"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1485

Но нет, похоже, перевести наш разговор в мирное русло сегодня не удастся.

— Что ты несешь, женщина! — Тайлер ударяет по столу раскрытой ладонью. — А то, что у него отпуск, тебе известно? «Прометей» — самый успешный проект лондорского военного флота. Был таким при Александре и остался таковым после его смерти, благодаря Эшли Рису. Они пашут по году без продыха, и через месяц Рис нужен мне отдохнувшим и полным сил для нового рывка, а не вымотанным после «круиза» с малолетками.

Какие мы заботливые, оказывается.

— А то, что он разводится, тебе известно? — спрашиваю.

Рикардо фыркает.

— В третий раз? Не думаю, что это травмирует его больше, чем в предыдущие два.

— У Эшли трудные времена, — настаиваю.

Тайлер изгибает бровь так, как умеет только он.

— И поэтому ты решила подпортить их еще сильнее?

Приходит мой черед фыркнуть.

— Очень смешно.

— В том-то и дело, что не смешно.

Встречаемся взглядами. Стена на стену, и взаимопонимания — ноль, мы будто разговариваем на разных языках. С этим нужно кончать.

— Эшли согласился, — говорю примирительно. — Его никто не заставлял. Поэтому спор сейчас неуместен. Обещаю не напрягать его лишний раз и по возможности взять большую часть обязанностей на себя.

— По возможности, — опять передразнивает и снова презрительно. — Это был твой проект, но ты снова полезла к «Прометею». Как в прошлом году, когда искали Лаки, а ты заявила, что тебе нужен именно этот корабль и никакой другой.

Ну, приехали. А это-то тут при чем?

Смотрю на гостя непонимающе.

— Помнится, ты был не против.

У Рикардо дергается уголок губ. Нервный тик? Похоже, подготовка к этим выборам дается ему все тяжелее и тяжелее.

— Естественно, я был не против! — восклицает затем. — Речь шла о жизни моего племянника. Но ты не можешь отрицать, что и тогда ты обошлась бы без «Прометея» конкретно. Рис и его команда слишком важны для Лондора, и тебе пора отказаться от привлечения их в свои дела, — заканчивает он пафосно.

Ждет реакции, но не получает, потому что мне уже все это осточертело. На кухне меня ждут родители, с которыми я не виделась почти пятнадцать лет, и это не улучшает моего настроения и совершенно точно не добавляет мне разговорчивости.

Тайлер же, поняв, что ничего от меня не дождется, заводится снова.

— Хотя, может, ты и права, назначив Риса командиром. Ты несешь только разрушение. Полагаю, если бы на Пандору первым спустился он, а не ты, Изабеллу бы красиво и красочно судили, а я заработал бы себе еще пару очков в рейтинге, чем довольствовался одной ее бабкой-сообщницей.

— При чем тут Изабелла и Эшли? — шиплю.

Он что, решил сегодня спустить на меня всех собак и припомнить все мои грехи заодно?

— А как раз ни при чем. Не он же снес ей голову раскаленной плазмой.

Боже, он невыносим.

Отступаю от стола, тру пальцами переносицу. У меня разболелась голова. Рикардо — энергетический вампир, с ним очень тяжело долго находиться рядом.

— Тебе прекрасно известно, что, не снеси я ей голову, как ты выразился, она снесла бы ее Лаки. Так что нет, своей вины я не чувствую. А еще думаю, что, если бы в ту комнату вошел Эшли, он поступил бы точно так же.

— Или нет, — не сдается Тайлер.

И сдалась ему Изабелла? Не спорю, я никогда не испытывала к ней теплых чувств и даже желала ей смерти за то, как она поступила с Александром и собственным сыном. Но убивать ее на глазах у Лаки я бы точно не стала, будь у меня выбор. Вообще бы не стала убивать, чтобы не марать об нее руки. Но тогда, на Пандоре в прошлом году, у меня не было выбора и даже пары секунд на колебания: она целилась Лаки в голову, и я выстрелила первой.

— Или нет, — соглашаюсь устало.

Я бы хотела, чтобы Изабелла осталась жива только ради Гая. Ему до сих пор тяжело, и он очень скучает по матери.

— Так мы друг друга поняли? — уточняет Рикардо, понимая, что молчание затягивается. — Это первый и последний раз, когда ты привлекаешь к своим делам экипаж «Прометея».

Полагаю, сейчас не лучший момент напоминать Тайлеру, что они не его собственность. А вот с Эшли на эту тему стоит побеседовать. Не подписали ли они какие-то дополнительные бумаги, о которых я не знаю? И чем вообще теперь занимаются, что Рикардо так трясется за их время для отдыха?

— Иди уже, — отвечаю. — К черту.

Поговорю с Эшли, а потом решим, последний это раз или нет.

Тоже мне, возомнил себя богом…

— С превеликим удовольствием, — щерится Рикардо.

Ох, как же мне порой хочется его ударить по этой надменной улыбке.

***

Спускаемся по лестнице. Рикардо идет впереди — идеально ровные плечи, идеально прямая спина. Так и хочется дать ему ногой под зад в этих не менее идеально разглаженных брюках, чтобы катился кубарем до самой двери…

Мое желание чуть было не осуществляется, так как Тайлер вдруг останавливается и оборачивается, и мне приходится хвататься за перила, чтобы не врезаться в него.

— Кстати, ты не передумала насчет замужества? Не надоело еще крутить роман со своим малолетним студентом?

Точно, эту тему он сегодня еще не затрагивал. Зря радовалась.

Морщусь.

— Рикардо, я уже сказала: иди к черту. У меня нет на тебя ни сил, ни времени.

— Женщина — что с тебя взять, — философски изрекает незваный гость и продолжает спуск по ступеням.

Желание наподдать ему становится еще сильнее.

Сдерживаюсь и смотрю не на шагающего впереди, а только под ноги.

— А почему дверь открыта? — хмурюсь, когда наконец достигаю окончания лестницы и поднимаю голову.

Рикардо тоже меняется в лице, заметив неладное. В нашем доме, с пунктом охраны у ворот, с защитным куполом, к тому же с сопровождением Тайлера, ждущим его во дворе, такого быть просто-напросто не может.

Неужели мои родители таки не выдержали и бежали прочь прямо в ночь, побросав вещи, лишь бы не находиться со мной под одной крышей?

В какой-то момент этот вариант развития событий кажется мне невероятно заманчивым.

— Подожди минутку, — прошу, а сама разворачиваюсь и иду на кухню. Нужно сперва выяснить, что не так с входной дверью, а уже потом отпускать Рикардо восвояси.

Но нет, родители никуда не делись. Вот они, сидят за столом на тех же местах. Джейс тоже не ушел. И Лаки здесь.

— А где Гай? — спрашиваю, наткнувшись взглядом на пустой стул.

Все как по команде поворачивают ко мне головы.

— А он разве не в туалете? — удивляется Лаки.

Мои ноги немеют. Надо бы подняться наверх и проверить ванную в комнате мальчика, но я уже знаю, что это бесполезно.

Покачиваюсь и мертвой хваткой вцепляюсь в спинку пустого стула, чтобы не упасть; провожу ладонью по лицу. Это — конец.

— Что случилось?

Джейс и Лаки тут же оказываются на ногах. Родители часто моргают и переводят взгляды с одного на другого, ничего не понимая.

— Он подслушивал, — шепчу обреченно, а потом уже в голос: — Гай слышал, как Рикардо сказал о том, что я убила Изабеллу!

От лица Лаки мгновенно отливает кровь. Он хватается за комм, делает вызов, но, ожидаемо, аппарат брата оказывается отключенным.

Глава 39

Морган

Парнишка-охранник, докладывая, дрожит, как сухой лист на ветру. Да, мальчика видели. Нет, выйти не препятствовали. Почему? Так приказ был дан: никого без разрешения не впускать. О «выпускать» распоряжения не было. Нет, ничего не заподозрили.

Стою, прижав ладонь ко лбу, и, с трудом сдерживая гнев, слушаю этот бред. Мне хочется рявкнуть на охранника, а еще лучше — схватить за грудки и трясти его до тех пор, пока у него мозги не встанут на место. Как — скажите мне, ка-а-ак? — можно было не почуять неладное, когда ребенок уходит один в ночь, без телохранителя, с которым обычно не расстается, и без сопровождения кого-то из взрослых?

Да, Гай утверждает, что он давно не малыш. Но, каким бы взрослым он себя ни считал, это не умаляет опасности, которая ждет его одного за пределами дома, тем более ночью. Даже Лаки уже перестал жаловаться на то, что его всюду сопровождает Билли Боб — таков уж удел родственника Рикардо Тайлера. Гай — тоже член этой семьи, а значит, так же может представлять интерес для недоброжелателей.