"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1502

— Ты что себе позволяешь? — шипит, делая шаг ко мне и сокращая между нами расстояние, чтобы высказать свое возмущение мне в лицо.

Ничего не понимаю.

— В смысле? — спрашиваю прямо, а сама думаю, что все начинается не очень-то хорошо.

— Ты обнималась в коридоре со студентом? — выпаливает Эшли с таким видом, будто я этого студента на его глазах освежевала.

Конечно же, я знала, что везде полно камер и что за нами как первыми прибывшими наблюдают, но такой бурной реакции точно не ждала.

— И что? — отвечаю с вызовом. Лучшая защита — нападение, не так ли? — Я говорила тебе, что у меня кто-то есть.

Помню о чувствах Эшли, о его зацикливании на мне, которое он уже много лет называет любовью. Но он точно что-то путает — отчитываться перед ним я не должна.

— У тебя роман со студентом? — Рис смотрит на меня как на безумную. — Сколько ему лет?

Нет, больше я никому не позволю тыкать меня в нашу с Джейсоном разницу в возрасте. И себе в том числе. А Эшли — и подавно.

— А сколько твоим бывшим женам? — задаю вопрос в ответ. — Всем трем. На сколько лет младше тебя последняя? На пятнадцать?

Хмурится и все еще сжимает кулаки.

— Это не одно и то же.

— Да, Эшли, это не одно и то же, — огрызаюсь. — Это разное. Мы разные. И каждый имеет право решать за себя. Если это все, о чем ты хотел поговорить с глазу на глаз, то уволь меня от продолжения этой беседы.

Из ноздрей Риса разве что не валит дым. Не помню, чтобы вообще когда-либо видела его в таком бешенстве. Хотя нет, был один раз, когда он напился и приревновал меня к Александру, хотя тогда у нас с ним еще ничего не было, и пытался разложить меня на кровати и поцеловать силой. В тот раз я сделала Эшли больно — и физически, и морально, — и больше так не хочу.

Глубоко вдыхаю и выдыхаю, чтобы взять себя в руки.

— Эшли, — произношу, как мне кажется, предельно спокойно. — К черту нашу договоренность. Если тебе невыносимо видеть меня с кем-то другим, то уходи сейчас. Решим вопрос с неустойкой, выплатим тебе компенсацию, оплатим потраченное время.

Рис шумно выдыхает, будто получил пощечину.

— При чем тут деньги?

Кажется, я снова его оскорбила. Но, в конце концов, помимо дружеской просьбы участвовать в «круизе» я еще и официально наняла Эшли — он снова смешивает личное и работу.

— Хорошо, — соглашаюсь, — деньги тут не главное. А главное то, что ты еще не раз увидишь меня с Джейсоном…

— Значит, Джейсон, — придушенно.

Игнорирую и продолжаю:

— Мы будем ходить в каюты друг друга, проводить вместе свободное время. Мне и так нелегко, так как другие студенты все видят и болтают. Будь уверен, я не позволю себе лишнего на глазах у всех, но и прятаться, будто совершаю нечто преступное, не стану. Ты или спокойно принимаешь мой выбор, или прямо сейчас рвешь контракт, берешь катер и возвращаешься на Лондор. С Рикардо я объяснюсь сама.

На лице Риса играют желваки. Он что, не спросив, объявил меня своей собственностью? На этот раз с большим трудом гашу в себе гнев.

Эшли по-прежнему молчит, но смотрит все так же возмущенно.

Складываю руки на груди.

— Итак, твой ответ?

— Я остаюсь, — получаю сквозь зубы.

— Тогда решено: моя жизнь — вне зоны твоего влияния, — подытоживаю и разворачиваюсь, чтобы вернуться в рубку. Мне, черт возьми, нужно узнать, как проведена подготовка к полету и все ли сделано.

— Миранда, — негромко окликает меня Эшли. Оборачиваюсь через плечо. — Что в нем особенного?

Чего нет в нем, в Рисе? Он это имеет в виду?

Дергаю плечом.

— Хотя бы то, что он никогда бы не спросил ничего подобного.

После чего отворачиваюсь и решительно открываю дверь рубки.

— Итак, парни, отчет, живо!

— Да, мэм.

— Сейчас, капитан Морган, — получаю в ответ.

Вот так-то лучше.

Эшли за мной в рубку не идет. Должно быть, пошел выпустить пар подальше от меня.

Пускай.

Глава 45

Морган

Первая неделя полета проходит без эксцессов. Постоянно подсознательно жду, что что-то пойдет не по плану, но все тихо и размеренно, настолько, что начинаю верить в то, что мы не зря столько готовились — в нашей команде профессионалы, и все будет хорошо.

Пронести алкоголь на борт таки никому не удалось. Теперь я в этом уверена, иначе кто-нибудь уже обязательно решил бы его испробовать. Но все трезвы, веселы и занимаются учебой с таким рвением, какого и в помине не было в академии.

К слову, после попойки в космопорте пришлось отправить домой всего троих. Отчислять их, по сути, не за что, но им придется попотеть, чтобы догнать по успеваемости тех, кто полетел в «круиз». У нас ведь не только увеселительная прогулка — здесь, на борту лайнера, будет изучен большой пласт учебного материала, который исключенные будут вынуждены осваивать самостоятельно.

С нами отправился в полет и основной педагогический состав, в том числе профессор Джоэль и мисс Фицбон. Считаю их согласие присоединиться к путешествию непревзойденной удачей — на самом деле, никто всерьез не верил, что самые пожилые представители академии решатся поучаствовать в «круизе». Однако, как ни странно, обоими старичками предложение было воспринято на ура. Первыми же они и объявили о своей готовности. В то время как самый юный преподаватель, Люси Штольц, ведущая занятия по медподготовке, до последнего наводила панику и названивала мне с вопросами, что же все-таки ей следует взять с собой. А в конце концов вообще обиделась и теперь помалкивает, лишь косо смотря в мою сторону. Кто же знал, что фраза: «Нижнее белье, главное, не забудь», — покажется ей настолько оскорбительной? Я ведь была абсолютно серьезна и не вкладывала в эти слова никакого потаенного смысла — дело в том, что пассажирский лайнер не оборудован аппаратом по пошиву одежды, и в случае чего пассажирам придется самим шить себе белье… из простыней.

А еще особой своей удачей воспринимаю то, что мне удалось не взять с собой Мэри Морри. Вот уж кто проел бы мозг всем и испортил бы настроение экипажа с самого начала. Но Рикардо неожиданно поддержал мой протест (должно быть, в этот момент у меня был очень решительный вид все бросить, если надоедливый психолог полетит с нами) и пообещал мисс Морри, что она сможет провести профилактическую беседу с каждым студентом по итогам путешествия и залечить возможные моральные травмы уже на поверхности планеты. К счастью, и Мэри не билась за свое место на лайнере до последнего, а быстро сообразила, что теперь у нее появится целый свободный месяц для работы над диссертацией. И все выдохнули с облегчением.

Итого: все настолько хорошо, что становится страшно. Или паранойя — мое обычное состояние?

Мы прошли два «окна». И, о чудо, никого даже не стошнило, и никому не пришлось оказывать медицинскую помощь, даже тем, кто оказался в космосе впервые. Раз в день совершаем практические полеты — выходим с несколькими студентами на катере, чтобы отточить навыки в реальном космическом пространстве, обходим лайнер и возвращаемся обратно. На следующий день — с другой группой. Пока выпускаю только второй и третий курсы; первый стонет от любопытства, но пока им нужно освоиться и дождаться своей очереди. Теоретические занятия тоже идут полным ходом — чересчур не загружаем, но пару часов в день достается каждой группе. Лайнер выбран удачно — в нем располагается несколько больших конференц-залов, поэтому никто не испытывает неудобства.

С Эшли — все ровно. Мы пока что ни разу не оставались наедине, а при людях он ведет себя сдержанно и тактично; разговариваем по делу. Друг все еще обижен на меня, и если ему известно за что, то мне не вполне. Однако у меня нет ни малейшего желания лезть в бутылку и выяснять это сейчас. Возможно, как раз в нашем случае без бутылки не разберешься, и однажды нам все же следует сесть с ним вдвоем, выпить и высказать друг другу взаимные претензии, но пока такой возможности нет. Эшли мне не чужой, надеюсь, нам удастся сохранить нашу дружбу.