Перемены на краю империи (СИ), стр. 51

— Ну, — я всё-таки решил бросить версию, — если в мясорубку погрузится целый континент. Наверное.

— Старая проблема, — вздохнул Барский. — Понимаешь, никто не знает. Известны случаи вмешательства Кормчих в прошлом. На их основе историки попытались выстроить систему. Мы придерживаемся доктрины, согласно которой для Кормчих есть неприемлемые человеческие потери. А также противостояния крупных военных блоков.

— Против нас собирается блок, — напомнил я.

— Да. И это как бы подпадает под потенциальный запрет. С одной стороны. А с другой — противники могут не нападать большой армией, а создавать очаги напряжённости, блокировать какие-то проливы, избегать массовых человеческих жертв. Взять, например, тебя.

— Меня?

— Тебя. Чтобы расправиться с человеком, тебе не нужна сильная армия. Достаточно нескольких хитроумных артефактов, проработанного плана и собственных уникальных способностей. Так ведь?

— В общих чертах.

— Значит, ты можешь наносить ощутимые точечные удары, избегая больших человеческих жертв. В конечном итоге… всё сводится к захвату или уничтожению правящей верхушки.

— Многие артефакты запрещены инквизиторами.

— На тебя напали, используя такие артефакты. Каковы последствия для СРБ?

— Пока я их не заметил.

— Не всегда применение сложной артефакторики можно отследить.

— Хотите убедить меня в том, что грядёт война артефактов? Не верю. Это подрывает авторитет Супремы, создаёт опасные прецеденты, вкладывает в руки отдельных владык супероружие. Нарушается баланс.

— Именно. Поэтому упор будет делаться на «персидские схемы». Наши враги опробовали это в Финляндии и в Персии. Думаю, они повторят. И ещё. Прямо сейчас ведётся активная работа по дестабилизации внутри России. Идея в том, чтобы посеять вражду между кланами.

— Уверен, они пытались и раньше.

— Конечно. Но почему бы не проявить настойчивость?

— Вы опасаетесь, что есть слабое звено.

— Целых два. Дома Волка и Тигра. Если британцы добьются успехов на этом направлении, то смогут расколоть страну на две части. Мы потеряем Поволжье и всё, что за Уралом.

— Если.

— Никополь крайне неохотно делится разведданными. Тигры скармливают то, что мы знаем и без них. Это не саботаж, но собственная, автономная политика.

— Странно, что это вас удивляет.

— Ты хочешь сказать, что у нас общество такое. Но есть негласные правила. Всё, что касается внешней разведки, координируется с правящим Домом. При прошлой администрации это соблюдалось.

— Хорошо. Значит, к нам не рванут орды озверевших европейцев и их наёмников. Они будут действовать умнее. Но разве сейчас мы не наблюдаем чего-то подобного?

— Поэтому кое-кто в нашем штабе полагает, что война уже началась. В качестве точки отсчёта называют Персию. И прогнозируют другие интересные события.

— Например?

— Торговые блокады. Нападения на наших союзников. Всевозможные провокации. Попытки организовать бунты и гражданские конфликты. А также выступления против нас отдельных стран, которых усилят союзными войсками.

— А Наска?

— Они будут держаться в стороне.

— Почему?

— Чтобы избежать прямой межконтинентальной войны. Такого мойры не потерпят при любых раскладах. А их вмешательство почти всегда означает редактирование чьих-то судеб.

Интересно девки пляшут!

В мире всего три сверхдержавы, обладающих громадными территориями, обилием ресурсов и людьми, способными всё это осваивать. По численности населения, естественно, всех рвёт Поднебесная. Россия только на третьей позиции. У нас всегда было много земель, а вот с народом не ладилось. Правда, в этой РИ обитает гораздо больше граждан, чем в той России, которую я покинул. Обширные территории как бы намекают: лакомый кусок. Нас хотят колонизировать. Но сделать это таким образом, чтобы не нарваться на гнев тайных правителей Земли.

— В общем, не жди привычных боевых действий, — подвёл итог Барский. — Всё будет медленно, сложно и с прицелом на следующий удар. Не война, а многоходовая шахматная партия.

Хм.

Звучит логично.

Но не стыкуется со словами Ступера об уничтожении Фазиса.

Премьер, безусловно, мог сгустить краски. Или откровенно соврать. Но прежде всего я ориентируюсь на своё невежество. Чтобы понять происходящее, мне не хватает данных.

— Артур Олегович, — я понял, что ничего важного больше не узнаю. — Давайте сотрудничать. На уровне СБ.

— Даже так? — граф удивился, но не сильно. — Насколько мне известно, за судьбу державы ты не переживаешь.

— Времена меняются. Я тут укоренился. И хочу защитить пространство… хм… лежащее в сфере моих интересов. Предложение очень простое. Вы будете обмениваться с мастером Багусом сведениями, касающимися грядущего конфликта.

Барский хитро прищурился.

— Я ведь обладаю гораздо большими знаниями, чем твои подчинённые, Сергей.

— Какая наблюдательность, — я притворно вздохнул. — И я бы, наверное, признал, что собираюсь этим воспользоваться. Так оно и есть. Но вы же понимаете, Артур Олегович, что за любыми планами и заговорами стоят люди? И чем этих людей меньше, тем лучше.

— Намёк понял, — в глазах Барского промелькнула озорная искра. — Ты всё получишь.

Утром я сразу взялся за прочистку мозгов. Медитация, контрастный душ, бег вокруг озера, тренировка в додзё. С погодой повезло — выдалось окно без дождя. Хотя тучи ещё громоздились, окутывали плотным пологом горные вершины. А это значило, что передышка совсем короткая.

И я оказался прав.

После завтрака ливень вновь обрушился на Красную Поляну.

— Бродяга, — позвал я.

В руке у меня была здоровенная кружка с бодрящим чаем из горных трав. Приятно смотреть через панорамное окно на дождь, если тебе никуда не нужно. В голову лезут философские осенние мысли, вспоминается Пушкин, да ещё Шевчук лезет со своими рокерскими песнями…

В этом мире группа ДДТ не появилась.

Причина, думаю, в том, что русский рок — это продукт советской эпохи. Бунтарская культура, порождённая идеологическим закручиванием гаек.

— Да, Сергей, — ответил домоморф.

— Я хотел бы поговорить насчёт твоих протоколов.

— Что именно тебя интересует?

— Твоя связь с Администратором и Планом Предтеч.

— Уточни запрос, пожалуйста.

Я вздохнул.

Грёбаные железяки!

— Ты подчиняешься нам, твоим хозяевам, или Администратору? Есть какой-нибудь «красный код», где он перехватывает управление?

— Я подчиняюсь только твоим приказам, Сергей. Дальше по приоритету — Джан и Фёдор.

— Ты не ответил на второй вопрос.

— Есть сдерживающий протокол, над которым я не властен. Администратор может отменить твой уровень приоритета и взять меня под контроль, если будет выполнен ряд условий.

— Что за условия?

— Они зашиты в протокол и не доступны для поверхностного анализа.

— Иными словами, ты не знаешь, когда сработает эта бомба замедленного действия.

— Я могу предположить, Сергей, что в основе лежит следование Плану Древних. И Администратор, и я, по идее, должны выполнять волю своих создателей.

— Что тебе известно о Плане?

— Ничего. В детали посвящён Администратор.

— Хорошо, пока у меня приоритет, давай порассуждаем в выгодном мне направлении. Что я должен сделать, если захочу, чисто гипотетически, взломать протокол. Или даже отменить?

— Сергей, это базовый протокол.

— И?

— Я думаю, что отменить его могут исключительно те, кто меня сотворил.

— Это факт? Или предположение?

Пауза.

— Предположение.

— А теперь давай кинем парочку версий, — не сдавался я. — Что бы ты делал на моём месте?

— Я не умею мыслить абстрактно, — попытался соскочить домоморф.

— Запрос прямой. Как взломать или убрать один из базовых протоколов безопасности?

— Всего два варианта, — последовал равнодушный ответ. — Ты можешь попытаться провернуть это через станцию, которую мы с тобой недавно активировали.