"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1517

— А я все равно пойду, — отмахивается от них Тайлер, как от надоедливых насекомых.

Бедные пилот и программер сидят, втянув головы в плечи, под перекрестным огнем.

— Тогда я пойду с тобой! — вдруг выдают наши капитаны в один голос. Причем это происходит у них так синхронно, что мы с Тайлером, не сговариваясь, начинаем ржать.

Морган одаривает меня взглядом из разряда «и ты, Брут» и оскорбленно скрещивает руки на груди.

Согласен, все это, конечно, забавно, но ее беспокойство понимаю и разделяю. В космосе может случиться всякое и почти всегда непредвиденное — без прикрытия никуда.

— Ладно, — спрашиваю Лаки, отсмеявшись. — А меня ты в напарники возьмешь? Раз уж я, как ты говоришь, адекватный.

Глаза Миранды распахиваются шире.

Тайлер пару секунд раздумывает, косясь то на меня, то на Риса, все еще маячащего за моим плечом.

— Тебя — возьму, — решает. — Но все равно настаиваю, что это лишнее. Я и один справлюсь.

Оборачиваюсь к Рису, смотрю вопросительно. Кто тут, в конце концов, капитан корабля? Не хочу, чтобы Морган потом лишили должности из-за того, что подвергла опасности своего студента.

— Идите. Оба, — ворчит Эшли. Лаки он любит как родного, а потому готов рискнуть.

— Вот и отлично, — подытоживаю. — Пошли собираться.

— Спасибо, — произносит Миранда одними губами.

Дергаю плечом, отбрасывая от себя ее благодарность. Я это делаю не потому, что Тайлер — ее сын. Он прежде всего мой друг.

***

— Ненавижу скафандры, — бурчу себе под нос, одеваясь.

— Без них нас точно никто не выпустит, — усмехается Лаки, легко управляясь со своим.

Держу пари, мне приходилось надевать скафандр в десятки раз чаще, чем этому парню. Но, по-моему, в мире еще не придумали такого дела, с которым бы он справлялся плохо.

— Готовы? — Капитан появляется в раздевалке.

— Почти, — отзываюсь, заканчивая. Шлем беру под мышку — потом прицеплю.

— Ага! — рапортует Тайлер. — Делов-то.

Рис возводит глаза к потолку, но браваду молодого человека не комментирует.

— Давайте быстро и безопасно, — дает последний инструктаж. По правде говоря, за последний час он уже замучил нас своими инструкциями. Не знал, что капитан еще и зануда. — К «окну» подойдем через полтора часа. К этому времени все должно быть закрыто.

— Полтора часа — это целая жизнь. — Лаки шутливо отдает ему честь и тоже подхватывает свой шлем. — Погнали, что ли?

Выходим в коридор. Морган ждет нас здесь, стоит у стены, обняв себя руками. Глаза тревожные — волнуется.

— Не дрейфь, — весело подмигивает ей Лаки. — Уверен, дел на пять минут.

— Джейс, присмотри за ним. — Миранда переводит серьезный взгляд на меня.

— Присмотрю, — обещаю.

По правде, я рассчитываю на то, что и буду именно смотреть, в то время как Тайлер сделает все сам. Постою на стреме, так сказать, но всем так будет спокойнее.

***

— Так, оба на пол… — звучит в наушнике голос капитана, взявшегося руководить операцией.

Они с Морган ушли в рубку, а мы с Тайлером остались в коридоре перед последней закрытой переборкой вдвоем. В рубке, во-первых, лучший обзор — будут следить за нами с помощью камер, встроенных в шлемы наших скафандров. Во-вторых, без экипировки тут нечего делать — вдруг что-то пойдет не так, и этой блок-двери тоже конец.

Миранда, правда, немного поспорила, что рубка слишком далеко, и оттуда нам ничем не поможешь. Но в итоге прислушалась и к нам, и к голосу разума, твердящим ей, что она все равно отсюда ничего предпринять не сможет. Лучше уж смотреть за всем со стороны и, если что, координировать.

А вообще, надеюсь, Лаки прав: дел-то — опустить переборку. Вдвоем точно справимся.

— …на пол. Блок-дверь поднимаем на полметра. Внутрь — перекатом. Риган — первый. Потом дверь опускаем. Все ясно? Подтвердите.

— Ясно, — отзываюсь.

— Ясно-ясно, — отмахивается Лаки. — Все будет отлично. Не паникуй, дядя Эш.

— Поговори мне еще тут, — раздается в ответ.

Миранда тоже где-то там, рядом, но голоса не подает.

Скафандры современные, облегченные, похожи на полицейскую полуброню. В принципе, удобнее, чем я опасался, — движений почти не сковывает.

Ложусь на спину. Тайлер сбоку от меня делает то же самое.

— Десять… Девять… — начинает Рис обратный отсчет.

— Ты уже это делал? — спрашивает Лаки.

— Что именно? — Кое-как соображаю, как в этом новомодном скафандре переключить каналы и ответить напарнику так, чтобы нас не слышали в рубке.

— Ну, «на пол, перекат, вскочил, побежал»...

— Ага, — усмехаюсь, — и еще с плазменным ружьем в обнимку.

Пауза.

— Серьезно?

— Нет, конечно. Обычно с парализатором. Кто нам даст лишний раз палить в подозреваемых?

— …Пять… четыре…

— Слушай, а интересная у тебя работа, — хмыкает Тайлер. — Никогда, кстати, не думал о службе в полиции.

— И не думай, — советую.

— Почему? — тут же заинтересовывается. — Романтика. Борьба добра со злом. Поиски справедливости…

— Справедливости нет. Деньги — есть. Так что романтика пропадет быстро, — говорю правду о своей службе.

Не знаю, везде ли так, или только мне так везло, но борьбы добра со злом за десять лет в полиции я так и не увидел. Зато на то, что в нашем мире все продается и покупается, насмотрелся.

— …Два… один… Пошли!

Переборка ползет вверх. Ухожу перекатом под нее. Лаки — за мной.

— На месте, — докладываю.

— Опускаю, — отвечает Рис. — Удачи. Смотрим за вами. Сразу же говорите, если что-то не так.

— Да хорошо все, дядя Эш, — подает голос Тайлер. — Не зудите лучше лишний раз.

— Ну, получишь ты у меня, — тихо, видимо, себе под нос бормочет Рис; после чего в эфире наступает тишина.

Лаки был прав, с гравитацией тут все в порядке. Даже свет горит, тут, у самой переборки. А дальше — темно. Очевидно, светильники выбило взрывом.

Ежусь, смотря в темноту коридора. Тихо и зловеще. Может, человечество и освоило межпланетные перелеты, но заложенный в нас инстинкт самосохранения требует немедленно убраться подальше, как только сталкивается с космосом напрямую. А этот самый космос вот, рукой подать. Сейчас нас от него не отделяют толстые безопасные стены — выход в пустоту прямо по курсу, в конце коридора.

— Звуков не хватает, скажи? — вторит моим мыслям Тайлер.

— Хочешь поболтать? — усмехаюсь. — Болтай.

— Угу. — Пауза. Видимо, тоже переключает каналы. — Сейчас «окна» пройдем, останется пара дней пути до Лондора, и я поговорю с Морган. Я помню, что обещал.

И я помню, что он обещал. А еще я сам уже несколько раз пытался ей во всем признаться, и каждый раз что-то мешало мне это сделать.

— Может, я все-таки сам? — предлагаю.

— Сам ты бы давно уже ей сказал, а я попросил этого не делать, — возражает Лаки. — Так что мне с ней и объясняться.

— Ладно, — сдаюсь. — Хочешь, чтобы она придушила нас обоих, дерзай.

— Не придушит, — Тайлер, как всегда, оптимистичен. — Пошумит, конечно. Но я найду слова, не беспокойся.

Хмыкаю.

— Как скажешь.

Я не беспокоюсь, просто чувствую себя мерзко оттого, что небезразличный для меня человек полностью передо мной раскрывается, а я, так сказать, припрятал самое вкусное на десерт. Одно дело, если бы я сам считал информацию о РДАКе незначительной. Но я так не считаю. И помню о Изабелле, матери Лаки и жене Александра Тайлера. Из-за нее Миранда информацию о шпионаже и разведке спокойно не примет, не сомневаюсь. Да, я не доносил им сведения о ней и о ее близких, но меня вербовали, и с Морган изначально сблизился я именно за этим. Она должна знать.

Фонарь на шлеме освещает дорогу. Он яркий: глаза не режет, но все хорошо видно. Словом, эти скафандры — просто чудо техники.

Лаки останавливается; снимает с плеча свернутый в кольцо трос, разматывает. Следую его примеру, цепляю карабином к своему поясу, а затем закрепляю за специальный штырь в стене у самого пола.