Феодал. Том 6 (СИ), стр. 32

— Погоди! Не убивай его! — попросил я Лëлика, сапфировые лезвия застыли в сантиметре у лба плюхнувшегося на зад мага.

Обстоятельства для эксперимента не совсем подходящие, но до следующей волны обороняющихся у нас была минутка.

— Создай шар света, — велел я сдавшемуся магу.

— Ч-что? Какой шар… — пуча глаза, переспросил тот, капли пота усеяли весь его огромный лоб.

— Делай, что говорю, и будешь жить.

— Быстрей, давай! — прикрикнул на него Маркел и отвесил прозрачной рукой подзатыльник.

Это сработало лучше, и маг послушался. Я отказался от привычного шаблона «Тишины Мëбиуса» и вручную установил между нами связь, но без разрушения проекции заклинания. Из-за этого моё зрение попало в другое измерение, и я ничего не видел кроме чёрного силуэта мага с серебристым контуром. В штатном состоянии я наловчился так быстро выполнять все манипуляции и выныривать, что ловил эффект как от обычного моргания. Быстрота нивелировала слепоту. А сейчас задержался.

Меня заинтересовала аномалия, которую успел заметить, когда швырял заклинания туда-сюда. Пару раз у противников мелькали синие точки в районе лба.

— Это нормально, что ты пялишься на шар света, а зрачки как блюдца? — настороженно спросил рядом голос Склодского.

— Замолчи. Драйзер временно за главного, — отмахнулся я от него, не отворачивая взгляда.

Заклинание пленного получило материализацию, все проекции исчезли, но я держал ментальную связь и ждал. Ага, вот опять мелькнуло! Три синих единичных точки у лба. Буквально на мгновение. Сейчас некогда возиться с подбором золотистых деталек из «Диктатуры параметров», но я уже знал, что лента Мёбиуса — это инструмент диагностики.

«Удвоим количество фигур», — сказал я себе и вынул вторую ленту.

Как только поднёс еë к голове мага, всё вокруг засияло синим, да так ярко, что я тут же оборвал связь, едва не ослепнув. Пока тормошил головой и часто моргал, в голове промелькнуло:

«Да там их тысячи!»

Тысячи синих точек повторяли контур мозга, но их свет выкрутился в последний момент до нестерпимо белого. Представьте, что вам плотным лучом света прямо в глаза шибануло — вот такие же ощущения.

«Интересно, надо будет это повторить в более спокойных условиях и разобраться».

Похоже, что частая ведунская практика под воздействием пищевых добавок Лукичны немного продвинуло меня вперёд и приоткрыло новую веху. Не успел я прийти к этому выводу, как жаром обдало щёку заклинанием огненной стрелы, оно пронеслось дальше в небо и погасло. Удивлённо оглянувшись, я увидел, как голова пленного мага медленно скатывается с разрезанной шеи.

Нобуёси стряхнул меч от крови и обратился ко мне с тоном глубочайшего сожаления.

— Простите, господин. Он до конца не подавал виду. Я сожалею, что не успел до выстрела.

— Главное ты его отклонил, — машинально ответил я, меч Аластора был в ножнах и попади эта штука в затылок, кто знает.

Пленный попытался стать героем, убив военачальника.

— Погиб воином, положите голову рядом с телом.

Драйзер ушёл вперёд. Догнав его, я вернулся к выполнению своих обязанностей. Вскоре союзники оказались по другую сторону стены и, увидев нас наверху, согласились пойти параллельно снизу.

Я им отрядил на подмогу полсотни магзверей в авангард, и дело заспорилось. Пошли первые пленные, сдавались по десять-двадцать человек разом, выходили к нам с поднятыми руками и без оружия. Глаза бегают, на лицах печать страха. Всех сдавшихся под конвоем отправили в одну из захваченных башен.

Граф Остроградский ожесточëнно присоединился к бою, и подстраиваться пришлось уже нам. Как никак решающий этап сражения. Мы далеко не отрывались, потому что у врага активно шла перегруппировка: поняв, что по-старому действовать нельзя, магов сгоняли со стены. А вот если я пойду дальше, то отгребу с фланга. Почувствовал некоторую гордость за своих ребят — нас признали непобедимыми и предпочли сдать высоту.

Надо отметить, что маги Абросимовых порядком подустали. Заклинаний по округе летало всë меньше и меньше. Часа через два активных перестрелок обе стороны словили критическое истощение, даже у меня всë по нулям. А это значит никаких тебе антимагических щитов и сверхострого клинка. Меч Аластора без подпитки — обычный кусок металла.

Мы, естественно, спустились к остальным и спрятались за искусственным каменным укрытием в четыре метра высотой и с козырьком от стрел. Остроградский в этот момент запустил в воздух сигнальную ракету зелëного цвета. Та взорвалась высоко в небе красочным фейерверком и погасла.

Теперь, когда ни у тех ни у тех не было возможности раздавить соперника магией, нападающие оказались в незавидном положении. Шеин и Кислица на две трети лишились личного состава, остальные бароны на четверть. У меня из людей погибло только десять человек, а вот магзверей за полторы сотни перевалило — заклинания не щадили их, когда меня не было рядом.

— Окружат и перебьют всех. Мало нас, — поморщился Маркел, когда Леонид залечивал ему продырявленный стрелой бок, элементалист попутно перезаряжал арбалеты и передавал их оруженосцу. — Может, ну его? Вырвемся со своими, а граф пусть сам разгребает. Ты ж говорил, сын Абросимова твой друг?

— Нет, мы не уйдём, когда победа совсем рядом, — отказался я, выглядывая из-за укрытия.

— Хах, тогда давайте праздновать, чего уж там? — саркастически ответил Дёмин и встал, раны как ни бывало.

— Тебе лишь бы поныть, барон не крыса своих бросать, — презрительно посмотрела на него Святослава.

Еë запас из двух огненно-цветочных заклинаний я сохранил, девушка сражалась только холодным оружием.

— Ой, да иди ты, нам вся эта заварушка как рыбке зонтик, — цыкнул Маркел и в этот момент, пригнувшись, забежал вернувшийся с вылазки Нобуёси, с клинка мечника обильно стекала кровь, часть попала и на ладони.

— Держи, — сказал я японцу, отдавая свой артефакт. — Используй, как прижмëт, — а сам подобрал клинок у убитого солдата.

— Почту за честь, господин.

Из всех он единственный, кто найдëт столь мощной вещи достойное применение. «S» ранг перестроил и укрепил тело мечника, позволив длительно переносить чудовищные нагрузки. Склодский каждый раз поражался крепости его связок и сухожилий, и хоть внешне мастер совсем не изменился, но внутри это была скала духа, спокойствия и силы.

— Внимание всем! — рявкнул голос моего отца. — Внимание! — повторил Черноярский-старший, удобней перехватывая меч. — За мной в атаку! В атаку!

— Чего? — удивился Маркел.

— Что слышал, — ткнул я его и первым покинул укрытие. — Выполняем.

Враг настолько приблизился, что отсиживаться смысла нет — перебьют поодиночке. Издали я заметил развивающийся штандарт Абросимовых. Семеро сыновей и патриарх рода восседали позади своего войска на отборных боевых конях, облачённых в чешуйчатые доспехи. Седоки же носили дорогую серебряного цвета броню. Рассветное солнце касалось их и отбрасывало сияющие блики. Лица молодых аристократов как две капли похожи на Юру, но и в бородатом отце угадывались те же черты.

Я невольно замедлился и вдруг остановился, пока мимо с воинственными криками пробегали мои ребята. Произошла яростная сшибка, каждый боролся за свою правду, защищал то, что дорого лично ему.

А на чьей ты стороне? Что ты тут вообще делаешь?

«Выживаю».

Ну а допустим, война не случилась, что дальше? Что?

«Подчинение всех баронов себе, свержение Остроградского».

А дальше что?

«Герцогство».

Правильно. Зайцевы и Абросимовы тоже претендуют на него. Логичный ход — союз против Зайцевых. Истребили бы их, дальше что?

«Договор с Абросимовыми».

Ха, как ты себе это представляешь? Древний графский род уступит право какому-то бастарду пройти наверх раньше себя? Юра ничего не решает, он отчуждён от всех дел, экспедиционный корпус — его новая семья. Никто бы не послушал младшего сына. Им самим нужна власть, ты в этой цепочке лишний. Война неизбежна, что так, что так. Чистеньким не выйдешь.