"Дом" под землей (СИ), стр. 4

Он, кажется, и вовсе бы шагал, насвистывая весёлую песенку, если бы не знал, что таких вот довольных жизнью гостей отщепенцы не любят. Того и гляди, пощекочут опрометчивого весельчака пёрышком, предварительно вывернув все карманы — обирать трупы для отщепенцев моветон. Но не продвинулся и на несколько сотен метров, когда буквально наткнулся на невидимую стену.

Сила. Огромная, необузданная и, судя по всему, совсем необученная, сила практически хлестала из-за ближайшей подворотни. Она была огромной настолько, что чёрные ленты доставали даже досюда, не чураясь света фонарей. Неужели Джон умудрился наткнуться на настоящий самородок просто так, всего лишь выйдя из портала?..

Глава 3

— Ну же, не плачь. Пожалуйста…

Смит выглянул из-за угла подворотни, стараясь не привлекать к себе внимание. Чёрные ленты так и сновали вокруг, показывая, что здесь сконцентрированы колоссальные потоки энергии. А то, что к ним примешивались искорки жёлтого цвета, говорило об огромном отчаянии, поглощающем обладателя этой силы.

Там, в тени обломков, покрытых мхами и плесенью, стояла проржавевшая бочка. Огня в ней было не слишком много, но худо-бедно пространство вокруг она обогревала. Неподалёку от неё стояла маленькая девочка, очень лохматая и худая, но Джон её почти не замечал. Взгляд мужчины был намертво прикован к мальчику лет десяти, сидевшем перед малявкой на корточках, вокруг которого ленты почти срослись в плотный клубок.

— Ну же, Эми, — ворковал тот, поглаживая девочку по спутанным волосам. — Что ты хочешь? Скажи, я всё сделаю.

— Где мама?

Жёлтые всполохи стали особенно яркими, и Смит хмыкнул. Видимо, как раз на этот вопрос мальчишка ответить и не мог.

Мужчина убрал внутреннее зрение, теперь присмотревшись к этой парочке уже по нормальному. Мальчик был рослым и довольно крепким. Жилистым, хотя, казалось бы, откуда такому появиться у отщепенцев? Тёмные волосы подстрижены аккуратно, да и одежда… На ней, конечно, присутствуют пятна грязи, и сразу видно, что не менялась она несколько дней. Но в целом ребёнок выглядел достаточно прилично. Для жителя катакомб, разумеется.

— Эй, папаша. Подкинь пару единиц на виту.

Смит вздрогнул, настолько неожиданным был возглас за плечом. Он повернулся лишь на чуть-чуть — даже по запаху понятно, что обратился к нему очередной забулдыга, который решил поживиться на счёт одинокого прохожего.

Вместо ответа, мужчина вытащил из кармана перочинный ножик. Небольшой, но очень острый. Даже при плохом освещении проулка его лезвие сверкнуло так, что вздрогнул теперь уже бродяга. А стоило добавить коронный суровый взгляд Смита, и непрошенный гость сперва попятился, а после и умчался, за малым не сверкая пятками.

Теперь ничто уже не отвлекало праву руку Директората от наблюдения за удивительным пареньком. Парочка так никуда и не подевалась, как не исчезли жёлтые всполохи на чёрных лентах силы мальчишки.

— Ты голодная? Давай пойдём и поищем какую-нибудь еду, хорошо?

— Я хочу к маме, — шмыгнула носом малышка. — Кевин, пойдём к маме…

— Что-нибудь вкусненькое, — не унимался тот. Брат? Скорее всего, ведь вряд ли стал бы так волноваться из-за постороннего ребёнка. — Вдруг мы сейчас пойдём и найдём вкусную конфетку? Помнишь, папа приносил как-то?

— Папа…

Девочка снова всхлипнула, и даже Смит понял, что сейчас начнётся новый виток этих соплей и нытья. Хоть бы она подевалась куда, что ли…

Машинально засунув ладонь в карман, Джон едва не вскрикнул от находки. Конфеты! Он же буквально пару часов назад набрал целую кучу сладостей, и вот сейчас они придутся очень кстати.

Вытащив сразу три конфетки и два корешка в сиропе, он сделал шаг вперёд, выходя из своего укрытия.

— У меня есть несколько конфет, — проговорил он громко, но при этом стараясь добавить в голос максимальное количество дружелюбия. — Случайно оказались, и мне они не нужны. Хочешь?

Разумеется, Смит смотрел прямо в глаза мальчишке, который встрепенулся и закрыл собой девочку. Словно она вообще могла кого-то заинтересовать! Впрочем, это же Нижний. Тут даже такие маленькие дети в цене, притом у совершенно разных категорий населения. Но Джону было на неё плевать, ведь чёрные ленты исходили только от её брата. Если они вообще родня.

— Нам ничего не нужно.

Надо же, какой сообразительный пацан! Знает, что нельзя брать у чужих даже самую мелочь. В Нижнем и пятилетние обязаны знать эту истину, если хотят жить.

— Но ведь она голодная, — Джон кивком головы указывает на малявку, прекрасно понимая, на что здесь можно надавить. — Смотри, я отломлю половину и съем сам, чтобы ты убедился, что они не отравленные.

Он и вправду откусывает кусочек корешка и начинает методично жевать. Гадость, разумеется, редкостная, но для бродяжек должно показаться манной небесной.

— Видишь? Я спокойно ем.

Мальчишка не отводит взгляд, волком смотря как кадык Смита двигается в глотательном жесте. Но тут малышка, про которую мужчина почти позабыл, кладёт свои пальчики брату на плечо.

— Кевин…

Она не просит и уж точно не требует. Просто привлекает к себе внимание, но теперь для пацана важна только она.

Кевин, получается… Ну же, давай. Забери эти чёртовы сладости и послушай — вот и всё, чего хочет сейчас правая рука Директората. Это ведь не сложно, да?

— Держи, — Джон делает шаг вперёд, и мальчик пусть и вздрогнув, но протягивает ладонь.

Он забирает только тот корешок, который до этого откусил их внезапный благодетель, и первый, крохотный укус, делает сам.

Молодец. Внимательный и осторожный малый.

Девчонка же вгрызается в лакомство зубами, размазывая слюни по чумазым щекам. Корень пропадает в ней моментально, и Смит уже держит наготове остальные сладости.

— Зачем вы нам помогаете? — мальчишка опять смотрит исподлобья — он явно не привык доверять незнакомым взрослым. Но во взгляде нет злости, как это бывает у беспризорников — скорее интерес. — Мы вас не знаем, и у нас нечего взять.

А вот тут он ошибается, но об этом позже.

— Помогаю просто потому, что могу, — Джон пожимает плечами. — Меня так воспитали родители.

Разумеется, Смит врёт. Никаких родителей он попросту не помнит, а всё детство прошло словно в тумане, где самым чётким воспоминанием был постоянный голод и драки за нормальное место для ночлега. Но этого ребятам говорить не стоит, зато настало время как следует надавить.

— Это твоя сестра? — Смит кивает на девочку, которая как раз заканчивала расправляться со вторым корешком. Его, кстати, также сперва надкусил старший брат. — Хорошенькая. А где ваши родители?

Малютка занята сладостями, и видимо пропускает вопрос. Но вот лицо Кевина мгновенно каменеет.

— Они… — колеблется. Стоит ли говорить незнакомцу правду? Не навредит ли? Но для десятилетнего мальчишки такая ноша слишком тяжела. Ему очень хочется хоть с кем-то её разделить. — Несколько дней назад случился завал. Они вытолкнули нас с Эмилией, но сами…

Кевин не договаривает, да Джону это и не нужно. Порою в катакомбах случаются обвалы, и этим никого не удивить. Когда ты живёшь под землёй, то учишься быть готовым к любому бедствию. Другое дело, что Смит прекрасно знал — подобные обвалы очень даже санкционированы. Эдакий контроль над численностью Нижнего слоя, во время которого попросту давится десяток-другой крыс. Отщепенцев здесь никто не считает. По ним никто не плачет. Ну или почти никто помимо таких вот сирот, которых родители спасли ценой своей жизни.

— И что теперь будете делать?

На самом деле, вопрос почти что риторический. У жителей Нижнего не принято присматривать за чужими детьми, и априори отсутствуют родственные связи. Если повезёт, то эти двое прибьются к беспризорникам, и может быть даже выживут. Мальчишка выглядит достаточно крепким, чтобы остаться в какой-нибудь банде, а девочка… Девчонки с неиспорченными мордашками всегда будут в цене. Ненадолго, разумеется, но факт.