Дочь севера. Исцеление дракона (СИ), стр. 49

— Всё, что нужно было сказать, я сказал, — старался звучать как можно сдержаннее и не говорить лишнего.

Нам обоим нужно было успокоиться.

Орм никогда не славился смелостью или доблестью, но был достаточно хитёр, чтобы подметить малейшую ошибку и воспользоваться этим. Эмоции, пусть и оправданные, сыграют против нас.

Думать об этом, конечно, было легко. Однако меня по по-прежнему выводил из себя тот факт, что сам вождь не сумел подобрать нужных слов, чтобы убедить свою дочь не соваться в пасть к королевскому дракону. Он был достаточно молод, есть подозрения, что рано стал отцом. Сомневаюсь, что северные ветры настолько замедляют старение.

В любой другой ситуации можно было бы порадоваться, ведь родитель помнит, каково это — быть молодым. Однако с сейчас это сыграло с нами злую шутку, ведь Савей сдался практически без боя.

— Прислушайся к ней, Ингвальд, — он положил руку мне на плечо, стоило Далии выйти из комнаты. — Если ты действительно хочешь, чтобы она оставалась с тобой рядом, придётся смириться с её сумасбродным характером.

— Не понимаю, вы же отец!

— Отец. И однажды я уже пытался её запереть. Чем это закончилось, сам знаешь. Я не хочу снова потерять дочь. Увы, она унаследовала мои черты.

— И сейчас. Вы действительно можете её потерять, Савей. Орм…

— Значит, сделай так, чтобы выйти из боя живым и уберечь её. Поверь мне, я хорошо помню себя в её возрасте. Сейчас ты не сможешь заставить её переменить решение, как ни старайся.

Дальше я попытался объяснить суть связи дракона с парой. Если моей женщине нанесут рану, то я это почувствую. Уже не говоря о серьёзных увечьях.

Но эта семейка просто непрошибаемая!

И теперь Далия ехала тихо, то и дело оборачиваясь на меня, чтобы что-то сказать, но быстро замолкала. Как бы то ни было, мы оба не могли добавить ровным счётом ничего.

До столицы был почти день пути верхом. Возможно, мы доберёмся быстрее, поскольку уж что-что, а за оленями Саарг’хаи ухаживали добротно. Все их красавцы были сильными, холёными и быстрыми, как сам ветер.

Можно было перекинуться, но не хотелось бы оповещать о своём появлении у дворцовых ворот слишком рано. Уверен, Орм и без того вооружён до зубов. Не в моих правилах предоставлять предателю такую возможность, как время.

— Стой, нам же вправо, — Далия растерянно проследила за дорогой, ведущей прямиком к Шйольдхейму.

— Хочешь подъехать прямо к воротам?

Ледяная госпожа на мгновение задумалась, а затем покачала головой, поражаясь своей наивности

— Да, ты прав. С таким же успехом можно постучать и сказать прямо, зачем пришли.

— Это было бы даже забавно, — возможно, даже сумели бы выбить секунд десять форы за потрясающую наглость.

Вот только Далия не нашла в моих словах ничего смешного. Она лишь сильнее напряглась, практически вытянувшись в струнку. Поняла, куда решила отправиться? Боялась неизвестной части леса?

А ведь я говорил!

Тяжело вздохнув, прижал целительницу ближе, совершенно не понимая, как её успокоить. Я отчётливо слышал, как колотилось её сердце, нутром чувствовал смятение, так не вовремя охватившее мою смелую девочку.

Часы летели, лес менялся, ветер гудел в ушах, донося до нас дыхание гор. И чем реже становились деревья, тем сильнее мне хотелось плюнуть на всё, развернуться и запереть истинную там, откуда она не сможет выбраться без посторонней помощи хотя бы день.

Скорее всего, она после этого оторвёт мне голову или ещё что-нибудь чисто из вредности, но это уже будет потом…

Нам пришлось спешиться, как только лес кончился. Северный олень, несущийся при лунном свете, будет слишком заметен. Взглянув вниз со склона, я с тяжёлым сердцем сделал первый шаг.

— Впервые вижу столицу с такого места, — восхищённо прошептала Далия. — Она же как на ладони.

— С высоты птичьего полёта вообще игрушечная, — улыбнулся я и вспомнил, как впервые взмыл в небо над дворцом.

Тогда мне казалось, что я вытянул счастливый билет. Мальчишка, считавший, будто из всех возможных вариантов у него только порт и море. Возможно, ещё кузня, если в ученики возьмут. А тут служба при дворце, работа на самого короля.

Даже статус бастарда нисколько не удручал. Я жил лишь мечтой хоть что-то изменить и дать матери достойную жизнь.

Заблуждения молодости. У всех бывало.

Крохотные домишки становились всё кучнее, располагаясь ближе к дворцу, стоявшему на берегу фьорда. Снег сиял на его башнях, как глазурь на торте, создавая впечатление райского места из детских сказок, но этим не обмануть даже мелюзгу. Орм сделал всё, чтобы народ знал: именно за этими крепкими стенами и вечно закрытыми воротами сидит главное зло, корень всех проблем Искальдры. Оно растёт и процветает в своей безнаказанности…

— Как мы пройдём? — Далия придирчиво оглядела замок. — Драгонхолд защищён примерно так же.

— Глупости, — отмахнулся и указал на движущуюся точку, — приглядись.

— Я ничего не вижу, — девушка прищурилась и, заметив то, на что я показываю, удивлённо спросила: — А как… как это? Он как будто сквозь стену прошёл!

— Когда рука начинает душить, люди ищут способ глотнуть хоть каплю воздуха.

— Но ведь король должен был заметить это.

— Он и замечает, — не стал отрицать. — Но сколько стены ни латай, а брешь всегда найдётся.

— И как долго существуют эти бреши?

— Не больше суток. Обычно несколько часов. Но нам и этого хватит.

Хотелось, чтобы на практике всё было так же просто, как и на словах. Бравурные речи и ободряющая улыбка сработали, Далия заметно расслабилась. Ей нужен был хоть какой-то план, чтобы чувствовать себя увереннее.

— Я пройду к воротам, а ты обойдёшь дворец сзади, — указал на одну из башен. — Поднимешься по служебным лестницам и попадёшь в покои.

— Зачем мне туда?

— Только из королевских комнат можно попасть в сокровищницу. Ваш посох там, в этом можно даже не сомневаться.

Отец любил демонстрировать трофеи с земель народов, покорившихся монаршей воле. Он гордился тем, что ему удавалось то, что не успел закончить дед — великий Эерхон.

Братец же был совершенно из другого теста. Орм никогда не кичился достижениями предков, да и своими собственными тоже. Те, кто плохо его знали, решили бы, что он скромен и не тщеславен. Однако причиной всему был страх. Оставить что-то на виду было для него смерти подобно. Вдруг кто решит стащить очередной артефакт и устроит переворот?

Раньше я просто качал головой и считал брата параноиком, но теперь понял, что причины для опасений были более, чем весомые. Если посох Саарг’хаи был способен создать стену, которую драконы были неспособны преодолеть и сохранить её на долгие столетия, то вполне вероятно, что кто-то мог оказаться во дворце и использовать реликвию по назначению.

— Допустим, — Далия кивнула и прищурилась, прикидывая, как добраться до нужных дверей. — Но там же кругом стража, разве нет?

— А вот стражу, сердце моё, я беру на себя, можешь в этом не сомневаться.

И сейчас нам нужно было разделиться.

Можно было сколько угодно ругать моего дракона и костерить его за своеволие, но один козырь он нам всё же дал — Орм знает, что я получил полную силу. Если за прошедшие годы ничего не изменилось, в чём я сильно сомневаюсь, то он уже мобилизовал всю стражу, собрав её вокруг себя. Фиенд точно не стал бы говорить северному королю о том, что сбежал один из узников Искальдры, тем более нужно учитывать — монарх отстегнул за него немало золотых. А значит, и серьёзные меры предпринять он не сможет.

Прекрасно.

— Встретимся в тронном зале, моя ледяная госпожа.

В следующую же секунду я жадно припал её губам, чтобы она точно знала, что в следующий раз поцелуя удостоится уже королева. Единственная и желанная, достойная того, чтобы занять трон Искальдры и привести страну к процветанию.

Стоило лишь на секунду оторваться, как я тут же замер, глядя в ледяные глаза, в которых отражалось бесконечное звёздное небо. Вот почему мы с драконом выбрали именно её. Другую истинную человеческий разум не принял бы. Далия была душой Искальдры, воплощением свободы, непокорного духа этих земель, разносящегося ветрами по пустошам.