Нежеланный жених (ЛП), стр. 23

Он крутит пальцем в воздухе.

— Я также думаю, что в твоей корпорации есть «крот», потому что адвокаты поместья? Они знают о твоем, мягко говоря, не самом блестящем настроении, и поверь мне, они построят на этом свое дело. Нам нужно принять меры по минимизации ущерба, и быстро, пока ситуация не обострилась.

Если бы я мог еще раз увидеть своего отца, я бы нашел способ заставить его страдать сильнее в его последние мгновения за то, что он нанял этот кусок дерьма заниматься своими делами.

Алан может быть блестящим адвокатом. Однако у него нет моральных принципов, и он будет защищать и работать с кем угодно, пока ему платят нужную сумму. Он также любит играть грязно, используя любой трюк в рукаве, чтобы втянуть оппонентов в сомнительные ситуации, из-за которых они проигрывают дела.

Этот нечестный и вконец испорченный человек закрывал глаза на многие вещи, и единственная причина, по которой он все еще дышит? Он понятия не имеет, что на самом деле произошло все те годы назад.

Иначе он бы уже был на глубине шести футов под землей.

К сожалению, быть эгоистичным и нечестным подонком — не преступление.

Хотя я начал сомневаться в его так называемом блестящем уме, когда он придумал глупую схему, которую я раскусил за милю.

Когда как раз перед моим тридцатишестилетием пришел человек с высокими рекомендациями в поисках работы, я понял, что это «крот». Идиот действительно думал, что получает секретную информацию для Алана, но он рассказывал ему только то, что я хотел, чтобы Алан знал.

И пока всё это было лишь дымовой завесой, их компания этого не знала, и в результате они начали вести себя слишком самоуверенно для своего же блага.

Мое настроение в этом месяце могло быть и не самым лучшим, но для судьи это не будет значить ровным счетом ничего.

В законе нет серых зон, он существует только на фактах.

— Все под контролем. «Крот» совершил множество корпоративных преступлений, и поскольку он находится под наблюдением, у нас есть все видеозаписи, необходимые для того, чтобы засудить его, как только все закончится.

Мой кузен молчит, хотя я вижу расчетливый блеск в его глазах. Этот человек очень проактивен во всех своих делах, так что я уверен, он уже набросал весь план в голове. Мы можем считать это дело закрытым.

— Согласно завещанию моего отца, я должен состоять в законном браке к тридцати шести годам, чтобы получить собственность. Будет трудно доказать судье, что моя жена — не моя жена.

И пусть кто-нибудь только, блять, попробует.

Рафаэль потирает подбородок и кладет лодыжку на колено, откидываясь в кресле. Судя по выражению его лица, он в одной секунде от того, чтобы показать мне свой знаменитый темперамент во всей красе.

Боюсь, это черта Райтов.

У нас нет терпения, когда дело касается вещей, которые нас до чертиков раздражают.

— Посеять сомнения в голове судьи будет легко. Судебный процесс может затянуться на годы, и именно этого хочет фирма Алана, потому что они все равно будут получать деньги за управление по завещанию твоего отца. В любом случае, это будет огромной потерей для всех нас, а я не из тех, кто проигрывает, Орион. Так что возьми себя в руки, или я откажусь от тебя как от клиента, семья ты мне или нет.

Проходит мгновение.

— И подумай о Диане. Она не подписывалась оставаться твоей женой до бесконечности.

Моя хватка на полотенце усиливается, я сжимаю его на руке так сильно, что на ткань просачивается еще больше крови, что не ускользает от его внимания.

— Значит, она и есть причина твоего паршивого настроения.

— Не говори о моей жене, Рафаэль. Мне это не нравится.

На самом деле, слышать, как другой мужчина произносит ее имя, заставляет меня видеть все в красном свете. Возможно, потому, что я до сих пор не заявил на нее свои права, что делает ее «добычей» для всех остальных.

И даже я осознаю, как безумно это звучит, но ебет ли меня это?

Нет.

Он усмехается, хотя его глаза остаются пустыми, и под напускным весельем я вижу кипящий гнев.

— Что бы там между вами ни происходило, исправь это, и быстро. Я хочу закрыть это дело и сосредоточиться на собственном браке. Моя жена хочет исследовать мир вместе со мной, и ее желание для меня закон.

Мои брови поднимаются от его тона, но я его понимаю. Если Диана попросит меня о чем-то, я отдам ей это в мгновение ока.

Она красавица, которая заслуживает лучшего, чем чудовище из ада, скрывающее ужасную тайну, от которой она бросится наутек. Вот почему я ее избегаю.

— Если ты ожидаешь, что я буду выставлять свою жену напоказ перед кучкой идиотов только для того, чтобы что-то доказать, то ты сошел с ума.

Мне плевать, если таков был первоначальный уговор. Диана не будет ходить среди мужчин, пытаясь изображать преданную жену, чтобы те остались довольны.

Моя жена удовлетворяет только мои потребности и ничьи больше.

Рафаэль достает золотой конверт из кармана пиджака и кладет его на стол поверх синей папки. Я вижу на нем свое имя.

— Через два дня у Раша и Эйлин вечеринка в честь помолвки на острове нашей семьи. Ты приглашен, и хотя церемония будет в основном частной, там все равно будут проверенные репортеры, которые сделают несколько снимков. Твое присутствие там утихомирит слухи и продемонстрирует единый фронт. Судья — человек традиционный, который ценит семью превыше всего, что в любом другом случае было бы занозой в заднице, но в этом случае дает нам возможность склонить его на нашу сторону.

Взяв приглашение, я открываю его, игнорируя пятна крови, размазывающиеся по бумаге, пока читаю слова. Первое же предложение заставляет меня замереть.

Владельческая ревность захлёстывает меня, когда я вижу, как она использует мою фамилию, потому что это ещё один способ показать всем, что она моя.

Кроме кольца, которое никто, чёрт возьми, не видит, поскольку она не выходит.

— Если хочешь мой совет…

— Не хочу.

— Твоё эго может встать на пути твоего счастья, Орион. Я бы оценил мои усилия и послушал, если бы был на твоём месте.

— Твоё эго может быть больше моего, и единственная причина, по которой ты так стараешься в этом разговоре, — потому что ты не любишь проигрывать. Ты женатый мужчина, Рафаэль, не святой.

Он громко смеётся над этим.

— В любом случае, я возьму свой темперамент под контроль и исправлю дела в компании.

— Компания меня не интересует. Если твои топ-менеджеры не выдерживают напора, то уволи их. Они не будут стойкими под давлением.

С этим не поспоришь, и если взрослые люди бегут к Элизабет, чтобы разобраться со своими проблемами, вместо того чтобы подойти ко мне напрямую, они не достойны моего времени и ресурсов.

— Однако брачные дела меня волнуют. Так что мой совет…

— Оставь при себе.

Он и Раш, его брат-близнец, могли засунуть свои советы себе в глотку.

Рафаэль шантажировал свою жену, чтобы та вышла за него замуж. Раш похитил дочь своего врага и увёз её на свой частный остров, где намеревался использовать её как приманку. Но в итоге захотел эту девушку, которой было почти вдвое меньше его возраста, и безумно влюбился в неё.

Лишь чтобы обнаружить, что её влиятельная семья не имеет никакого отношения к тому, что случилось с их семьей все эти годы назад.

Мои двоюродные братья — не эксперты в вопросах брака.

— Избегание жены не заставит эти новые, незнакомые чувства уйти. Они просто усилятся, а потом взорвутся у тебя перед лицом, когда ты этого меньше всего будешь ожидать. Твои собственнические инстинкты победят твой разум, который так долго держал тебя на коротком поводке. Это природа. Мы не можем с ней бороться.

Ненавидя, как близко он подходит к правде, я сажусь на край стола и спрашиваю, сарказм капает с каждого моего слова:

— И один месяц брака делает тебя экспертом по этому вопросу, я полагаю?

— Ты угадал правильно.

Он указывает на приглашение.