Дочь севера. Исцеление дракона (СИ), стр. 42

— Ингвальд, скажи мне, у нас есть огненные драконы, помимо короля?

— К сожалению, есть, — безрадостно подтвердил Оден.

— В таком случае, у нас нет укрытий. Совсем. Вся деревня сгорит, стоит твои крылатым приятелям пару раз вспомнить о своём пламени.

— Можете оставаться в домах, их не тронут. И отца забери.

— Но ведь он вождь…

— Считаешь, всем будет лучше от его бессмысленной смерти?

Страх сжал моё сердце своими когтистыми пальцами, то и дело царапая грудную клетку изнутри.

Ингвальд доходчиво объяснил мне, каким образом всё будет, если его ослушаться. Не решившись больше спорить и задавать вопросы, я кинулась на поиски отца.

Громко сказано, конечно, потому что он точно направился к холму, на вершине которого стоял священный камень. Идеальная точка для того, чтобы стать мишенью.

Ещё лет пять назад отец мог поднять такую пургу, что ни одна крылатая тварь не посмела бы сунуться. А даже если и так, то быстро потеряла бы ориентиры и камнем рухнула вниз, переломав все кости.

Но барьер отнимает слишком много сил. Чересчур много. Становясь вождём, каждый мой предок связывал свою магию с природой Искальдры, вознося молитвы и хвалу Тэнгриям и Эжинам. Лишь они способны заключить в одном человеке множество сил природы.

Шарэт и Тэраш сильны, но природные силы… это другая материя, недоступная даже им. И, в отличие от двух братьев, эти силы действительно нас слышат. Но сейчас даже они не могли спасти нас от надвигающегося ужаса.

— Папа, нам нужно уходить, — я вцепилась в его руку, едва успев нагнать. — Прямо сейчас!

Он медленно повернулся ко мне и яростно сверкнул глазами, как делал всегда, если мы не слушались и бедокурили больше обычного. Сейчас я осмелилась оспорить его решение, но мне уже не десять лет, чтобы прятаться от отцовского гнева где-нибудь рядом с оленьим загоном.

— Ингвальд может отвлечься на тебя или побояться ранить. Если драконы окажутся здесь, духи не смогут нам помочь. Голос Великой Стужи всё ещё у Ормарра I.

И, словно вторя моим словам, многоголосый рёв в третий раз сотряс небеса.

Облака всколыхнулись и из них стрелами взмыли три силуэта. Нельзя было определить их окрас, но что-то мне подсказывало, что именно с ними мы и встречались. Следом за троицей показалось ещё двое крылатых ящеров.

На мгновение они замерли в воздухе, а затем сложили крылья и камнями ринулись вниз.

— Ты права, моя Первая Песня, уходим, — строго сказал отец. — Духи нам не помогут.

Я же машинально шагнула вперёд и поймала болезненный укол в области груди.

— Он не справится один…

— Не справится, — кивнул папа. — Но и ваши старики ещё кое на что годятся.

Мы кинулись в сторону дома, и едва не отправились к праотцам, когда один из драконов спикировал прямо на нас. Не знаю, что бы он с нами сделал, если бы не отец, отбивший лапу ящера.

— Ты и так умеешь? — я округлила глаза, глядя на зверя, взлетевшего для того, чтобы сделать второй круг.

Никогда прежде не видела, чтобы вождь Саарг’хаи применял ледяную магию, хоть и знала, что он ей обладает.

— А ты думала, я только посохом махать учился?

Честно признаться, да… Всё-таки единственный сын.

Где-то в районе площади раздались первые крики и грохот. Драконы перестали бесцельно летать над деревней и принялись крушить всё, что попадалось им на глаза.

За домами вспыхнуло зарево.

— Милостивые боги, — кажется, впервые в жизни я искренне обратилась к двум братьям.

Потому что только молитвы к столь могущественным существам могли спасти нас от исчадий преисподней. И вот, вверх взмыл белый дракон с проблесками красной и чёрной чешуи. Он был ощутимо крупнее своих собратьев, но всё же их было пятеро.

Вторженцы отвлеклись, толком не успев ничего разрушить, и всем скопом кинулись на Ингвальда.

Дурное предчувствие, не имевшее название, обрело образ и плоть. Вот что не давало мне покоя! Подсознательно я знала, что эти чудовища пришли за моим драконом.

— Не стой, милая, — лишь голос отца вывел меня из транса, в котором я находилась. — Быстро домой. Ты нужна сёстрам.

Всё внутри воспротивилось. Первый порыв — резко одёрнуть отца и сказать, что Ингвальду я нужнее.

Нелогично. Глупо. Неправильно.

Но я так чувствовала.

И всё же разум возобладал. Если я сейчас высунусь, то дракон моментально бросится на мою защиту и пропустит удары врага. А их было много. Пришлые твари плевались огнём, пытались вспороть ему брюхо своими когтями.

Впервые в жизни мне довелось увидеть драконий бой. Он напоминал смертоносный танец, как у хищных птиц, пытающихся вырвать добычу из когтей друг друга.

Ингвальд дрался так, словно сам был воплощением стихии. Резко, рвано, без пауз на оценку и сомнения. Он не удерживал позицию, а врывался, ломая чужие траектории, сбивая расчёт, вынуждая противников реагировать на него, а не наоборот. Его движения напоминали удар молнии: внезапные, ослепительные, смертельные.

Он крутился в воздухе с невозможной для такого размера ловкостью. Резкий разворот, и вражеские когти царапали пустоту. Обманный уход вниз, и тут же рывок вбок, сопровождаемый вспышкой пламени. Один из ящеров не успел скорректировать полёт — Ингвальд врезался в него плечом, провернув в воздухе, и тут же рванул вверх, не дожидаясь, чем всё закончится.

Он не добивал.

Он рвал и исчезал.

Я видела, как он бросался в самую гущу, словно не чувствовал страха. Слишком близко. Слишком рискованно. Каждый его манёвр был на грани — ещё взмах крыльев, ещё доля секунды, и всё могло оборваться. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбивалось, а пальцы онемели от желания удержать его взглядом, не дать сорваться.

Сразу вспомнился тот самый бой на арене Драгохолда, когда Ингвальд кидался на противника, превосходящего его по силе со змеиной ловкостью. Но то было чудо. Везение!

— Безумец… — выдохнула я, сама не зная, молюсь или проклинаю.

Добираясь до дома и спотыкаясь о снежные насыпи, я то и дело поднимала глаза в небо, стараясь разглядеть, что же там происходит, но ничего не могла понять в этой каше из огня, хвостов и крыльев.

Отец затолкал меня домой под протестующие крики и захлопнул дверь, прекрасно зная, что я не оставлю сестёр одних.

— Далия, — Лайри вышла из кухни с красными от слёз глазами.

— Что случилось?

Первая мысль: что-то с Селли.

— Там Матс. Он…

Шарэт его раздери!

Ну, конечно, куда ещё Ульв мог отправить своего сына?

— Веди.

Сейчас я никому помочь не смогу, а так хоть руки и голову займу.

Целителей в деревне немного. Если быть точнее — всего двое. Но Асмунд слишком слаб, только царапины и лёгкий кашель вылечить способен. Неудивительно, что Матса оттащили к нам.

Сомневаюсь, что он сам был способен ходить.

Девочки постелили простыни на стол и уложили приговорённого набок.

— Где Селли? — я огляделась по сторонам, не найдя младшей сестры.

— Она не смогла на это смотреть.

Лайри тоже побледнела, глядя на окровавленного мужчину и пятна возле его головы.

— Иди к ней.

— А если…

— Без «если». Я разберусь.

Вряд ли он будет страшнее взбесившегося дракона с ментальным даром. Тем более, здесь не камера, из которой нельзя будет выскочить. Достаточно будет сбежать в соседнюю комнату и захлопнуть дверь.

Услышав мои шаги, Матс широко распахнул глаза. Его челюсть задрожала, но из горла вырвался лишь влажный хрип. Его лицо обрело землистый оттенок, вокруг посиневших губ образовалась бордовая корка, сосуды в глазах полопались. Мне не раз приходилось видеть нечто подобное, и сейчас было не так страшно.

И всё же рука дрогнула.

Матс дёрнулся и попытался ухватиться за меня задеревеневшими пальцами.

— Лежи смирно, — грубо оборвала его, как делала это с некоторыми узниками Драгонхолда. — Сам нарвался. Тебя ведь предупреждали.

Если он и понял что-то из сказанного мной, то вряд ли мог здраво оценить. Но командирский тон сработал безотказно, и пациент успокоился, смиренно ожидая своей участи.