Нежеланный жених (ЛП), стр. 34

— Ты такая узкая, дорогая. Нам придется уделить этой киске особое внимание сегодня ночью, чтобы подготовить ее ко мне.

Я ахаю, когда он убирает пальцы и сильно прижимает основание ладони к моему клитору. Его слова создают чувственный кокон, окружая нас жаром настолько сильным, что это сводит с ума.

— Тебе это нравится, дорогая?

Я сжимаю его волосы в кулаке, пока он перебирает пальцами по нежной плоти, водя вокруг входа, но не заходя внутрь. Эта дразнящая ласка только усиливает пульсирующую боль.

— Орион, пожалуйста. Мне нужно… — Я сжимаю бедра вокруг его руки, ища трение, которое принесло бы облегчение. — Мне нужно… — Я слегка поворачиваю голову, наши губы соприкасаются, пока мы оба тяжело дышим. — Я…

Он прерывает меня поцелуем. Я стонаю ему в рот, подаваясь тазом вперед, желая, чтобы его пальцы наконец вернулись внутрь и утолили этот голод.

Глаза прикрываются от наслаждения, но тут же распахиваются вновь: его прикосновение исчезает. Он отстраняется. Его хриплый голос играет с моими нервными окончаниями, а на губах играет порочная улыбка:

— Думаю, кое-что другое понравится тебе больше.

Он подталкивает меня вперед. Потеряв равновесие, я с громким вскриком падаю на кровать, хватаясь за покрывало и оставаясь на четвереньках.

— Возможно, именно это мне следовало сделать в нашу брачную ночь, — зацепив большими пальцами боковины моих трусиков, он безжалостно стягивает их вниз.

Пальцы судорожно сжимают одеяло, когда он кусает меня за ягодицу, а затем почти мгновенно успокаивает жжение языком. Его горячие прикосновения переходят на бедра, а затем к подколенным впадинам.

— Затащить тебя сюда и заявить права на твое тело, чтобы в твоей голове не осталось никаких сомнений. — Он перемещает губы вверх по моей спине, раздвигая мои бедра шире; снятые трусики теперь сковывают колени. — Ты прекрасна, — он обхватывает мою задницу с громким шлепком. — И ты моя.

— Да, — отвечаю я, прогибаясь в пояснице и пытаясь дышать сквозь эту удушающую нужду. — Орион…

Вздох вырывается у меня, когда он грубо переворачивает меня на спину. Мне приходится поставить ноги в туфлях прямо на матрас — из-за этого ракурса все кажется немного непривычным и порочным, к тому же белье на коленях мешает двигаться.

— Пожалуйста…

Все мысли улетучиваются, когда он приникает к моему соску, втягивая его в рот, посасывая и водя языком вокруг кончика. Стоит ему отпустить грудь, как сосок еще больше сжимается под воздействием прохладного воздуха. Он снова проводит по нему языком, посылая этот импульс прямиком к паху. Затем переходит к другой груди, повторяя все заново. Меня бросает в дрожь, томление становится невыносимым.

Его губы спускаются к животу, зубы слегка царапают кожу, и я чувствую его горячее дыхание на своем лоне. Я стонаю от досады, когда он наконец срывает с моих ног трусики и приподнимается. Закинув мою ногу себе на плечо, он мягко целует ступню. Я и подумать не могла, что эта зона может быть такой чувствительной. Жар разливается по всему телу, когда он снимает с меня туфлю и возвращает мою ногу на кровать, где пальцы судорожно впиваются в прохладное одеяло.

То же самое он проделывает и со второй ногой, а затем устраивается между моих разведенных бедер. Я сглатываю, когда он заводит руки под мою задницу, по очереди прижимаясь щекой к внутренней стороне моих бедер и посасывая нежную кожу, словно окончательно заявляя права на свою территорию.

Мои пальцы находят путь к его волосам, и я шепчу:

— Я хочу…

— Чего ты хочешь? — бормочет он над моей плотью, ведя кончиком языка снизу вверх и припадая к клитору. Тысячи электрических разрядов пронзают тело.

Разве есть другой ответ на этот вопрос?

— Тебя.

Он приникает ртом ко мне, глубоко проникая языком и крепко удерживая мои бедра. Я тяну его за волосы: ощущение того, как он исследует меня, настолько потрясающее, что я хочу, чтобы это длилось вечно. Но в то же время это лишь усиливает внутренний зуд, требующий жесткого облегчения, пока он продолжает дразнить меня.

Орион рычит мне в лоно, вытаскивая язык и облизывая меня снизу вверх, прежде чем зажать клитор между губ. Он снова проникает в меня пальцами — только на этот раз глубже и жестче, заставляя меня приподнимать бедра и раскрываться перед ним еще шире, двигаясь в такт его ритму. Желание сжимает в тисках, мешая дышать и соображать.

Один долгий мазок языком вверх и вниз, еще раз, прежде чем он снова толкается в меня языком. Я чувствую его мокрые пальцы на задней стороне моих бедер и начинаю непроизвольно тереться о его руку. Мои стоны и тяжелое дыхание заполняют комнату. Эти звуки настолько порочны, что мне следовало бы смутиться, но сейчас мне плевать. Каждый толчок его языка подталкивает меня к краю, угрожая разорвать на части.

Однако, прежде чем это успевает произойти, он останавливается.

Его прикосновение исчезает. Влажный рот оставляет мокрые следы на моей натянутой коже, пока он поднимается выше по моему телу, осыпая меня мелкими поцелуями.

— Ты на вкус как моя, Диана. — Он водит языком по ключицам, поднимаясь к губам. Наши языки снова соприкасаются, и я стонаю. Он завершает поцелуй и отстраняется, спрашивая: — Тебе нравится, какая на вкус твоя страсть ко мне?

Я киваю — напряжение к этому моменту становится невыносимым. Он стонет, поднимаясь на колени, и расстегивает ширинку. Его член высвобождается.

Мои глаза округляются. Я никогда не видела мужчину так близко.

Он обхватывает рукой свою длинную, плотную плоть, поглаживая ее от основания до кончика. Проводит большим пальцем по предэякуляту и подносит его к моему рту. Я жадно слизываю каплю, и этот вкус лишь подливает масла в пожирающий меня адский огонь. Мои бедра непроизвольно сжимаются, когда я представляю, как беру его в рот. Он тихо смеется, обхватив мою шею ладонью.

— Скоро я поставлю тебя на колени с широко открытым ртом. — Кожа покрывается мурашками. Его грубые слова подливают бензина в полыхающий огонь. Это ведь не должно так сильно меня заводить, верно? — О, тебе бы это понравилось, не так ли, дорогая? Видеть меня полностью в твоей власти?

Сделав последнее сжимающее движение на моей шее, он убирает руку, достает презерватив из заднего кармана, разрывает упаковку зубами и натягивает его на член.

Его светлые волосы растрепаны из-за того, что я тянула их. Тело блестит от пота. Он медленно опускается на меня, упираясь одной ладонью сбоку от моей головы, в то время как другая подхватывает мою левую ногу, закидывая ее через свое бедро. Он полностью раскрывает меня, и кончик его члена касается входа.

Наши глаза встречаются. Прежняя нервозность возвращается вопреки вожделению: я боюсь неизвестности.

Он скользит своей плотью вверх и вниз по мне, слегка подталкивая внутрь, словно увлажняя кончик и исследуя новую территорию, что немного унимает мой страх. Он плавно покачивается во мне — мягкое превью того, чего ожидать дальше, — и хрипло спрашивает:

— Готова быть принятой своим мужем, Жена?

Обняв его за шею, я киваю. И шиплю, когда он перехватывает мою нижнюю губу, прикусывает ее, а затем слизывает жжение.

— Никогда не будет никого, кроме меня, Диана.

Он целует меня прежде, чем я успеваю подумать о последствиях его слов, вовлекая в страстный поединок. Это единственное предупреждение, которое он мне дает перед тем, как резко толкнуться в меня до самого упора. Орион полностью заполняет меня своей длиной.

Мои руки сжимаются в кулаки на его плечах, я пытаюсь оттолкнуть его, когда болезненное, острое жжение перекрывает любое другое ощущение. Я отрываю свои губы от его рта, жалобно скуля от боли.

Орион замирает, его член пульсирует внутри меня. В этот момент я действительно задаюсь вопросом: если это и есть секс, почему, черт возьми, все его так хвалят?

— Думаю, я предпочитаю прелюдию, — выдыхаю я.

Он прячет лицо в изгибе моей шеи и тихо смеется.

— Рада, что тебя это так забавляет! — Я слабо шлепаю его по плечу. — Это больно.