Искушать плейбоя (ЛП), стр. 17

Шаги удаляются от нас, и я выглядываю как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кейли бежит через улицу в студию, её длинная юбка в стиле хиппи струится по ногам.

— Ты, бл*дь, издеваешься надо мной? — говорит Остин. — Это сестра Лорен. Ты, должно быть, шутишь.

— О, это совсем не хорошо. Её сестра работает на нас. Ты можешь представить себе судебный процесс? — Джон качает головой. — Если нам это сойдёт с рук, я надеру тебе задницу.

— Я всегда в вашем распоряжении, парни, но теперь сосредоточьтесь. Она сказала, что не сможет увидеть меня сегодня вечером, потому что у неё есть планы.

— Она, наверное, почувствовала, что ты собираешься напасть на неё как Джек Николс [11], и побежала в горы.

— Тс-с, она выходит, — цыкаю я, когда она выходит с двумя букетами роз в руке. — Ничего не говорите, — шепчу я.

Они оба смотрят на меня так, будто собираются убить. Мы видим, как Кейли кладёт цветы в машину и уезжает. Я убираю бинокль обратно в сумку и быстро поднимаюсь.

— Скорее за ней.

Я встаю, чтобы бежать, но моя нога затекла, поэтому я падаю на колени, а Остин и Джон подхватывают меня. Мы бежим через кусты, и все впихиваемся в машину. Я вставляю ключ в замок зажигания и собираюсь трогаться, когда замечаю огни в зеркале заднего вида. Красный и синий. Дерьмо просто стало реальностью.

Глава десятая

Кейли

— Вдохни, — говорю я, поднимая руки над головой. — Выдохни, — мои руки опускаются. — И ещё, — я повторяю то же движение. — В последний раз, — я дышу, прижимая руки к груди. — Намасте, — завершаю я, склоняя голову. Все двадцать человек произносят «намасте» одновременно. Улыбнувшись им, встаю, наклоняюсь, чтобы свернуть коврик для йоги.

Я наблюдаю, как все делают то же самое. Большинство женщин в классе — члены родительского комитета в школе. Я выхожу из зала в холл, и розовые розы сразу же останавливают меня.

— Кто-то ограбил цветочный магазин? — любопытствую я, подходя ближе, чтобы понюхать их.

— Не-а, — отвечает Стефани с усмешкой, — вопрос в том, насколько ты была хороша? — она протягивает мне два конверта.

Я смотрю на неё в замешательстве. Никогда раньше я не получала цветов. То есть мои родители присылают мне букет на день рождения, но кроме них на самом деле никто.

Открыв конверт, я вытаскиваю наружу белую карточку.

Я качаю головой, улыбаясь про себя.

— Ну что же? — говорит Стефани. — Кто этот таинственный поклонник?

Я пожимаю плечами.

— Просто кое-кто, с кем было свидание, — я отворачиваюсь, стараясь не смотреть ей в глаза. — Это ничего не значит.

Она чуть прищуривается, не говоря ни слова.

— Что? — переспрашиваю я.

Она тоже качает головой, ухмыляясь мне:

— Ничего.

Повернувшись, чтобы уйти, я врезаюсь в одного из мужчин, который как раз выходит из моего зала йоги.

— Извини, Кейли, я писал сообщение и не видел тебя, — говорит Ричард.

— Это была моя вина, — я коротко киваю ему и иду в комнату отдыха, доставая телефон и прокручивая переписку.

Я нажимаю кнопку «Отправить» и убираю мобильник, откидываясь головой на спинку дивана. Мои глаза закрываются, когда я начинаю дышать, возвращая себя к своему стержню.

Музыка волн очищает мой разум, но вместо обычных счастливых мыслей всё, что я вижу, — это Ной и его голубые глаза. Его скульптурная грудь и член. Спереди и по центру. Я всегда умела медитировать. Всегда могла заблокировать всё внешнее, но по какой-то причине не могу выбросить его из головы.

Я собираюсь достать телефон и написать ему в ответ, что солгала и что не занята сегодня вечером, но тут входит Стефани.

— Для тебя ещё одна доставка, — она улыбается, протягивая мне карточку, но на ней написано то же самое, что и на первой.

Я вскакиваю, подхожу к стойке, и меня сразу же поражает аромат цветов.

— Чёрт возьми, — я оглядываю ещё четыре дюжины цветов, которые только что пришли. — Хорошо, что я собираюсь уходить. Помоги мне погрузить всё в машину, ладно? — я хватаю ключи и направляюсь к автомобилю, неся два букета.

— Нам придётся сходить туда-сюда раза четыре, — говорит Стефани, открывая дверцу и кладя цветы на заднее сиденье.

На самом деле мы справляемся за три с половиной подхода. Когда в итоге я сажусь в машину, меня сразу же поражает запах роз. Я открываю окна, чтобы немного проветрить, прежде чем грохнусь в обморок от аромата.

Вернувшись домой, мне требуется сходить к машине шесть раз, чтобы наконец занести все розы до последней. Я попыталась разместить их стратегически, чтобы не привлекать к ним внимания, но если вы не слепы и не потеряли обоняние, то не получится скрыть это дерьмо. Я отношу два букета наверх — один в комнату Лорен, а другой в мою. Телефон пищит, сообщая мне, что автобус приедет с минуты на минуту. Я выхожу на улицу, плюхаюсь в одно из кресел-адирондак, которые поставила тут Лорен. Не проходит много времени, прежде чем жёлтый автобус показывается на дороге, останавливается прямо перед дорожкой и выпускает детей.

— Тётя Кей, тётя Кей, я получила пятерку по правописанию, — Рэйчел бежит ко мне, держа тест в руке, рюкзак взлетает и опускается позади головы.

— Правда? Дай мне посмотреть, — я выхватываю у неё листок. — Знаешь, что это значит? Мороженое! — я вскидываю руки вверх, но Рэйчел морщится. — Что это за лицо?

— Можно только мороженое для обычных людей? — спрашивает она, наклонив голову набок.

— Моё мороженое — это обычное мороженое, — возражаю я, постукивая её по носу, когда Гейб подходит к нам. — Гейб, тебе не понравилось веганское мороженое, которое ты пробовал вчера? — интересуюсь я.

Он пожимает плечами.

— Видишь? — я встаю, беру Рэйчел за руку. — Но, если хочешь, я могу принести тебе «обычное» мороженое, — говорю я, и она визжит от радости.

Она выгружает школьную сумку за столом, замечая букет на столе, затем ещё один на кухонной стойке и ещё один в гостиной.

— Зачем нам всё это? — она указывает на все цветы.

— Хм, хм, — я пытаюсь подобрать слова. — Кто хочет мороженое? — я вскидываю руки вверх, вынимая из холодильника рожки и их «обычное» мороженое, притворяясь, что она не задавала мне этот вопрос. Не нужно многого, чтобы заставить её забыть о том, что она спрашивала. Гейб же даже не бросает второй взгляд на цветы. Он прихватывает рожок и выпаливает, что идёт к соседям.

— Возвращайся к пяти, чтобы твоя мама не подумала, что я забыла о тебе! — кричу в уже хлопающую дверь.

И он на самом деле возвращается к пяти, как только Лорен паркует минивэн на подъездной дорожке.

Как только она глушит машину, Рэйчел выбегает на улицу.

— Мама, я получила пятёрку за правописание. Тётя Кей дала мне обычное мороженое, — говорит она, прыгая в объятия Лорен.

— И она это сделала сейчас, до ужина? — она чмокает её в нос и идёт к входной двери.

— Привет, мам, — бурчит Гейб из кухни, где пьёт воду из высокого стакана; его руки почти чёрные.

— Пойди помой руки, чувак, — бросаю я ему, когда он ставит стакан в раковину и бежит наверх.

— Откуда взялись все эти цветы? — спрашивает Лорен, ставя Рэйчел на пол, когда звонит мой телефон. — Спасена звонком, — она ухмыляется, пока я отвечаю, выходя на улицу, видя, что звонит Стефани.

— Привет, — говорю я, усаживаясь на крыльце.

— Для тебя ещё шесть букетов, — сообщает она в трубку. — Не думала, что существует такое понятие, как «слишком много цветов». Я изменила мнение, — она чихает, а я смеюсь.

— Хорошо, я приеду и заберу их сейчас. Поставь один в комнату отдыха, и ещё в женскую раздевалку, — распоряжаюсь я, пока она продолжает чихать. — Кстати, слышала, есть теория, что если чихнёшь восемь раз подряд, то испытаешь оргазм. Ты только что испытала оргазм на работе. Лучший. Босс. На свете, — я громко хохочу, пока она фыркает «отвали» и отключается.