"Дом" под землей (СИ), стр. 6

Здание состояло из двух частей, но с торца можно разглядеть только одну. Это был так называемый детский корпус, и именно сюда господин Смит и привёл Кевина, так и продолжавшего держать на руках маленькую Эмилию.

Пожалуй, интернат — наиболее правильное определение для подобного места. А ещё можно было бы назвать его казармами, потому что принимали пищу дети в одном общем помещении, а спали в соседнем, где кровати просто стояли в рядах одна за другой. Но и еда, и место для сна присутствовали, а что ещё нужно для счастья маленьким сироткам?

Детский корпус «Дома» представлял собой учебное заведение, и дети получали образование согласно своей программе и навыкам. Обязательными для посещений являлись базовый уровень грамоты и счёта, а дальше педагоги делали упор на различные дисциплины в зависимости от способностей ученика. Кто-то углублённо изучал риторику, а кому-то предлагалось решать математические задачки и составлять графики. Сильные и выносливые ребята тренировались в спортивном зале, а меткие — в тирах. Детей, имеющих способности к врачемагии было крайне мало, но здесь их особо и не дёргали — чем меньше возраст, тем сложнее даётся процесс понятия принципов излечения болезней. Зато техников муштровали по полной программе, и господин Кент то и дело проходил между столами, держа в руках металлическую указку да покрикивая на юных бездарей, чтобы не вздумали ломать с трудом подобранные по катакомбам платы. Любому находилось здесь применение, потому что иначе тебе попросту не место в «Доме». Нахлебников не любят нигде, и если так ни в чём не преуспел, то можно вылететь из стен заведения довольно быстро.

Основным контингентом внешней части «Дома» являлись дети возраста от десяти до четырнадцати лет. Согласно официальным данным, перешедших такой рубеж переводили во взрослый корпус, где они оттачивали свои навыки, становясь высококлассными и более узкими специалистами. Но это всё для «малышни» было пока что тайной, а задавать лишние вопросы строго запрещалось. Кормят, и за то скажите спасибо. И маленькие крысята действительно благодарили, стараясь прилежно учиться. Какими бы трудными не были экзамены, какой пресной ни казалась еда, а постель — жёсткой, но там, в большом мире Нижнего слоя, у них бы не имелось вообще ничего.

Сразу после возвращения Джон Смит передал свою находку первому попавшемуся преподавателю, которым и оказался господин Кент. Он просто перекинулся с ним несколькими фразами и скрылся в направлении своего кабинета, словно потерял к детям всякий интерес.

Высокий тощий мужчина сорока лет окинул брата и сестру строгим, почти брезгливым взглядом и велел идти за собой.

— Не драться, не кричать, ничего не воровать, — выговаривал он, проходя мимо ещё пустой столовой и даже не обращал внимание, поспевает мальчик за ним или нет. — Будете нарушать дисциплину — пинком под зад вылетите из «Дома». Ясно?

— Да, господин, — ответил Кевин, стараясь не показывать свою одышку слишком явно. Мальчик плохо помнил, когда вообще в последний раз ел, а ведь ему ещё и приходилось нести на руках сестру.

— На малявку паёк не положен, будешь кормить из своей тарелки, — продолжил учитель, даже не обратив внимание, что говорит о ребёнке, словно о зверушке. — Но кровать ей скорее всего выделим.

— Спасибо, господин.

Несмотря на то, что семья у них была хотя и бедная, но любящая, общаться с посторонними Кевину также приходилось. Благодарить и не выводить из себя — такие принципы общения со взрослыми мальчик усвоил уже давным-давно.

— Сейчас отправлю вас к госпоже Вазайски, а потом приходите на ужин.

С этими словами господин Кент остановился у одной из дверей, ещё раз окинул парочку взглядом, а после развернулся на каблуках, более не затрудняя себя какими-то условностями. Теперь эти дети — не его проблема.

Кевин наконец опустил Эми на пол, но крепко взял за руку.

— Не бойся, сестрёнка, — проговорил он, стараясь быть ласковым. — Всё будет хорошо. И слышала, нас обещали покормить ужином!

Малышка не ответила, только потёрлась носиком о ладонь брата. Тот же сперва потрепал девочку по волосам, а после шумно выдохнул и осторожно постучал в дверь.

Дождавшись громкого «войдите», он аккуратно нажал на ручку и сделал первый шаг внутрь. На контрасте с тёмными коридорами, отделанными камнями, в помещении оказалось очень светло, а белые стены явно выкрашены недешёвой по меркам катакомб краской.

Всё, что доступно было взору Кевина — небольшой кабинет, внутри которого расположилась у стены кушетка, а рядом с ней стоял небольшой столик со стулом. С другой стороны была приоткрытая дверь, намекавшая, что это помещение в лучшем случае является приёмной, а то и вовсе тамбуром. Однако внимание мальчика привлекло не всё это, а сидевшая за столом женщина. И вот уже она оставалась в тени, освещаемая лишь отблесками от экрана.

Женщина казалась относительно молодой — примерно того же возраста, что и мать Кевина. Упрямо завивающиеся волосы собраны в пучок, а на плечи накинут белый халат, какие обычно носили врачемаги. Лицо казалось строгим, однако стоило ей обернуться и рассмотреть гостей, как на нём моментально появилось неподдельное удивление.

— А это ещё что за фокусы? — спросила женщина, не сводя глаз с маленькой Эми и поднимаясь из-за стола. — Вы откуда здесь вообще взялись?

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался Кевин. — Нас привёл в «Дом» господин Смит. Он сказал, что сможем здесь учиться. А сюда отправил… — мальчик задумался, потому что имени их провожатого попросту не знал, а тот не посчитал нужным представиться. — Высокий господин со слегка вытянутым лицом и квадратными очками.

— А меня поставить в известность, что у нас новобранцы, никто, разумеется, и не подумал, — фыркнула женщина, и сделала шаг вперёд. — Но ладно ты, а что здесь делает такой маленький ребёнок?

— Меня зовут Кевин, — запоздало представился гость. — А это Эмилия, моя младшая сестрёнка.

— Сестрёнка? — казалось, удивление женщины можно осязать. — Кровные родственники⁈

— Господин Смит разрешил взять её с собой, — Кевин слегка задвинул за себя так и не проронившую ни слова малышку. — Она очень спокойная и хорошая. И моя единственная семья.

Теперь женщина и вовсе нахмурилась. Слово «семья» не слишком-то подходит вообще всему Нижнему слою, а в «Доме» так и вовсе не должно звучать.

Девочка… Да ещё и такая маленькая. В голове так и крутились вопросы, и в первую очередь хотелось бы понять, о чём вообще думал Смит. Здесь не благотворительное учреждение, и даже если закрыть глаза на присутствие такой крохи, то что она будет делать среди десятилеток?

— Меня зовут госпожа Вазайски, — наконец проговорила хозяйка кабинета, решив оставить размышления на потом. — Вита Вазайски, и я — местный врачемаг. Подозреваю, вас привели ко мне, чтобы провести стандартные процедуры приёма, а значит за ближайший час вас нужно будет отмыть, избавить от паразитов и привести в нормальный вид. Но сперва давайте-ка возьмём у вас кровь на проверку, а то как бы не принесли в «Дом» какой-нибудь заразы.

Женщина вытащила небольшие пробирки и иглу, благодаря которой взяла по несколько капель крови сперва у Кевина, который ожидаемо даже не пикнул, а после и у Эми. Девочка послушно протянула ладонь и пускай немного дёрнулась, но плакать и вырываться не стала. Вита же наконец смогла рассмотреть мордашку маленькой гостьи.

Чумазая, но кожа явно светлая. Глаза огромные, с синим оттенком, и смотрят на мир так наивно, что у Вазайски сжалось сердце. Джон не был похож на мецената и вряд ли позволит малышке оставаться в «Доме». И в принципе будет прав. Вот только куда деть такую кроху? Просто выбросить на улицу, или… Об остальных вариантах даже не хотелось размышлять. Быстрая смерть от голода и холода иногда кажется благословением Черни.

Спустя пару минут, во время которых дети остались стоять и дожидаться результатов анализа, врачемаг удовлетворённо кивнула и вытащила два объёмных тюбика. На волосы каждого из детей она обильно нанесла из него крем — стандартная процедура избавления от паразитов. Притом для длинных локонов Эми пришлось вытаскивать добавку. Потом обоих детей отправили в душ со стерилизатором, откуда оба не выходили до тех пор, пока кожа не стала чистой. Вита отметила, что оба хотя и истощены, но голодают разве что последние несколько дней, и вновь поставила себе заметку заявиться вечером к Смиту.