Дочь севера. Исцеление дракона (СИ), стр. 51

Единственное упущение — надо было одолжить у Фиенда пару ошейников.

В любом случае, меня радовало то, что не придётся действовать подло и отказываться от хорошей драки.

— Так и надо было устранять, — я ухмыльнулся и покачал головой. — Сплоховал, братец. Ну, так давай, — развёл руки в стороны, — вот он я! Один, без подмоги!

Зверь заворочался, предвкушая кровавую расправу над тем, кто осмелился запереть его на долгие годы в сырой камере Драгонхолдовских подземелий. Он собирался изорвать противника в клочья.

— Как был варваром, так и остался. Прошу, — он указал на огромный балкон.

Места было мало для двух королевских драконов, но вполне достаточно для того, чтобы разворотить лишь четверть тронного зала, а не весь.

Его Величество изволило быть столь наивным, раз решило, будто я позволю ему сюда вернуться? Что же, обманываться можно всегда, здесь никто не вправе запретить.

— Раньше боялся за шёлковые рубашечки, теперь за золотишко? — процедил сквозь зубы и с иронией добавил: — После вас, Ваше Величество.

Глава 28

Далия

Подозрительно…

Очень подозрительно и тихо. Нет, так просто не бывает!

Складывалось впечатление, что замок словно вымер. Ведь я своими глазами видела, как кто-то заходил через самостоятельно проделанный лаз.

Признаться, мне было одури страшно, везде мерещились какие-то тени. Казалось, что вот-вот из-за угла выпрыгнет стража и мне не жить. Я отчётливо понимала, что король знал о драконьей ипостаси своего брата. Сумевшие сбежать доносчики и спасшиеся преследователи точно доложили ему, кого видели рядом, если они, конечно, не совсем идиоты.

Но нет, никто меня не остановил. В коридорах и на лестницах тоже была тишина, и мне это не нравилось.

Когда растёшь в единении с природой, то первый закон, который успеваешь выучить — затишье никогда не предвещает ничего хорошего. Если птицы и звери прячутся и замолкают, то можно смело ждать бури или… хищника, способного уничтожить всех.

Предчувствие беды завозилось в районе живота, неприятно скручивая внутренности, сердце забилось где-то в районе горла, а чуйка велела бежать. Что-то было не так, и это очевидно.

Невольно кинула взгляд в небольшое окно, откуда было видно основную часть дворца. Там всё тоже было тихо, во всяком случае, так казалось на первый взгляд. Рука сама потянулась к месту, на котором образовалась метка, наконец, обрётшая чёткий контур.

Я солгу, если скажу, что мне не было страшно за свою жизнь. Очень страшно. Раньше я об этом не задумывалась, но теперь, когда мы были почти у цели, становилось дурно от осознания, что всё может оборваться вот так.

Мотнув головой и отогнав дурные мысли, я скинула шубу в каком-то закутке и отправилась дальше налегке.

Найти королевские покои, проходя по служебным коридорам, было непросто. Все двери были абсолютно одинаковыми, и приходилось вспоминать, как эта Шарэтова башня выглядела снаружи, и ориентироваться по видам из крохотных окон.

Похоже, что предыдущий король хотел проверить на прочность не только народ, но и своих приближённых. Иначе просто невозможно объяснить, какие наклонности заставили его придумать такой лабиринт.

Коридоры тянулись один за другим, то сужаясь, то расширяясь. Каждый шаг во мраке казался слишком громким, притом что я практически кралась на цыпочках. Даже сквозняков не было, хотя в таких местах они обычно гуляют свободно, издавая протяжный свист, отражающийся от стен и превращающийся в завывание ветра, затерявшегося под каменными сводами.

Это место начинало всё сильнее действовать на нервы. Я знала, что шла правильно, но стены словно давили, путали мысли. Тьма, выглядывающая из углов, стала почти осязаемой. Хотелось опрометью броситься вперёд, как в детстве. Тогда мне всегда мерещились всякие чудища, которые так и норовят схватить меня за ногу и утащить в свою берлогу.

Когда я уже была на грани того, чтобы взвыть от досады, коридор резко изменился. Да, это по-прежнему был проход для слуг, но на этот раз дверь была чуть выше. Слабый свет из окон не позволял рассмотреть детали, но даже лёгкого прикосновения было достаточно, чтобы понять — материал дорогой. Стоило пальцам опуститься чуть ниже, как под подушечками стала ощутима витиеватая резьба.

— Наконец-то, — выдохнула в надежде почувствовать облегчение. Но оно почему-то так и не пришло.

Руки и ноги сковало, будто от холода, и мне понадобилась пара минут, чтобы собраться с мыслями и хотя бы заглянуть в покои.

В лицо ударил ледяной воздух. Значит, там точно было пусто. Изнеженные аристократы не привыкли лишаться тепла, а значит, все были в центральной части.

Хорошо для меня и очень плохо для Ингвальда. Это могло означать лишь то, что нужно торопиться.

Как только Голос Великой Стужи окажется в моих руках, у нас появится ещё одно преимущество. В драконьих лапах посох был простой палкой, а кристаллы в нём — не более, чем стекляшками. Лишь в руках моего народа он делал то, для чего и был создан.

И всё же Его Величеству удалось меня удивить. Мне всегда казалось, что король просто купается в золоте. В моём воображении его покои должны были сверкать ярче солнца. Однако никакой вычурной роскоши и блеска я не обнаружила.

Стены были практически такими же, как и в коридорах — сплошь холодный камень. Разве что потолки были настолько высокими, что мне пришлось задрать голову, чтобы разглядеть место, к которому крепилась гигантская люстра.

Узкие окна пропускали свет, который растекался по полу полосами, постепенно переходящими в бесформенные пятна. Камин давно погас. Огромная кровать была идеально заправлена. Да и в целом всё выглядело так, словно здесь никто не появлялся последние сутки. Двигались лишь шторы и гобелены, раздуваясь под порывами ветра.

Была ещё две двери, и одна из них вела в кабинет. Она-то и была мне нужна.

Глупо предполагать, что вход в хранилище будет идти из спальни. Если придётся бежать, то сокровищница уж точно никак не убережёт венценосных особ.

С первого раза мне удалось попасть в нужное помещение.

— Вход в сокровищницу должен быть где-то здесь, — пробормотала себе под нос, прощупывая стену позади рабочего стола.

Уже не первый раз я добрым словом вспоминала Драгонхолд. Как учителя, разумеется. Когда работаешь на одного из членов верхушки, тебе открываются многие тайны. Ничтожное число по сравнению с тем, что скрывают стены тюрьмы, однако больше, чем было доступно абсолютному большинству. И одна из таких тайн — потайные ходы.

Рози тоже не всё рассказывала Фиенду и прятала кое-какие разработки в собственных тайниках. Все они открывались по-разному, но структура была практически одинаковой. Нужно было лишь найти выбивающийся кирпич или странную книгу на полке.

Но всё было тщетно. Мне не удалось нащупать абсолютно ничего.

Я почти запаниковала, когда меня отвлёк оглушительный рёв, от которого зазвенели стёкла и затряслась мебель. Ингвальд вторил чудовищу секундой позже, а мне по-прежнему не удавалось найти хоть что-то. Но не могла же я ошибиться, верно? Проработать год в тюрьме, построенной теми же руками, что и этот дворец, но так и не найти потайной двери — это просто смешно.

Если ящеры вступили в бой, то времени оставалось ещё меньше, чем я могла предположить. Трясущимися пальцами всё же нащупала нужный выступ и всем весом налегла на него. Камень поддался с трудом, но один из книжных шкафов всё же сдвинулся чуть в сторону, открывая узкий проход с лестницей.

— Главное — не переломать себе ноги, — шепнула, глядя на узкие и при этом высокие ступеньки.

Похоже, архитекторы тоже не очень любили драконов и тайно желали им всего самого плохого. Я не могла их за это винить, но мысленно обратилась к духам предков, дабы они не дали мне покатиться кубарем.

Несколько раз я оступилась, но чудом сумела ничего не повредить. Ноги словно сами хотели донести меня до сокровищницы, пальцы покалывало от желания прикоснуться к артефакту, которому я посвятила последние полтора года своей жизни. Лишь мысль о нём придавала мне смелости и сил двигаться дальше, не сдаваться, ждать, терпеть. Сейчас посох находился в жалких метрах от меня.