Проклятый Врач. Том I (СИ), стр. 31
«Аще ищешь ворога, сосуд, — назидательно пробубнил Старик, — тако зри не токмо глазами, но и умом. Тать не стоит на паперти, тать в сухом углу ховается».
— Иди ты к чёрту со своими притчами, — пробормотал я, заходя в палату к сыну мэра.
Молодой парень, лет двадцати пяти, весь в татуировках и золотых цепях, лежал бледный, как простыня, и тяжело дышал через кислородную маску. И тут дверь в палату приоткрылась, и внутрь скользнула Лиза.
Она выглядела уставшей, но всё равно умудрялась выглядеть так, будто только что сошла с подиума. Халат был перехвачен ремешком на талии, акцентируя фигуру, а на лице — выражение профессиональной озабоченности, разбавленное лёгкой обидой. Она всё ещё не простила мне историю с Альбиной и цветами.
— Александр Сергеевич, — голос был ровным, но в глазах плясали черти. — Пациенту в седьмой палате хуже. Антитоксин не держит давление.
— Увеличь дозу добутамина и поставь вторую линию для сыворотки, — не отрываясь от карты, приказал я.
— Я уже увеличила. Не помогает.
Я поднял голову. Лиза стояла, скрестив руки под грудью, и смотрела на меня с тем самым «женским радаром», который считывал каждое моё движение.
— Саша, — она понизила голос, сделав шаг ближе. — Ты вчера так и не ответил на моё сообщение. Я переживала.
Боже мой. У нас тут люди с искусственной вентиляцией лёгких лежат, а она про сообщения!
— Лиза, я тебе сейчас по шее дам, — грубо ответил я. — Бегом в седьмую палату! И сделай так, как я сказал. Если через полчаса не будет динамики, звони!
Она поджала губы. Видимо, в её картине мира хирург-гений, спасающий людей, должен был бросить всё, пасть перед ней на колени и признаться в вечной любви. А может, просто пригласить на кофе.
— Как скажете, доктор Ким, — процедила она и вылетела из палаты, едва не сбив с ног Свету.
Света, та самая молодая медсестра с огромными глазами, несла поднос с ампулами. Увидев Лизу, она испуганно вжалась в стену, а затем робко заглянула ко мне.
— Александр Сергеевич… я… вот препараты…
— Спасибо, Света, — я попытался улыбнуться, хотя получился, наверное, оскал. — Поставь на столик.
Она кивнула, залилась румянцем и убежала. Примечательно, что больничное радио уже работало: я краем уха слышал шёпот в коридоре. «Ким разругался с Лизой из-за новой пациентки… нет, она его бросила… а ему плевать, он вообще ледышка…»
Мда. Сплетни в нашей клинике разносились быстрее, чем вирус Эбола.
А вот к обеду начался лютый и полный пиз… ну, вы поняли! Прошу прощения, иногда хочется именно материться!
Короче, дело было так: мы перевели четырёх пациентов в реанимацию! Увы, антитоксин работал всё хуже. В тот момент, когда я стоял у постели инвестора из Москвы, механически проверяя зрачки, услышал за спиной грохот.
«Минус один! — прокомментировал Старик. — Слушай, врачишка, али ты дурной? Али ты не понимаешь, шо здесь нечисто? Знаешь, а мне уже нравится! Интересно, сколько сдохнет, прежде чем до тебя дойдёт?»
Сказать, что я ошалел от такого заявления, значит не сказать ничего.
«Ты перебарщиваешь уже», — ответил «голосу» в своей голове. И в ту же секунду обернулся на шум.
Посреди палаты лежал санитар, не наш. Молодой парнишка, который утром помогал мне переносить аппаратуру и личные дела пациентов. В данный момент он корчился на полу, держась за живот и… тихонько матерясь!
— Саша? — попытался вспомнить его имя. — Ты как?
— Болит… — прохрипел он. — Глаза… ничего не вижу…
Я тут же подскочил к нему, когда послышался новый звук. В нескольких метрах от Саши, на стуле, сидела медсестра из приёмного покоя. Она плакала, закрыв лицо руками, и я успел заметить, что её хорошенечко трясло!
— Тошнит… сил нет… — простонала она.
И тут же из соседней палаты раздался крик.
Да что тут происходит⁈ Я даже не успел поднять Сашку, когда в палату влетел наш ординатор Валера! Он был белым, как бумага! Держался за горло и хрипел:
— Не могу… вдохнуть…
Он схватился за край дверного проёма. Затем его колени подогнулись, и он медленно, как в замедленной съёмке, сполз на пол.
— Чё происходит⁈ — я оставил Сашу и только было рванул в сторону Валеры, как система решила выдать мне порцию информации. Прямо поверх искажённого лица Валеры всплыло полупрозрачное окно:
Объект: Валерий Игоревич Смирнов
Возраст: 26 лет
Профессия: Врач-ординатор
Пульс: 124 уд/мин
Давление: 85/50
Температура: 38,7°C
Группа крови: II (A), Rh+
Диагноз: Ботулинический синдром, стадия прогрессирующая
Статус: заражение контактным путём
Источник: не определён
Я моргнул. Потом ещё раз. Текст не исчез.
«Заражение контактным путём»? Какого чёрта⁈
Ботулизм не передаётся от человека к человеку! Это вам не грипп, не COVID, не чесотка! Это пищевая токсикоинфекция! Чтобы заболеть, нужно съесть ту самую ветчину или краба, в которых размножались клостридии и накопился токсин. Валера не мог подхватить это от пациента. Так же, как и Саша. Так же, как и та медсестра.
Или мог?
«Аще ищешь ворога, сосуд, — назидательно пробубнил Старик, — тако зри не токмо глазами, но и умом. Тать не стоит на паперти, тать в сухом углу ховается».
— Ты это уже говорил, — процедил я сквозь зубы, опускаясь на колени перед Валерой.
Его зрачки были расширены почти до предела. Дыхание поверхностное, редкое. Классическая картина ботулинического паралича дыхательной мускулатуры. Ещё немного, и ему понадобится ИВЛ.
— Валер, — я похлопал его по щеке. — Слушай меня. Ты ел что-нибудь сегодня? Вчера?
— Не… — прохрипел он. — Только кофе… из автомата…
— С пациентами контактировал? Помогал?
— Нет… только… — он закашлялся, и изо рта потянулась тонкая нить слюны. — Только капельницу… той девушке… в десятой…
Десятая палата. Та самая, куда я ещё не заходил.
Я поднял голову и посмотрел на медсестру и Сашу. Статус был такой же. Болезнь — та же!
И все они просто контактировали с теми, кто отравился в ресторане. Но, ск… эта зараза не передается вот так вот!
«Сосуд, — голос Старика стал непривычно тихим. — Хватит дурью маяться. Зри. У тебя глазища есть для того, чтобы не просто анализы читать».
Я встал, кивнул подбежавшей медсестре, чтобы она занималась Валерой, и вышел из палаты. Медленно обвёл взглядом коридор. Люди стонали, врачи бегали, аппараты пищали. А потом я закрыл глаза и скомандовал системе:
«Видение Аномалий!»
Открыл глаза и начал смотреть: вот инвестор — аномалий нет. Вот сын мэра — чисто. Вот санитар на полу. Чисто…
Я шёл по коридору, заглядывая в каждую палату. Ничего. Пусто. Никаких чёрных нитей.
Хм, неужели я ошибся? Неужели это просто эпидемия какой-то мутировавшей заразы?
И тут я зашёл в десятую палату.
На койке у окна лежала молодая девушка. Лет двадцати двух, не старше. Она не была VIP-персоной. На ней была обычная одежда: джинсы, вылинявшая футболка. Визажистка, как потом выяснилось. Она работала в «Пантеоне», делала макияж жене прокурора к вечеринке, и её покормили остатками с барского стола.
Она сидела на кровати, обхватив колени руками, и мелко дрожала. Лицо белое, губы синюшные. Вокруг неё суетилась медсестра, пытаясь поправить капельницу.
— Пожалуйста… — бормотала девушка, слёзы катились по её щекам. — Мне так жарко… кожа горит…
И система решила меня предупредить:
ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕН НОСИТЕЛЬ АНОМАЛИИ КЛАССА: ПРОКЛЯТИЕ
СТАТУС: БИОЛОГИЧЕСКИЙ ИНКУБАТОР
ИНТЕГРАЦИЯ: 34%
Я замер как вкопанный.
«Биологический инкубатор»?
Что за хрень?
Я шагнул ближе, и то, что я увидел… поразило меня до глубины души!