь её откуда берёт?

— По моим оценкам — из топографического накопительного кристалла. Я сумел его идентифицировать. Редкий артефакт.

— Запрещённый?

— Информация о нём в библиотеке отсутствует.

— А как ты его узнал?

— Из базы, заложенной Предтечами.

— А что это за куб?

— Определить не удалось. Но это устройство атакует мои управляющие контуры. Потребуется несколько слоёв дополнительной изоляции. Плюс экранирование.

— Этот урод пытается тебя сломать?

— Нет. Скорее, парализовать.

Схватка продолжалась ещё несколько минут. А затем я увидел кристалл. Устройство утратило прозрачность, вновь обрело голубоватый оттенок, а потом резко, без перехода, стало чёрным.

Напряжение схлынуло.

Похоже, кристалл разрядился.

Я увидел, что провидец больше не пытается считывать данные. Лежит на ковре, хватает ртом воздух. Бледный и немощный. Кадык ходит ходуном, пальцы скребут ворс. Он что, опустошил запас ки? А непрерывная циркуляция?

И тут я понял, что не могу делать стены прозрачными.

— Сергей, я взял на себя смелость изолировать внешний периметр от ки-потоков.

— Полная блокировка? — я врубил циркуляцию и ничего не почувствовал. Ки не поступала. У меня хватало внутренних запасов, но если бы сейчас началась мясорубка, я был бы лишён возможности подпитываться извне.

— Сильно, — оценил я.

Отец Наум выглядел хреново. Чувака явно накрыло откатом, но он не имел ни малейшей возможности восполнить энергетические потери. Только бы не откинулся.

Ангеларий яростно щёлкал тумблерами, жал на кнопки, что-то подкручивал барабанчиками настройки. Похоже, вся его кухня бездействовала.

К инквизиторам присоединился Григорий.

Оценив обстановку, дознатчик решительно направился вверх по лестнице. Я терпеливо дождался, пока не услышу стук в дверь. Экран исчез.

— Не заперто! — откликнулся я.

Дверь распахнулась, едва не слетев с петель.

— Что вы себе позволяете⁈ — рявкнул Григорий, переступая порог. — Бросаете нам вызов?

Я уставился на дознатчика с искренним недоумением.

— Ваше преподобие, вы перегрелись на солнце?

— Барон, — Григорий приблизился к письменному столу. — Доиграешься.

— Не понимаю, о чём речь, — я спокойно взирал на дознатчика. — Вы что-то нашли?

— Что ты сделал с домоморфом? Блокировку поставил? Это можно классифицировать, как сознательное…

— С домоморфом всё в порядке, — я пожал плечами. Циркуляция ки, разумеется, уже восстановлена. — Закусывать надо.

На протяжении всего диалога я обменивался данными с Бродягой. Домоморф возобновил подачу энергии в холл. Сообщил, что отец Наум приходит в себя и сейчас перебрался на диван.

Прорычав что-то невразумительное, Григорий шагнул к письменному столу и попытался схватить меня за грудки. Естественно, промахнулся. Попробуйте ухватить кого-нибудь бесплотной рукой, хо-хо-хо!

— А вы очень несдержанный дознатчик, — констатировал я ледяным тоном. — Слепок с вашими действиями отправится куда надо.

Григорий изумлённо смотрел на свою руку.

Плотность восстановилась.

— Я усматриваю явное превышение полномочий со стороны консистории, — продолжил я, наблюдая за реакцией ушлёпка. — И последствия будут.

Странно.

При первой встрече Григорий выглядел уверенным в себе профи. Хорошо контролирующим свои слова и поступки. Опасным противником. Он что, сгорел на работе?

— Ты мне угрожаешь? — глаза дознатчика опасно сузились.

— Напоминаю, что и на вас есть управа.

Резко развернувшись, Григорий вышел из кабинета.

Когда я спустился вниз, инквизиторы уже складывали оборудование, перебрасываясь короткими злыми фразами. Бродяга доложил, что опасность миновала.

— Уважаемые господа! — провозгласил я, широко улыбаясь. — Не угодно ли отметить столь судьбоносный визит в мою усадьбу шашлыками или кебабом? Мне кажется, вы имеете измождённый вид. Как-нибудь предложу вашему предстоятелю закладывать больше денег на рационы сотрудников.

— Следите за своим рационом, Иванов, — процедил Григорий. — Мы ещё вернёмся.

— И друзей своих приводите, — издевательски добавил я. — Всех накормим, напоим, предоставим комнаты для отдыха. У меня есть специальное помещение для релаксации. Снижает уровень агрессии. Рекомендую.

Наум и Ангеларий покинули холл, не прощаясь.

Григорий задержался, чтобы бросить через плечо:

— Раунд за вами, барон. Не расслабляйтесь.