Перемены на краю империи (СИ), стр. 52

— В Гималаях, — вспомнил я.

— Да. Но её контролирует Администратор.

— А второй вариант?

— Отыскать кого-нибудь из моих создателей. Попросить его изменить протокол.

— Древний?

— Некоторые из них ещё живут на Земле.

Я вспомнил тварей, с которыми уже довелось столкнуться. Одна обитала в пучине и создавала себе последователей на суше, а вторая дрейфовала высоко в стратосфере, чуть ли не в открытом космосе. Стало не по себе. И ведь я не знаю, что им предложить взамен. У этих чудовищ своя, непостижимая логика.

Зазвонил телефон.

— Бродяга, кто на проводе.

— Насколько я понимаю, это КПП главных ворот.

К неприятным сюрпризам я начинаю привыкать.

Если звонок не Демону и не мастеру Багусу, парни столкнулись с чем-то нестандартным. А нестандартное — это всегда плохо. Ни разу такого не было, что в моё имение прикатил Дед Мороз с мешком подарков. Всем что-то нужно от меня.

— Ваше благородие, — раздался голос из трубки. — К нам прибыли инквизиторы.

Я с трудом удержался, чтобы не выругаться.

— Рад за них. Пусть убираются назад.

— Простите меня, ваше благородие… но у них какие-то бумаги. Вроде как ордер на обыск вашего дома. Подписано предстоятелем консистории.

— Обыск моего дома? На каком основании?

— Если хотите, могу дать одному из них трубку.

— Хочу.

Пауза.

Через полминуты я услышал торжествующий голос дознатчика Григория:

— Добрейшего вечера, господин Иванов. Продолжите дальше мешать правосудию или смиритесь со своей судьбой?

— Что там у вас за писульки, Григорий?

— Не писульки, а ордер на обыск домоморфа, — припечатал святоша. — Я ведь предупреждал, что этот день настанет. Со мной провидец Никос и брат Радомир, специалист по артефакторике. Вам придётся впустить следственную бригаду. Или вас сразу внести в перечень отступников?

— А какие у вас основания для обыска? — не сдавался я.

— Мы — инквизиция. Нам не нужны основания.

Уроды совсем берега попутали.

— Я распоряжусь, чтобы вас пропустили.

— Сделайте одолжение.

Он ещё издевается!

Швырнув трубку на рычаг, я обратился к Бродяге:

— Слышал?

— Да, Сергей. Звонок записан в память.

— А ты и так умеешь?

— Ничего сложного.

— Мы можем защитить себя от провидца высокого ранга, если он начнёт здесь всё… прощупывать?

— Рекомендую спрятать и изолировать арсенал, — заявил Бродяга. — Я уже вырастил второй подземный ярус. Прикажешь переместить туда всё, что не вписывается в Закон Меча?

— Прикажу.

— Готово.

— А что с провидцем?

— Схема защиты у меня есть. Но инквизиторы могут пронести к нам неизвестные артефакты. Эти люди нередко усиливают себя.

— Держи ухо востро, — приказал я. — Если что, мы их убьём.

Глава 31

Как и было обещано, Григорий приехал не один.

Из чёрной тачки вылезли ещё два брата-акробата.

Провидец был из числа карателей и носил антрацитовую рясу. А это, на минуточку, предпоследняя ступень посвящения. Тип солидный, основательный. Движения неторопливые. По виду, мне кажется, ему было недалеко до пенсии. Лет шестьдесят или около того. Ветеран труда.

Технический специалист носил графитовую сутану, но при себе имел много всяких-разных побрякушек. Не только браслеты и амулеты. Неведомые приборы в потёртых кожаных футлярах. Все эти приспособления мужик держал в спортивной сумке без логотипов и товарных знаков. Просто сумка.

— Нарушаете традиции, брат Григорий, — я указал на посветлевшее небо. — Ваши визиты всегда к дождю.

— Это особо тонкий сарказм, господин Иванов?

Троица приблизилась к ступенькам крыльца.

Дождь прекратился. Но, судя по прогнозам, ненадолго.

— Всего лишь попытка заглянуть в будущее, — хмыкнул я. — Вдруг вы научились перемещаться только в дождливую погоду? Чтобы не изжариться в своих балахонах. Тогда мне и барометр не нужен.

— Следите за языком, Иванов, — лицо Григория сделалось каменным. — Мы прибыли…

— Я в курсе. Предьявите ордер, пожалуйста.

Хмыкнув, Григорий протянул мне документ.

Выглядело, прямо скажем, солидно. Плотная фактурная бумага, глянцевый отблеск. Внизу — подпись отца Иеронима, печать консистории Фазиса и штамп с эмблемой инквизиции. Не удивлюсь, если эта бумажка в огне не горит и в воде не тонет.

— Хорошо подготовились, — признал я.

— Лучше, чем вы думаете, — процедил брат Григорий. — Надеюсь, вы осознаёте, что визит официальный. И что в консистории знают, где мы сейчас находимся.

Намёк прозрачный.

— Брат Григорий! — я притворно всплеснул руками. — Вы за кого меня принимаете? Я чту закон и безмерно уважаю инквизиторов!

— В таком случае, давайте приступим, — предложил Григорий.

— Милости прошу, — я распахнул створки входной двери и посторонился, пропуская гостей.

Троица поднялась по ступенькам и вошла в просторный холл.

— Забыл представить вам своих ассистентов, — бросил через плечо Григорий. — Отец Наум, провидец из греческой консистории. Брат Ангеларий, техническая служба консистории Фазиса. Специалист по артефакторике.

— А огнестрел искать не будете? — искренне удивился я.

Григорий развернулся на каблуках и вперился в меня немигающим взглядом.

— Будем. Брат Ангеларий разбирается и в этой области.

— Талантливые у вас люди работают.

— Как и у вас, господин Иванов. Как и у вас.

Из бокового коридора торжественно выплыл Никанор.

— Не угодно ли господам отведать морса с дороги? — поинтересовался дворецкий. — Иные пожелания?

— Спасибо, не нужно, — сухо ответил Григорий. — Обеспечьте нам доступ во все помещения и не чините препятствий. Мы не планируем долго задерживаться.

— Как вам будет угодно, — дворецкий удалился.

— Развлекайтесь, — сказал я. — Если возникнут вопросы, я у себя в кабинете.

— Вы не будете нас сопровождать? — удивился Григорий.

— Не вижу смысла. У меня куча дел, от которых вы меня отвлекаете.

Я оставил инквизиторов в холле.

Переступив порог кабинета и закрыв дверь, отдал приказ Бродяге:

— Создай экран. Я хочу видеть, чем они заняты.

— Да, Сергей.

Плоский телеэкран вмонтировался в стену напротив кресла, в которое я сел. Изображение было цветным. Судя по всему, камера располагалась над входной дверью и открывала отличный обзор на происходящее. Провидец, опустившись на колено, приложил ладони к полу. Технический специалист расчехлял и устанавливал свои приблуды. А брат Григорий вышел из холла и направился в сторону кухни.

— Они разделились, — сообщил Бродяга. — Проследить за братом Григорием?

— Не нужно, — отмахнулся я. — Вряд ли он будет воровать наше фамильное серебро.

Понятное дело, никакого фамильного серебра у нас нет.

Но Бродяга шутку не выкупил.

Между тем, на экране разворачивался интересный спектакль. Провидец уселся на ковре, скрестив ноги, и с выражением крайней сосредоточенности пялился в пустоту. Я был практически уверен, что он не доберётся до личной истории. А всё потому, что Бродяга очистил протоматерию от информационных следов. Для него это — пара пустяков. Субстанция, являющаяся самой сутью домоморфов, не имеет ничего общего с привычным материальным миром. Там даже молекулы с атомами — условность чистой воды. А ведь именно на молекулярный уровень проникают сильные провидцы, снимая историю минувших событий.

Брат Ангеларий — вот кто меня по-настоящему беспокоил. Этот тип развернул целую походную лабораторию. Разложил по кругу несколько разнокалиберных артефактов, визуально никак между собой не связанных. Многогранный кристалл бледно-голубого цвета. Медный куб, испещрённый Знаками. Пластину с уймой кнопочек, регуляторов и рычажков. Хитрую антенну на подставке, соединённую с пластиной толстым кабелем.

— Что он делает?

— Я не уверен, что могу идентифицировать эти устройства, Сергей.

Ответ домоморфа мне не понравился.