Роман в письмах. В 2 томах. Том 2. 1942-1950, стр. 153

С «Летом Господним» — думаю (еще не имею точных данных) — вышло, судя по словам Вигена. Он ведет важную и глубоко захватывающую работу с молодежью русской (от детей…). Сейчас был у меня, показывал план будущей увлекательной работы: все группы будут создавать «Кремль»… — со всеми подробностями. Тут — всякого мастерства!.. А вокруг «Кремля» — галерея картин (панно?!) — _в_с_я_ история России. Это удачнейшее вовлечение русского молодого поколения в национальное! Я в восторге. И семья Вигена — жена и ее сестра — ки-пят! Постараемся привлечь сочувствующих (деньги, деньги!). У меня есть планы… надавим. Заинтересуем А. Н. Бенуа (и старое Санкт-Петербурга). Все эпохи, начиная ab ovo^[232] Руси. Вот где бы ты развернулась, загорелась. Я указал на готовый у Расловлева сценарий фильма — чудесно! _В_с_е_ _с_в_я_т_о_е_ наше!

Лучшего придумать нельзя, как эту «историю Родины» сработанную силами, начиная от детишек. Поле для творчества, бужение воображения, познание России, укрепление сознательной, _з_н_а_ю_щ_е_й_ любви к ней. Протянем руку к Швейцарии… Это не то, что гальванизировать чужаков, — хоть голландцев взять. Тут надо _с_о_з_д_а_в_а_т_ь_ чистых русских людей… — чудесный прием _в_о_с_п_и_т_а_н_и_я! Так я почувствовал сегодня, как можно и надо ценить труд светлый — во-и_м_я..! Именно, во-Имя _р_о_д_н_о_г_о, самого дорогого в нас. Тогда никакой тоске не омрачить дни… Да, Виген _ж_и_в_е_т — достойно и радостно. Вот она закваска И. А.! Я все время думаю о тебе, что бы ты вложила, как бы светилась!.. Как _э_т_о_ важно!!.. Я весь загорелся. И теперь борюсь — продолжать «Пути Небесные».

Чудесное письмо от ген. Ознобишина. Он _у_м_о_л_я_е_т_ меня — беречься… не лишать радости миллионы родных читателей. Увлечем и его. М. б. летом, если не изменит все состояние здоровья, поеду с молодежью («христианской», по русской линии, не американской) в Швейцарию и проделаю путь до суворовского «Чертова моста» — показать швейцарский поход Суворова!⁷³⁷ Вот — наглядное внедрение в юные души — _п_о_д_в-и_г_а! — во-Имя. Чудесно! Я ободрился, освежился от посещения Вигена. Ах, светлый человек!.. Как прекрасно, Оля, жить _р_о_д_н_ы_м!.. и создавать преемственность… И представь: идею сего подала русская женщина, _о_т_т_у_д_а!.. — зажгла душу. Бьются, ищут денег, чтобы она работала, _ж_и_л_а… На 1 мес. пока есть… 2000 французских франков!.. Но… дано слово, найдет. Поеду и зажгу генерала, других… За _э_т_о, на _э_т_о_ просить не стыдно, _в_с_е_ что смогу — попытаюсь делать. _С_л_ы_ш_у_ легкость в себе, бодрость — к творчеству — надо ценить дни… Помоги, Господи! Во-Имя Твое, во-Имя Ея!..

Олюночка, я после правки (и ка-кой! не узнаешь…) «Путей Небесных». Уже завершил новую выправку «Лета Господня»!.. Рабо-та-ал!.. Два дня, как отдыхаю, и потому смог заделать два пакета — завтра пошлю — тебе, маме и Сереже. Сладкого. Фиников посылаю еще. Бретонский пакет «хруста» — рассыпался в основном… укладывал-подавил — и он «хрустнул» — как в порошок! Не посылаю.

Ты почти не пишешь, и я не знаю, как проводишь дни, и где ты. Говела… что так часто? Как моя Домна Панферовна… От меня _о_т_в_ы_к_а_е_ш_ь?.. Ну, что же — значит так тебе _н_а_д_о. И меня отучишь от себя. Что же… М. б. й лучше, чем гореть впустую.

Получил лекарство — спасибо. Попробую… не знаю по-голландски, как принимать: думаю: 1 раз в 10 дней по 1 коробочке в воде?.. Ты не написала, — торопилась?

Дай имя и фамилию и адрес золовки. И ответь, — к_а_к_ я ей обязан. Тебе обязан? — Да. С чего бы ей слать мне? Стоит в глазах «Куликово поле»… Выберу день, поеду к ген. Ознобишину и прочту ему, и, глядя по впечатлению, изложу ему «и_д_е_ю» — «Кремля» и «Истории России». И скажу о бедности великого начинания. Не будет стыдно. Убедился: с какой готовностью отозвался на мое письмо о горестном положении в Риме одной семьи⁷³⁸ (не русской, а сербской!): он все сделал, тронет огромные связи… уже распорядился (племяннику — камергеру Папы) — выдать на оставленных в Риме средств (на свои _н_у_ж_д_ы) — временную поддержку. О_н_а_ (из семьи) — русская, prima-ballerina белградского Королевского балета… пляшут в балагане, и на улице… кончила институт в Белой церкви…

И что пишет о Шмелеве!.. умоляет меня беречь себя… «для миллионов родных читателей». Он знает _в_с_е_ мое, в книгах. У него в библиотеке почти все, что смог он [достать] — из переводных. Он читает на 5 языках. После Коковцова⁷³⁹ — Председатель Объединения бывших воспитанников Александровского Царскосельского (Пушкинского) Лицея. В Риме у него — человек 7 друзей-лицеистов, с огромными связями в Ватикане, а раньше — у короля. Постараюсь отыскать в Италии мою переводчицу Елену Константиновну Григорович⁷⁴⁰ (она и художница) — перевела «Чашу». Целую тебя, родненькая, Господь с тобой. Ты ни слова о себе, о здоровье. Как мама? Вот бы Сережа в Париж!.. и он вложился бы в _ж_и_в_о_е_ дело!.. А о тебе уже и не говорю. Как нужна ты Жизни! — русской жизни!!.. — и вот, это _б_о_л_о_т_о… «Плавать бы тебе, Илья, по большому морю!..»⁷⁴¹

Да благословит тебя Господь и Пречистая на светлый, радостный труд сердца!

Твой верный Иван

Рукопись И. А. — шли мне. От него очень насыщенное письмо⁷⁴². Я и ему, за работой не писал, так вложился: не видно дней, не чувствую морозов. До Пасхи — 69 дней!..

До Масленицы (без блинов, конечно [1 сл. нрзб.]) — две недели. До Чистого Понедельника — 21 день. Только между нами: м. б. будет _ч_и_с_т_а_я_ газета⁷⁴³ (пока недельная!). Ни-кому! Редактором — Владимир Феофилович Зеелер. Решится сегодня. Так и затаи. Господи, помоги. Для «Лета Господня» ищут бумагу нужного формата. Из Германии от митр. Анастасия — с гарантией — будут издавать «Богомолье» и «Лето Господне» — через знакомых. Раз здесь издают — отклоню.

[На полях: ] Нужно 1 (хотя бы) экземпляр «Богомолья», дают 3 тыс. франков (расходов).

У меня только 2 экз. — отказал, конечно. В библиотеке мои книги «не ночуют». Ищут «Няню из Москвы». Виген выпросил — читать — для женки. Дал, пока что.

Кажется, переиздадут «Пути» — все время спрашивают, все больше.

Зеелер нашел мне (случайно!) в хламе Земгора (?) там издавали в 1920 г.⁷⁴⁴ — два экземпляра «Чаши», грязные.

[Поверх текста: ] Исцеловал твой цветок азалии! Пил его.

168

О. А. Бредиус-Субботина — И. С. Шмелеву

31. I.47

Дорогой Иван Сергеевич!

Пишу хоть несколько слов, чтобы дать о себе весточку (большое письмо надо обязательно сдавать лично, а почта открыта очень неудобно и далеко). Я совершенно заледенела. Вчера еще не могли и печку топить, т. к. потек деготь из труб и в течение 15–30 минут, как-то «раздуваясь» от жара, забивая этой сухой «пеной» весь дымоход железки. Сперва мы вытаскивали дымоход и чистили, но потом не хватало никаких сил. Затопили большую комнату. Там невозможно натопить прилично и сидели только у печки. Деготь и там тек, но из-за иного устройства трубы, прямо по изразцам камина, на ковер, на все, что попало. Руки мои уже безнадежно отмыть, как бы я хотела. Все измучались. Угля нет, а от сырых дров и негодных труб образуется деготь и душит нас собой. Никогда так не ненавидела зиму, как теперь. «Книга» И. А. меня совершено необычайно (до корней души) захватила. Она мне очень многое дала, как и каждому, и как особливо мне. Она мне раскрыла одно очень важное в моем, то, чего я сама не заметила, т. к. писала бездумно. Он очень верно о муке и скорби, о страдании и просветлении. И прав бесконечно, что читать его книгу нельзя было кусочком. Весь предмет был бы скрыт. Я в большом восторге. Шмелев — венец, а прочих необходимо было тоже знать. То, что о Шмелеве прекрасно, но мне ничуть не ново. Он просто поставил Шмелева на свое место, указал на него читателю. Кому послать рукопись: И; А. или Вам? Я жду этого ответа. Меня волнует очень Ваше здоровье. Пишите же Вашему закоченевшему и измучившемуся другу!