Заклинатель 9 (СИ), стр. 49

Облаченный в доспехи высокий воин ростом в два с лишним метра возвышался над мной, жутко напоминая своих древних сородичей.

Я знал, что сейчас последует атака, почувствовал это всеми фибрами души и неожиданно для самого себя, протяжно растягивая гласные произнес:

— Га-кхол-ра!

Фигура замерла, превратившись в изваяние. Окажись на его месте кто-то живой, можно было бы предположить, что он задумался. Но это был чистый магический конструкт, не обладающий собственной волей, но умеющий распознавать речь хозяев.

«Га-кхол-ра — право достойного». Я слышал это однажды в одном из видений мертвой Ушедшей и сказал наобум, не слишком надеясь на результат. Однако похоже это вызвало в страже странное узнавание, словно тот наконец услышал нечто знакомое за прошедшую прорву веков.

Он имел явно более сложную структуру, чем убитый наверху душелов, и обладал неким внутренним набором ассоциации, позволявших ориентироваться не только на стандартный отзыв «свой-чужой».

Меня коснулось нечто легкое и невидимое, напоминая прохладный ветерок. Существо пыталось понять кто перед ним и использовало собственный метод сканирования. И обнаружило следы магии мертвителей, остатки поглощенной души Ушедшей и еще кучу всего, что не укладывалось в привычную картину мира.

Я почти ощутил обуявшее его недоумение. С одной стороны нарушитель не походил на хозяев, с другой явно имел с ними нечто общее. Дело решало секунды, стало ясно, что еще немного и оно меня атакует, потому что непонятное лучше уничтожать.

И тогда подчиняясь наитию, я сделал повелительный знак рукой, словно отпуская слугу — верного, добросовестного, но чрезмерно надоедливого, должного знать свое место, когда ему говорят, усилив жест соответствующим ментальным посылом.

Долгое мгновение оно оставалось на месте, будто не заметив властный взмах незнакомца, затем медленно отступило назад, растворившись в сгустившейся тьме. Которая еще через пару напряженных ударов сердца растеклась в разные стороны, принимая привычный облик обычного мрака.

Из груди вырвался вздох облегчения. Оказалось, на все время общения с порождением древней магии я машинально задержал дыхание.

— Так и заикой стать недолго, — проворчал и тут же замолк, подозрительно покосившись по сторонам, вдруг из стен вылезет еще какая-нибудь дрянь.

Жутко захотелось ругнуться вслух, но я подавил порыв усилием воли, двинувшись дальше, шелестя полами плаща, скользивших по выложенным в полу каменным плитам в такт быстрым шагам.

На то, чтобы пересечь гигантский зал понадобилось не меньше десяти минут. Противоположный конец закончился невероятно высокими двустворчатыми дверями из камня, изукрашенными новой порцией фресок. Но меня интересовали не двери, а круглое каменное возвышение сбоку от них — портальная площадка.

Что скрывалось за дверьми я понятия не имел и не собирался это узнавать, потому что видел, что они крепко закрыты. Стану ковыряться, пытаясь открыть, наверняка снова появится страж, который в этот раз уже не станет так легко отступать. Кто заявится следом даже представлять не хотелось, потому что попытка проникновения за такие ворота явно вызовет среди местной нечисти переполох.

— Отбивайся потом от ублюдков до скончания века, — тихо проворчал я и направился к портальному кругу.

Иногда следовало трезво оценивать силы и не лезть на рожон там, где это не стоило делать, иначе все закончится плохо. Так что я решил не рисковать, предпочтя синицу в руке (безопасный переход на другой уровень цитадели) журавлю в заднице (схватке с незнакомым противником с неизвестным исходом).

Ну убейте меня за проявленное благоразумие.

Проклятье, кажется, я начинаю превращаться в Сорена.

Глава 26

26.

Длинный прямой коридор странной треугольной формы нехарактерной для человеческой расы архитектуры. Повсюду пыль, паутина, следы запустения. Следующий портал привел в место, разительно отличающее от прежнего. Но я уже видел подобное раньше — в другом убежище Ушедших очень много времени назад, поэтому двигался дальше, надеясь в конечном итоге найти выход.

В какой-то момент коридор резко изменился, став невероятно широким, потолок при этом опустился, на стенах появились выступы, светящиеся тусклой голубоватой дымкой. Воздух стал сухим, царапая горло, как в пустыне. Мелькнуло сомнение, что дорога выбрана правильно, хотя схема расположения пространственных переходов внутри подземного комплекса не предполагала особого выбора для построения иного маршрута.

— Надеюсь, плит с серой дымкой, умеющих переносить в другой мир, здесь не будет, — проворчал я, неожиданно испытав острую жажду.

Вместе с желанием выпить глоток воды перед внутренним взором пронеслось воспоминание о переносе из похожей пирамиды в пустыню с багровыми небесами, затянутыми низкими мрачными тучами и скапливающейся на горизонте огромной пылевой бурей.

Я тряхнул головой прогоняя видение, нет, должен быть нормальный выход, иначе затея с расположением цитадели теряла весь смысл. Не шлялись же сами Ушедшие таким сложным кружным путем наружу, нужен более короткий доступ, и его обязательно надо найти.

— Пока не сдох от жажды и голода.

Поймав себя на последней мысли, я резко остановился, наконец поняв, в чем дело. Организм вел себя необычно, испытывая сильную усталость, словно прошло не пять-шесть часов, как ощущалось, а гораздо больше — сутки, может двое или даже трое.

Восприятие времени нарушилось — сознание машинально зафиксировало данный факт. Разум определял один промежуток, но похоже в действительности проходило куда больше.

Могло такое быть? Учитывая фактор безвременья, игр с пространством внутри пирамиды и самим нахождением в сердце строения древних — легко. Мозг считал, что прошло несколько часов, когда в действительности минуло гораздо больше. Возможно, переходы через порталы тоже играли роль, смещая разные временные потоки в разных местах, куда приводили переходы.

Это могло быть опасным, и закончится банальным обезвоживанием и истощением. Упаду, не сумев двигаться дальше.

Как ни странно, мысль о подобной кончине прибавила сил. Шаг ускорился, в груди зародилась злость. Не собираюсь подыхать под землей черт знает где, только потому что каким-то давно вымершим ублюдкам захотелось поиграть с временными потоками в своем сраном убежище.

Я ускорился, в первую очередь злясь на себя и появившиеся сомнения. В голове мелькнула недавняя мысль о рыцаре. Сейчас не хватало только превратится в еще одного Сорена, сломленного и опустошенного, не желавшего рисковать. Я сдаваться не собирался, тем более перед внешними обстоятельствами, у меня имелись другие планы на собственную судьбу.

И словно вознаграждая настрой, коридор неожиданно оборвался и уперся в вытянутое прямоугольное помещение, заставленное тумбами-постаментами. На них лежали многочисленные предметы, в основном оружие и доспехи. Знание что это, как всегда, пришло из глубины подсознания.

Арсенал.

— Все-таки логика рогатых отличалась от человеческой, — я недоуменно нахмурился.

Люди бы спрятали подобное за толстыми барьерами, навешав кучу крепких замков, а Ушедшие разбросали чуть ли не прямо посреди коридора. Куча артефактного оружия, способного с легкостью уничтожить средних размеров городок.

Разумеется, при условии, если знать, как всем этим пользоваться.

Я остановился у ближайшего постамента и посмотрел, что на нем. Больше всего предмет походил на шипастый шар диаметром в полметра. Рядом кучковались несколько меньших сфер, усеянных острыми иглами.

Не знаю откуда, но я знал, что смотрю на боевые големы. Странные, непонятные, но големы.

Зачем столь грубые механизмы, если к твоим услугам более изощренные создания? Перед глазами мелькнуло ожившие сгустки тьмы, наполненные чистой силой, принимающие разные формы.

Но тут обычные болванки. Вопрос, для кого? Ушедшие не вели войны в привычном понимании. По крайней мере не в таких масштабах, как можно представить. Необходимости не возникало. Подавляющее превосходство в магии обеспечивало победу задолго до решающих сражений с марширующими шеренгами обычных солдат.