"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1481

Мою реакцию или не замечают, или игнорируют. Отец тоже очень серьезно пожимает Гаю протянутую ладонь и разрешает обращаться к нему по имени — Шеймус.

Помнится, папу даже друзья звали либо по фамилии, либо по званию. Неужели они так хотят понравиться, что готовы называться как угодно? Или все же что-то изменилось в них? Не только внешне? Или мне этого бы хотелось?

— Ну, Миранда, иди к нам! — оборачивается ко мне Гай; машет рукой.

Замечаю хитрый взгляд сына. А не сговорились ли эти двое заранее, зная, что Гаю я отказать не смогу?

— Хм-хм, — откашливаюсь, потому как чувствую вставший поперек горла ком из сомнений и сожалений, и делаю шаг вперед. — Здравствуйте, — произношу тем самым голосом, которым приветствую и так пугаю каждый год абитуриентов. — Как вам Лондор? Красиво, правда?

Мой голос звучит ровно, без издевки, надменности, насмешки, но мы все знаем, что я имею в виду: земляне презирают инопланетян. Уроженцы Земли никогда не похвалят другие планеты, считая свою Родину непревзойденной прародительницей человечества.

Глаза отца превращаются в щелки. Мама стойко выдерживает мой взгляд.

— Красиво, — отвечает спокойно.

Лучше бы она сказала, что глазу приятно, но с Землей не сравнится. Это было бы, по крайней мере, честно с ее стороны. А так это всего лишь уступка, подхалимство в некотором роде.

Ладно, проехали.

Отступаю в сторону, указывая рукой в направлении лестницы на второй этаж.

— Проходите, располагайтесь. Лаки проводит вас до гостевой комнаты. Все уже приготовлено. Можете принять душ, переодеться, отдохнуть с дороги. Ужин будет через час, — отчеканиваю, будто зачитываю текст рапорта.

Но пусть так. Не хочу и не буду притворяться, что рада их видеть. Я пока толком и не поняла, что чувствую — напряжение точно.

— Спасибо, — коротко благодарит мама и отводит глаза.

— Спасибо за гостеприимство, — вторит папа, но ему эта покладистость дается тяжелее, чем матери. Кожей чувствую, как ему хочется взять меня за плечи и встряхнуть. Но нет, мы все придерживаемся правил этикета… и дистанции.

Родители первыми направляются к лестнице. Лаки подхватывает чемоданы и следует за ними.

— Ну ма-а-ам, — возмущается почти беззвучно и корчит мне гримасу.

— Иди уже, — ворчу.

Гай спешит за братом и последним покидает холл. Что-то новенькое — ему все интересно.

Надеюсь, Лаки не преувеличивал, когда говорил, что мои родители преодолели неприязнь к представителям других планет. Ни за что не оставлю Гая на несколько недель под присмотром людей, которые могут плохо к нему относиться. Если за эти два дня увижу в их поведении общепринятое земное пренебрежение по отношению к инопланетянину, лучше уж заберу Гая с собой — со школой как-нибудь разберемся.

Выдыхаю, направляюсь на кухню; включаю плиту и устанавливаю таймер.

Как нам сидеть за одним столом? О чем беседовать?

Понятия не имею.

Глава 37

Морган

Накрываю на стол так медленно, как никогда в жизни. Надеюсь, у родителей хватит чувства такта не спускаться вниз, пока их не позвали. А я не позову до семи, ни за что.

Тарелки, салфетки, ножи, вилки — раскладываю все с особой тщательностью и со скоростью сонной улитки. В общем, тяну время как могу. Жаль, что нельзя накрывать на стол годами.

Странное чувство: я вроде бы и рада видеть родителей живыми и здоровыми, но как только думаю о том, что с ними придется о чем-то разговаривать, то на меня мгновенно нападает ступор. Что им сказать? О чем?

Смотрю на часы: семь ноль три. Дольше тянуть нельзя. Я уже согласилась принять родителей в этом доме, так что поздно от них бегать. Правда, мне хотелось, чтобы Джейс был рядом, но, видимо, он опаздывает. Или передумал. Не думаю, что знакомство с моими отцом и матерью — предел его мечтаний…

Но не успеваю смириться с неизбежным и таки позвать гостей и мальчиков к столу, как на коммуникатор приходит сообщение. Джейс: «Встречай».

Шумно выдыхаю и прижимаю ладони к горящим щекам. Морган, какая ты дура, естественно, он не передумал, если обещал.

Молниеносно раскладываю последние салфетки по своим местам и мчусь к двери. Одеться не удосуживаюсь, а на улице ветрюган — стоит выйти на крыльцо, мой тонкий свитер мгновенно продувает насквозь. Чувствую, как по коже проходится волна ледяного воздуха, а волосы тут же запечатывают лицо так, что ни черта не видно, и приходится терять несколько секунд, стоя на месте и отплевываясь, а затем заправлять непослушные кудри за уши. Подстригусь, как пить дать, подстригусь.

Бегом преодолеваю расстояние от крыльца до ворот. Да, мне хочется поскорее увидеть Ригана, но бегу я все же не из сентиментальных соображений, а чтобы окончательно не околеть — болеть за два дня до отправления в «круиз» мне нельзя категорически.

— Парни, это ко мне! — машу рукой высунувшимся из домика охраны двум молодым людям. — Открывайте.

— Так точно, мэм, — козыряет мне один из них. Второй, слава богу, обходится без лишнего пафоса, а просто набирает код на пульте.

Ворота с противной медлительностью ползут в стороны. Обнимаю себя руками и жду, стуча зубами и подпрыгивая на месте. Ну почему так долго?!

— Привет. — Джейсон, видимо, тоже уставший ждать, протискивается внутрь в образовавшуюся между створками щель, не дожидаясь полного открытия ворот.

Он в штатском и сегодня гладко выбрит. А в руках у него…

— Что это? — спрашиваю, ошалело уставившись на большую картонную коробку.

Риган держит свою ношу в правой руке, а потому пожимает левым плечом.

— Пирожные. Я спросил Лаки, что лучше принести, и он посоветовал взять что-нибудь к чаю, потому как ты, как всегда, забудешь о десерте.

— Почему это забуду?.. — Задыхаюсь от возмущения. А ведь я и правда о нем забыла. Черт. — Погоди, а почему ты спросил Лаки, а не меня?

— Потому, что ты сказала бы: ничего не надо. — Да, именно так я и сказала бы. — Пошли скорее, у тебя губы синеют, — усмехается Джейс, не дав мне продолжить возмущаться. — Держи. — Едва ли не силой всучивает мне коробку со сладостями (принимаю и крепко сжимаю ее бока, скорее от неожиданности), а сам он расстегивает куртку, шире распахивает полу и притягивает меня к своему теплому боку. Я млею от этого мужчины, без шуток.

Так и идем к крыльцу, обнявшись и кутаясь в одну куртку.

— Как прошла первая встреча? — спрашивает Риган, склоняясь к моему лицу.

Издаю нервный смешок.

— Порядок. Я сказала: «Здравствуйте». И погнала их наверх переодеваться.

Джейсон смеется.

— Уже неплохое начало. Кто они хоть по профессии?

Вскидываю на него глаза. Странный вопрос. Какая разница?

Тем не менее отвечаю:

— Папа — генерал, в отставке. Мама — дизайнер интерьеров, но, я так поняла, тоже уже не работает.

— Ну, вот видишь, уже что-то проясняется.

Ему весело. Черт возьми, ему весело.

— Как тебе удается почти всегда быть таким спокойным? — спрашиваю с завистью. Чувствую себя комком нервов. Такой неустойчивой субстанцией, которая, того и гляди, лопнет от перенапряжения, и во все стороны полетят ошметки.

Риган снова склоняется ко мне, проводит носом по щеке. Щекотно.

— Я притворяюсь, — сообщает трагическим шепотом.

— Очень смешно, — огрызаюсь; выворачиваюсь из его объятий потому, что мы уже перед крыльцом. — Подержи. — Вручаю ему коробку обратно, а сама прикладываю ладонь к сенсорной панели замка. — Входи, — командую, распахивая дверь.

Подумать только, как на меня влияет присутствие этого человека: мне на самом деле сделалось спокойнее.

По закону подлости, мы входим в холл одновременно: гости и мальчики спускаются с лестницы, а мы с Джейсоном заходим с улицы. Вот она — немая сцена, как в лучших дешевых драмах по ТВ.

— Привет, Джейс! — первым ориентируется Лаки.

— Привет! — радостно вторит ему младший брат.

Риган взмахивает свободной рукой, приветствуя мальчишек, и, прежде чем я успеваю произнести хоть слово, уже обращается к родителям: