Проклятый Врач. Том I (СИ), стр. 40

Никого не было. Только короба вентиляционных шахт, блоки, антенны, фонарики. А зачем здесь вообще у нас фонари?

И… блин, реально никого⁈

Я сделал шаг, другой. Подошва скользнула по мокрому рубероиду, я чуть не упал, но успел ухватиться за какую-то ржавую опору.

— А ты пунктуальный, док.

Голос раздался сзади и слева. Я обернулся так быстро, что аж шейные позвонки хрустнули.

На краю крыши, свесив ноги в пустоту, сидел мужик. В такой темноте разглядеть его толком было сложно, пришлось сделать ещё пару шагов в его сторону.

В общем, на нём была короткая дутая куртка, болтающаяся на тощей фигуре, какие-то рваные джинсы, тяжёлые армейские берцы. Он сидел, курил и, как мне показалось, с кем-то разговаривал. Буквально через пару секунд бычок полетел с крыши, а он встал, сделал несколько шагов в сторону и будто специально встал в свет фонаря, чтобы я рассмотрел его получше.

Напротив меня стоял самый обычный парнишка. Лет двадцати пяти, не больше. Но в его внешности было много чего отталкивающего: например, его лицо было одним сплошным шрамом! Нос сломан, скулы покрыты белыми рубцами, одно веко приопущено. Волосы сбриты налысо, и на черепе — те самые чёрные геометрические узоры.

— Ты кто? — я сделал шаг назад, инстинктивно сжимая кулаки.

— Кто я? — он оскалился. Зубы были жёлтыми, один передний отсутствовал. — Я, док, твой гид по миру грёбаных аномалий. Можешь звать меня Маратом, а можешь… а на кой хер тебе моё имя? Всё равно тебе недолго осталось. Ведь правда?

Правда? Это он про таймер? Ах да… он же откуда-то знает, кто я такой и сколько мне осталось.

— Марат, значит, — протянул я. — Скажи мне, Марат, это ты разделал труп в канализации?

— Труп? — Марат расхохотался. — А, этот пустыш. Да, я его почистил. Опоздал чуть-чуть… правда. Пришлось просто забрать только один осколок вместо двух.

Он сунул руку в карман куртки и вытащил что-то тёмное, блестящее. Осколок. Точь-в-точь как тот, что был у Козлова. И как тот, что торчал в вене Вики.

— Слушай, Марат, — я попытался говорить ровно, хотя сердце уже выпрыгивало из груди. — Зачем ты меня позвал? Угрожать?

— Угрожать? — он скривил шрамированную рожу. — Нафига мне тебя пугать, док? Ты и так дохляк. Я позвал, чтобы объяснить правила. Ты влез в игру, в которой ни хрена не смыслишь. И ты портишь мне статистику.

Он шагнул ближе. Я шагнул назад.

— Эта девка в реанимации, — прошипел Марат. — Вика. Ты её запечатал. Зачем?

— Она людей травит. Я врач, я не могу позволить…

— Ты — сосуд! Ты не врач, не спаситель, не мать Тереза! Ты проклятый ублюдок, который должен собирать осколки! А ты взял и изолировал инкубатор! Ты хоть понимаешь, что с ней теперь будет? Токсин сожрёт её изнутри, потому что ему некуда выходить! Ты её не спас, ты её замуровал заживо!

Я промолчал. Отчасти потому, что он был прав. Отчасти потому, что система вдруг высветила предупреждение, которое мне очень не понравилось.

НОСИТЕЛЬ АНОМАЛИИ КЛАССА: ХИЩНИК

КОЛИЧЕСТВО ПОГЛОЩЁННЫХ ОСКОЛКОВ: 5

УРОВЕНЬ ИНТЕГРАЦИИ: 78%

СТАТУС: НЕСТАБИЛЬНЫЙ

Пять осколков? Это, получается, чем больше осколков, тем человек меньше походит на человека? Да и, блин, чё за фишка с этими узорами, а⁈

— Мне нужен её осколок, — Марат спрятал свою блестящую игрушку обратно. — И мне нужен твой. Так что выбор у тебя, док, невелик. Либо ты сам отдашь мне осколок, либо я силой его заберу.

— Да иди ты, — процедил я.

Не, ну а если честно, что я ещё мог сказать? Ой, пожалуйста, не надо? Уйди, противный? Пф, ну точно нет!

Однако из этой встречи, как бы она ни прошла, нужно было выудить как можно больше информации! Если этот шрамированный урод решил меня убить, пусть хотя бы попотеет, а перед этим кое-что мне расскажет! А то, если честно, задолбало меня это неведение и вечные таймеры с обратным отсчетом!

Марат не разозлился. Наоборот, он как будто даже обрадовался моему ответу: улыбнулся во весь свой щербатый рот и развёл руками.

— О, огрызается. Мило. Только гордость тебя не спасёт, док. Ты даже не понимаешь, во что вляпался.

— А вот тут ты прав! Не понимаю! Так что поясни! Ты ведь мог бы тихо прирезать меня во сне⁈ Или подкараулить у машины⁈ Зачем весь этот спектакль с крышей и эсэмэсками⁈

Он хмыкнул, почесал шрам на шее. Ногти у него были грязные, обкусанные.

— Да если бы мог, так бы и сделал.

— Тогда перед тем, как мы схлестнёмся, поясни, — я сделал ещё шаг назад, стараясь держать дистанцию и нащупывая спиной какую-нибудь железяку, чтобы было куда увернуться. — Что это за дрянь, Марат? Осколки. Что они такое? Зачем их собирать?

Марат закатил глаза. Белки в полутьме казались желтоватыми, нездоровыми.

— Блин, да ты реально нуб. Ладно, слушай сюда, пока я добрый. Осколки — это ключи. Или, если хочешь, куски пазла. Кто-то очень могущественный — или очень древний — раскололся, а его куски разлетелись по миру. И теперь эти куски ищут носителей. Ищут, чтобы выжить.

— Выжить? — переспросил я, морщась от ветра. — Они же паразиты! Один чуть не убил онколога, вторая девчонка травит всех вокруг, а у меня в голове сидит шизофреник-старик!

— Они кормушки, дубина! — рявкнул Марат, и в его голосе впервые прорезалась искренняя злость. — Ты что, думал, твоя система тебе по дружбе смерти отсчитывает? Нет, док. Система тебя подталкивает к тому, чтобы ты набирался силы и первоначальный осколок жил в тебе дальше!

— Но если не собирать… — начал я.

— То сдохнешь. Система выжрет тебя досуха, и от тебя останется то же, что от чувака в канализации. Пустая оболочка! Но ты скоро и сам поймёшь, что это такое. Я ведь могу видеть твой таймер! У тебя времени в обрез!

— А узоры? — я кивнул на его лысину. — Это тоже бонус? Скидка на татуировки в салоне?

Марат самодовольно ухмыльнулся.

— Это показатель силы! Чем больше осколков, тем чётче рисунок. Это метка того, что ты переходишь на следующий уровень. Человеческое тело — всего лишь контейнер, док. Хлипкий, тухлый контейнер. Осколки его меняют. Переписывают. Ты думаешь, мне больно, когда мне ломают кости? Да мне пое… (здесь был мат, но я не буду его писать). Потому что я уже не совсем человек. Я — Хищник. А ты — овца, которая нашла волчий клык и думает, что теперь она тоже волк.

— А тот, кто раскидал осколки? — не унимался я. Нужно было тянуть время. Нужно было понять правила игры, в которую меня втянули. — Ты сказал, кто-то раскололся. Кто?

Улыбка сползла с лица Марата. Он посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на страх. Быстрое, мимолётное, но я его заметил. Даже ветер, казалось, притих.

— Этого ты не хочешь знать, хирург.

— А вот так хочу, — огрызнулся я. — Кто или что их раскидало? И почему вы, носители, как бешеные собаки, за ними гоняетесь? Если бы вы не убивали друг друга, жили бы спокойно.

— Спокойно? — Марат рассмеялся, но смех был натянутым, сквозь зубы. — Ты правда такой наивный? Осколки — это приманка, Ким. Они звенят. Как колокольчик на шее кошки. Когда ты берёшь осколок, ты звенишь громче. И другие носители тебя слышат. Тот, у кого осколков больше, всегда чувствует того, у кого меньше. Это инстинкт. Слабый кормит сильного. И рано или поздно… за этим звоном придёт Тот, Кто Ждёт.

— Тот, кто ждёт… — повторил я. — Тот, кто проглотил первый осколок?

— Догадливый, — кивнул Марат, и его лицо снова превратилось в каменную маску. — Он уже близко. Он собирает урожай. И когда он придёт, твой внутренний голосок тебе не поможет. Потому что он — часть Его.

— Старик? — вырвалось у меня прежде, чем я успел подумать.

Марат моргнул. А потом расхохотался. Громко, заливисто, запрокинув голову к чёрному небу.

— Старик? Ты своего паразита Стариком назвал? Ох, доктор, ну ты даёшь! Да, твой Старик — это Осколок Контроля. Редкая шняга, кстати. А мой — Осколок Силы. А у той сучки из реанимации — Осколок Чумы. И когда мы все сойдёмся вместе, мы соберём Его. И тогда настанет конец вашей уютной медицине!