Проклятый Врач. Том I (СИ), стр. 30
«Аще сокрушаешися, сосуд, — философски заметил Старик, когда я в сотый раз матернул сам себя вслух. — Глупость — спутник рода человеческого. Испокон веку тако: башка думает, а руки крюком».
— Заткнись, — буркнул я, переворачиваясь на бок. — Тебе лишь бы поумничать.
Хотя, чего скрывать, старикан был прав. Я откровенно тупил. Да, я найду его, но ведь может произойти что-то нехорошее, как и было с онкологом.
Впрочем, откладывать идею с пропусками и графиком дежурств я не стал. Просто понял, что сейчас лететь в клинику не имеет смысла. Лучше… на свежую голову этим займусь, в понедельник.
Собственно говоря, именно из-за осколка я приехал в клинику пораньше. В семь утра. Хотел застать дежурную смену, пока они не разбежались по домам отсыпаться после тяжёлой ночи. Но планам моим, как это часто бывает в последнее время, было суждено пойти прахом. И причиной тому стал абсолютный, тотальный, непрекращающийся хаос.
Паркуя машину у здания, я понял, что утро не задалось. Место для моего автомобиля было занято, хотя там даже была моя табличка! В общем, пришлось втиснуться между двумя «Газелями» скорой помощи. А их тут стояло… штук пять, не меньше!
Маячки мигали, перегораживая въезд, а водители нервно курили, глядя на вход в «Медисферу» так, будто там бесплатную водку раздают. Слишком много машин, причём не наших!
Я припарковался, вышел на улицу и неспешно направился к входу. И тут мимо меня пронеслась Лиза. На каблуках, с каменным лицом, не глядя по сторонам. Даже не кивнула. Никакого «доброе утро, Александр Сергеевич», никаких пошлых шуточек про утреннюю температуру тела. Ноль внимания!
— Хех, — хмыкнул я ей вслед.
Обижается, видимо. Ну и пусть дуется. Меньше липнет — крепче сплю.
«А зря ты так с девкой, — вдруг подал голос Старик. — Баба она видная, а ты себя ведёшь как монах-затворник. С таким подходом к старости один останешься, будешь кошек кормить и горько плакать».
«Старик, ты, когда свои советы выдумываешь, хоть фильтруй их немного. Мне сейчас осколки по людям собирать надо. И вообще, тебе не кажется, что тут что-то не так?» — мысленно огрызнулся я, глядя на суету у входа.
«Кажется, — хмыкнул он. — Обычно в вашем храме здоровья тишина по утрам, а тут словно морг переполнен. Веселье какое-то намечается».
Я подошёл к стеклянным дверям, и они плавно разъехались. Я шагнул внутрь и… замер.
Когда я заходил в здание, меня чуть не сбила каталка, которую толкал матерящийся «дежурник».
— С дороги, на…й! — «дежурный» был не из нашей «общины», не знал, кто я такой. Может быть, поэтому он предпочёл орать матом…
Лобби встретило меня гвалтом. Натужно гудели лифты, куда-то бежали люди в белых халатах, у стойки ресепшена толпились типы в дорогих шмотках. Кто-то плакал, кто-то орал в телефон, размахивая руками. Запах пота, дорогого парфюма и… рвоты. Прекрасное начало недели.
Потом мне повторили в той же манере, куда мне идти и где не мешать. Только на сей раз крик зазвучал за спиной. Я машинально сделал шаг в сторону, обернулся и охренел.
Мимо меня пронеслись два санитара с каталкой, а на ней лежал мужчина лет пятидесяти, синюшный, с закатившимися глазами и пеной у рта. За ним, спотыкаясь на каблуках и размазывая тушь по щекам, бежала женщина и истошно вопила:
— Дениска! Дениска, не умирай! Я кому сказала, спасите его!
Я отступил в сторону. Вторая каталка. Третья. В лобби стоял такой гул и визг, будто мы проводили распродажу в дни чёрной пятницы, а не принимали пациентов. Девушки на ресепшене не улыбались. Наташа бледной рукой хватала трубку, Инна что-то яростно строчила в компьютере, а та третья, чьё имя я так и не удосужился запомнить, просто стояла в ступоре с пачкой бланков в руках.
— Что происходит? — спросил я, подойдя к девушкам и перекрикивая шум.
Инна подняла голову:
— Массовое отравление, Александр Сергеевич! Из ресторана «Пантеон» везут! Уже восемь человек!
«Пантеон»? Где-то я слышал… ах да, это же самый пафосный и дорогой ресторан в городе. Заведение, где стейк стоил как крыло от боинга, а на гарнир подавали трюфеля, выращенные в теплицах французских монахов. И, что немаловажно, место, где любили тусоваться чиновники, депутаты и прочие сливки общества, которые точно не читали инструкции к свежим морепродуктам.
Я коротко кивнул, обошёл толпу и двинулся к лифту, но тут из приёмного кабинета вылетел Дима. Выглядел он так, будто провёл ночь в камере: пиджак мятый, галстук съехал набок, под глазами мешки размером с кулак.
— Саша! — он вцепился в мой локоть. — Слава богу, ты здесь!
«Бог и медицина? Ты чего, Дим, крышей поехал?»
— Дим, отпусти, — я попытался стряхнуть его руку, но тот вцепился ещё крепче.
— Нет! — прошипел он, таща меня в сторону от суеты. — Ты не представляешь, кого нам привезли!
— И… не хочу, — протянул я, хотя понимал: меня сейчас припахают. А ведь планы были другими…
— Сын мэра! Жена прокурора! Этот… как его… инвестор из Москвы! Они все вчера ужинали в «Пантеоне». И всем им сегодня стало плохо!
— Ботулизм? — нахмурился я. Симптомы у проезжавшего мимо мужчины очень напоминали: нарушение дыхания, слабость, расширение зрачков. — Крабы, что ли, несвежие?
— Да кто их знает! — Дима всё же отпустил меня. — Дежурный врач не справляется. Лёха уже на ногах не стоит, один в операционной торчит: у одного из олигархов язва открылась на фоне интоксикации. Мне нужен ты! Наверху, руководи процессом! Пожалуйста, Саша!
Я посмотрел на него. Дима был мерзавцем, жадиной и позёром, но сейчас он банально боялся. Если элита города начнёт отдавать концы в нашей клинике, его съедят заживо. И не метафорически, а в самом прямом смысле: лицензии, суды, передачи на федеральных каналах.
— Ладно, — вздохнул я. — Помогу, но ты обеспечь мне свободный доступ к препаратам и не лезь с советами. И да, найди мне список тех, кто вчера дежурил. Потом поясню…
— Какой список? Саша, сейчас не до…
— Я сказал — потом! — рявкнул я, развернулся и пошёл к лестнице, потому что лифт был забит каталками и орущими родственниками.
Приёмное отделение напоминало мне самый настоящий ад! Но сейчас не об этом.
Я спокойно зашёл в свой кабинет, переоделся, взял пару папок, которые нужно будет отдать интернам, и спокойно пошёл на своё новое рабочее место.
Тут же меня чуть не сбил неместный санитар с такими глазами, как будто ему только паяльник засунули не в самое нужное место, а вслед за ним — дамочка с очень блестящими на свету серьгами.
— … я просила! — верещала она. — Почему вы…
Она, слава всему, что только есть, пронеслась мимо меня. Не стала тормозить, засыпать нелепыми или ненужными вопросами.
— Ладненько, — я проводил эту парочку взглядом и направился в приёмную. Собственно говоря, вот почему там был ад: в палатах было десять богачей, чиновников и прочей «элиты». И самым забавным было то, что диагноз был один на всех! Классический ботулинический синдром.
Только вот сыворотка, которую мы вкололи первым троим, работала плохо. Очень плохо. Обычно антитоксин связывает токсин и состояние стабилизируется, но здесь пациенты продолжали слабеть.
А это было странно!
Вроде бы за час было найдено решение, но оно не помогало! И это меня начинало раздражать.
Я переходил от палаты к палате, сверяя анализы, корректируя дозировки. Попутно пытался включить «Видение Аномалий», проходя по коридорам.
Вдруг носитель осколка Козлова уже здесь? Вдруг кто-то из врачей или санитаров хочет отдать его мне?
Но нет, ни хрена. Ни осколка, ни нужного санитара-врача. Я видел мелкие болячки у своих же, видел их статус, давление… видел, что они все на взводе, но ничего!
Система не выдавала никаких предупреждений. И на пациентах, к слову, то же самое.
Я трижды перепроверил троицу тех, кто первыми получил препарат, но диагноз у них не менялся. Перед тем как назначить лечение, я убедился в том, что в «статусе» именно классический ботулинический синдром.