"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1516

— Не в духе? — Тихонько касаюсь ее плеча своим.

Ди некоторое время молчит, словно решая, стоит ли мне отвечать. Но занятие еще не началось: профессор Джоэль задерживается.

— Зла как тысяча чертей, — признается девушка.

— Из-за Коры?

— Из-за Коры.

Странно, их дружба не казалась мне не то что крепкой, а даже настоящей. Со стороны выглядело так, будто Камальски бегает за Роу хвостиком, а та просто ей это позволяет и иногда жалеет.

Повисает молчание, и я искренне полагаю, что на этом наш диалог завершен. Но нет, Ди сама заговаривает снова:

— Знаешь, что мне сказала Фиона?

Хотел бы я знать, кто такая Фиона. Но, наверное, не стоит упоминать вслух, что я до сих пор не выучил имена всех наших однокурсников.

— М-м? — издаю заинтересованное мычание. Я же должен как-то отреагировать, верно?

Ди хватает и такого поощрения ее рассказа, и она продолжает:

— Что Кора изначально связалась со мной, потому что мы с тобой хорошо общались, плюс ты подружился с Лаки, а он, тем более, сам знаешь чей сын. То есть все это время она меня просто использовала.

Что сказать? Я не удивлен. Глупенькие девочки часто мнят себя самыми хитроумными интриганками.

— Ну, а ты? — интересуюсь. — С какого перепуга взяла ее под свое крыло?

Дилайла пожимает плечом.

— Кора из глубинки. Говорила, что ее пугает большой город. Ей нужна была поддержка. И мне было ее жаль. — Хмыкаю. — Что — хм? — взвинчивается девушка, чем-то неуловимо напомнив мне Морган, и вскидывает на меня глаза. Они у нее тоже большие и карие. Параллель явно прослеживается: говорят же, что мальчики подсознательно ищут женщин, похожих на их матерей. Впрочем, в моем случае это правило не работает.

— А то, — отвечаю, — что жалость не лучшее чувство как основа дружбы.

Ди какое-то время смотрит на меня шокированно и даже не моргает.

— Джейс, ты знаешь, что иногда ты до ужаса прямолинеен? — наконец отмирает.

Усмехаюсь.

— Ага, мне говорили.

— Зато честный, — вздыхает Дилайла.

М-да, учитывая то, что я так и не признался Миранде о своей связи с РДАКом, честность из меня так и прет.

***

Обычно интересная лекция профессора Джоэля (которого Морган с любовью зовет просто «Джо») сегодня не менее скучная, чем у других, и на всем ее протяжении откровенно клюю носом.

Ди, сидящая рядом, все еще напряжена, сосредоточенно записывает за преподавателем. Я же пишу что-то только время от времени, потому как, на мой взгляд, то, что профессор старательно пытается растянуть на полчаса, можно законспектировать парой емких предложений.

В середине занятия получаю сообщение от Миранды: «Можешь уйти с лекции? Я потом улажу с Джо».

Было бы сказано. Лично мне хочется убраться отсюда поскорее и подальше.

Тихонько встаю и иду к выходу. Профессор замечает мое перемещение, чуть приподнимает брови, но я уже исчезаю за дверью. Во-первых, Морган обещала сама объясниться с коллегой. Во-вторых, полагаю, мне стоит поторопиться — Миранда не стала бы срывать меня с лекции, чтобы просто поболтать.

— Ты где? — Набираю ее, оказавшись в коридоре.

— В рубке, — отвечает мгновенно; на заднем фоне слышатся мужские голоса. — Иди сюда.

— Сейчас буду, — обещаю и отключаюсь.

Насколько мне известно, сегодня вечером мы подойдем к «окну», а до этого времени Лаки должен был решить вопрос с неопущенной переборкой. Неужели у него что-то не получилось? Но если так, чем я могу помочь? Механик из меня тот еще.

Все на лекциях, коридоры пусты. С конца второй палубы доносятся крики Коры, которая, видимо, отдохнула и решила опять покачать права. Охранник монотонно бубнит, прося ее успокоиться. Она — кроет в ответ матом.

А Кора Камальски — мастер перевоплощения. Мне она никогда не нравилась, но что девчонка не только дурная, а еще и злобная, не знал. Что ж, будем считать, во мне проснулось чутье на людей.

А еще во мне просыпается альтруистское желание подойти и сказать ей пару ласковых. Нет, на самом деле поговорить и посоветовать вести себя тише и скромнее, и тогда, если повезет, ее всего лишь исключат из академии.

Но, может, позже. Сейчас меня ждут в рубке, а Кора из своей каюты никуда не денется.

***

Рассудив, что Миранда, скорее всего, так и оставила мне высший доступ, но злоупотреблять им и демонстрировать его на каждом шагу неуместно, стучусь. Меня ждут, поэтому открывают быстро.

На манеже, то есть в рубке, все те же: Морган, Тайлер, программер Роман, пилот Ларсон и капитан Рис — куда же без него? Все поворачивают головы в мою сторону. На лице Миранды почему-то облегчение. Напрягаюсь: что еще произошло?

— Джейс, ты-то мне и нужен! — тем не менее первым приветствует меня Лаки. — Иди сюда. — И машет мне, зовя к панели управления.

Ладно, как скажешь.

Подхожу. Он подвигается, освобождая мне место, и я вижу на одном из экранов уже хорошо знакомую мне схему — схему этого лайнера.

— Смотри, — Лаки указывает на одну из цветных линий. — Вот этот коридор. Эта переборка опущена, — тычет пальцем, — эту надо опустить. За этой — вакуум, но гравитационное поле работает. А теперь скажи мне, можно ли надолго поднимать вот эту переборку? — Указательный палец Тайлера возвращается к последней закрытой переборке.

Тоже мне, нашли специалиста. Окидываю взглядом присутствующих: смотрят на меня в ожидании. Морган пожимает плечами. Что здесь вообще происходит?

— Кто тут из нас механик? — интересуюсь несколько раздраженно.

— Никто, — усмехается Лаки. — Я так, чуть-чуть там, чуть-чуть сям. Техники у нас тоже есть, но все они значатся как помощники бедного Пудли, и толку с них — ноль: команды выполнят, а что сообразить — навряд ли.

— А я-то тут при чем?

— А ты тут наиболее адекватный. — Тайлер корчит гримасу топчущемуся за моей спиной капитану Рису. Не оборачиваюсь. — Мама не хочет меня туда пускать, а дядя Эш ее в этом поддерживает.

На этом моменте Морган упирается в меня тяжелым взглядом — хочет, чтобы я ее поддержал.

Пожимаю плечами.

— Почему бы и нет? Объясни этим самым техникам, что делать.

— Я сам не знаю, что делать, — возражает Лаки. — Если помнишь, там все взорвалось к чертям. Видео нет.

— Если техники пойдут в скафандрах, то на их шлемах будут камеры, — напоминаю.

Тайлер закатывает глаза.

— И что я там пойму? Мне надо посмотреть и пощупать, а там решать. Поэтому я и хочу пойти. Один. — Снова взгляд мне за спину. Похоже, капитан — его главный оппонент в этом споре. — Но ты так и не ответил на мой вопрос: что будет, если мы надолго откроем эту переборку?

Вопрос с подвохом, я полагаю?

— Ничего хорошего не будет, — говорю что думаю. — Тут — воздух, там — нет. Помимо возможных перепадов давления, мы тупо потеряем кислород. А если опять что-то замкнет, и назад не опустим?

— Во-о-от! — Теперь Лаки торжественно поднимает палец вверх.

— Что — «во-о-от»? — передразниваю.

— А то, что с теми самыми техниками я провел ту же беседу. И они мне сказали, что предпосылок к тому, что опять не закроется, нет. Генератор кислорода работает, поэтому и утечка нам не страшна.

— Ну, и дальше что? — Опять оглядываю присутствующих.

— Бесстрашные, вот что, — огрызается Тайлер. — Я с такими в разведку не пойду. Даже ты, не профессионал, но как человек достаточно налетавший в космосе, понимаешь риски.

Блеск. Меня позвали для демонстрации того, что если даже такой осел, как я, понимает опасность, то с другими и говорить нечего.

— Полагаю, я могу возвращаться на лекцию? — уточняю хмуро. — Демонстрация моих умственных способностей закончена?

— Ага, у меня все, — беспечно отзывается Лаки и возвращается к схеме; упирает ладони в край панели и нависает над экраном, вглядывается, что-то прикидывает.

— Я против того, чтобы ты шел один, — вмешивается Морган.

— И я, — вторит ей Рис.