Вик Разрушитель 12 (СИ), стр. 36
Открылась передняя дверца, и в «Фаэтон» ввалился Эд.
— Никанор как наскипидаренный носится, — заявил он, поворачиваясь ко мне. — Какая муха его укусила?
— Есть тут одна, — подмигнул я, кивая на водителя. — Вон, за рулём сидит.
И мы с Димой жизнерадостно расхохотались.
Я дома!
Примечание:
[1] Разница между Москвой и Лахти, где сейчас находится «Экспресс» — 1 час.
Глава 7
1
— И что это такое? — с интересом спросил я, глядя на висящий на «плечиках» светло-серый комбинезон, какой обычно надевается под бронекостюм. Даже пощупал ткань. Да, гораздо тоньше, надо признать. Но понять, что именно хотела мне показать Арабелла, никак не мог.
Сама же госпожа Стингрей стояла возле окна просторной конторы, из которого просматривались новенькие производственные корпуса нашего завода, и скрестив руки на груди, с усмешкой ждала, когда меня осенит. Гена Берг, кажется, уже понял, в чём фокус.
— Неужели получилось? — с надеждой спросил он Арабеллу.
— Пока прототип, — кивнула молодая женщина. — Единственный экзоскелет, с которым можно провести сопряжение, находится в руках Андрея Георгиевича.
По-русски американка говорила уже весьма неплохо, пусть и с акцентом, придававшим её голосу шарма.
— Так это тот самый нательный комбинезон с сенсорной плёнкой? — дошло до меня.
— Нет, он не с сенсорной плёнкой, а действует по принципу сенсорной плёнки, — поправила меня Арабелла, усмехнувшись с нотками превосходства. — Я самолично изготавливала состав, в котором держала обычную ткань. На изготовление одного комбинезона уходит два дня в условиях соблюдения полного цикла.
— Подождите, Арабелла, — я поднял руку, останавливая ненужный сейчас поток информации. — Поясните, что именно революционного в этом комбинезоне. Господин Берг однажды прочитал мне лекцию по этому поводу, но я бы хотел услышать и ваше мнение, как разработчика.
— Ну, хорошо, — Стингрей стала расхаживать по конторе, постукивая каблуками сапожек. — Этот комбинезон обеспечивает считывание нервных импульсов с тела пилота и их передачу в виде цифровой информации в систему управления бронекостюмом. Электрические сигналы, проходящие через мышцы и нервы пилота, непосредственно преобразуют каждое движение его тела в цифровые данные, как я уже сказала.
Она подошла к висящему на стене прототипу с самым настоящим капюшоном, и показала рукой на странные треугольные зажимы, которые соединяли секции головы и тела.
— Зажимы служат в качестве разъёмов для передачи данных в бронекостюм, позволяя ему функционировать как превосходная боевая платформа, — пояснила Арабелла. — Кстати, есть одна важная мелочь: комбинезон надевают на голое тело. Да, не совсем удобно, но я работаю над комфортностью.
— Если я надену под комбинезон трусы, будут проблемы со считыванием нервных импульсов на некоторых участках? — сразу догадался я.
— Именно, Андрей Георгиевич, — не сдержав улыбки, кивнула Стингрей. — У неё забавно получалось произносить моё отчество. Слышалось: «Георговыч». — По сути, это мои разработки, которые я хотела использовать в третьем поколении «Арморекса». Счастье, что до них не дотянулись ручонки этих… жадных конкурентов из корпораций!
— Если изначально направить усилия на создание сенсорных комбинезонов, то можно ли отказаться от интеграторов? — задал я главный вопрос. — Представим гипотетически, что одарённый, не используя самый главный компонент экзоскелета, будет манипулировать только своей энергией… Реально ли ему победить противника в бронекостюме с интегратором?
— Нет, к сожалению, — покачал головой Гена Берг, переглянувшись с Арабеллой. — Эту возможность мы теоретически обкатывали на разных моделях. Магия есть магия. Она сама по себе мощный энергетический и силовой компонент. Мы, в первую очередь, учитывали вашу концепцию продвижения бронекостюмов для любого сегмента покупателей, особенно неодарённых. Именно для них подобный комбинезон станет находкой. Я недавно покопался в открытых источниках и обнаружил интересную вещь. Оказывается, существует проблема исчезновения Дара после серьёзных травм и ранений. Особенно — ранений. Десятки пилотов по той или иной причине теряют возможность пользоваться магией. Для них бронекостюм с интегратором становится бессмысленной тяжёлой игрушкой. Ведь в первую очередь важно сопряжение Дара с интегратором, с помощью которого управляется экзоскелет, а владение магическими конструктами на базе родовой Стихии — это вторично.
— Об этой проблеме я и подозревал, когда обдумывал, для кого нам нужно делать «Бастионы», — кивнул я, соглашаясь с Геной. Довольно интересно, а почему такие данные попали в открытый доступ? Всё же пилоты являются элитой русской армии; их готовят по несколько лет, вкладывают в них огромные средства. Потеря даже одного из них — болезненный удар. А тут нате вам, все расклады на виду. Враг-то не дремлет!
— Выходит, мы слишком рано пытаемся внедрить сенсорный комбинезон? — напряглась Арабелла.
Я понимал её. Эта амбициозная женщина уже давно опередила в теоретических разработках всех конкурентов и хотела двигаться дальше. Вынужденная остановка исследований могла раздражать Арабеллу, но к её чести, она оставалась терпеливой.
— Почему же? — я переглянулся с Геной и заметил в его глазах немую просьбу. — Сенсорный костюм — отличная находка. Под него будем изготавливать экзоскелеты без интегратора. Готов лично провести эксперимент. Приезжайте, Арабелла, ко мне в Сокольники. В моём поместье есть полигон, на котором я смогу испытать костюм.
— А есть подходящая аппаратура? — оживилась госпожа Стингрей.
— В мастерской всё есть, — успокоил её Гена. — Мы можем следить за испытаниями с помощью видеокамер. Параметры бронекостюма передаются на монитор и планшет.
— В таком случае мы вместе с Диком приедем, — Арабелла призадумалась. — Во сколько вам будет удобно, Андрей Георгиевич?
— Да можете к двум часам, — решил я. — У меня занятия заканчиваются позже, но вам как раз хватит времени познакомиться с моими механиками, с мастерской. Геннадий всё обстоятельно расскажет, подключит комбез к костюму, прогонит тесты. Вдруг вам какая идея в голову придёт. И ещё… У вас есть охрана?
— Да, нам выделили четырёх бодигардов, — кивнула Арабелла. — Они нас постоянно сопровождают. Вон их машина стоит.
Я понял, про какую тачку идёт речь. Возле конторы стояло несколько машин. Две наших, новенький «Сенатор» Арабеллы перламутрово-зелёного цвета, и мощный армейский внедорожник без герба. Цесаревич выполняет договорённости по защите ценнейшего специалиста, и это радует.
— А где князья Елецкие? — поинтересовался я.
— Они уехали по делам закупок, — Стингрей усмехнулась. — Я в их дела не лезу. Мне достаточно того, что оборудование приобретается в срок. Монтаж тоже идёт по графику.
Я подошёл к окну и внимательно поглядел на раскинувшиеся напротив корпуса цеха. Да, пока территория выглядит неустроенной, асфальт проложили только возле самих заводских построек, но в скором будущем здесь разобьют небольшой уютный парк, и все эти горы мусора, вывороченный колёсами грузовиков грунт, многочисленные ящики, штабели строительного материала исчезнут. Главное, первый и второй цеха уже подведены под электричество. А там как раз и находится основное оборудование: герметичные биореакторы для выращивания синто-волокон, блок постобработки с линией пропитки и нанесения особого покрытия, камеры термической стабилизации, намоточные станции, оптико-рентгеновские анализаторы. Это не говоря уже об инфраструктурном обеспечении в виде системы сверхчистой воды и реагентов, складе-накопителе инертных газов, бункеров сырья.
Я только сейчас стал понимать, какую гигантскую работу проделала Арабелла с Диком и американскими переселенцами. С нуля поднять такую махину, наполнить пустые цеха нужным оборудованием, часть которого пришлось делать уже в России, так как остальное оказалось арестованным в САСШ — стоило дорогого.