"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1480
— Нет, — произношу как можно серьезнее, чтобы у Миранды не возникло сомнений. — Во сколько я должен быть?
Снова слышны только голоса вокруг. Пауза затягивается.
— Давай заеду за тобой в районе полседьмого? — наконец определяется собеседница.
Морган все еще волнует наша разница в возрасте, при этом она только и делает, что подчеркивает ее, относясь ко мне как к неразумному ребенку, который потеряется в городе, если не вести его за ручку.
Эта ассоциация такая точная, а видение перед глазами настолько яркое, что начинаю смеяться.
— Не надо, — выдавливаю сквозь смех. — Сам доберусь.
Ее голос звучит напряженно:
— Ты уверен?
Закатываю глаза. Похоже, мне еще долго придется доказывать ей свою самостоятельность. Но, как ни странно, меня это больше смешит, чем задевает. Во всяком случае, оскорбленным я себя точно не чувствую.
— Уверен.
— Тогда… — Задумывается. — В семь?
— Как скажешь, — соглашаюсь. Еще нет и четырех, при желании я успею, даже если пойду пешком. — Адрес напомни, — прошу. Хоть и успею, но шагать на своих двоих на другой конец города мне точно не хочется, а таксисту понадобятся координаты пункта назначения.
— Вышлю сообщением, — обещает Миранда. В ее голосе теплота. Так разговаривают только с близкими людьми, и мне это чертовски нравится. — Тогда до вечера.
— До встречи, — отвечаю и обрубаю связь.
Подумать только, пару недель назад все казалось несерьезным, а теперь я иду знакомиться с ее родителями — дурдом. А я, между прочим, еще ни разу не знакомился с родителями девушек, с которыми встречался. Одна, помню, все хотела, и я почти согласился, но потом получил такое количество инструкций — как себя вести, что говорить, на какие темы и так далее, — что немедленно прекратил весь этот цирк и нашу связь заодно.
Вот только все дело в том, что та девушка для меня ничего не значила, а Миранда — значит. И сегодня она устраивает не смотрины, а нуждается в поддержке. Это не одно и то же.
***
Морган
Пока все складывается удачно: Эшли не послал меня куда подальше со своим назначением в капитаны лайнера, я вовремя ушла из академии, а Джейс подтвердил, что вечером приедет.
Морган, что ты делаешь? Зачем втягиваешь его в это?
Но я настолько боюсь встречи с родителями, что бороться с собственным эгоизмом не могу. Джейс мне нужен, каждую минуту, здесь, рядом.
Еще недавно я внушала себе, что нужно держать дистанцию и не впускать Ригана слишком глубоко в свою жизнь, а сегодня намереваюсь познакомить его со своими родителями. Да уж, Морган, ты чокнутая, как есть, чокнутая.
На кухне почти все готово. Остается только поставить в духовку противень, но еще слишком рано — остынет.
Убираю ненужное со стола, намереваясь отправиться в свою комнату переодеваться, когда на кухню влетает Гай.
— Привет! — улыбается и задает вопрос сразу же, так быстро, что я не успеваю даже ответить на приветствие: — Лаки сказал, Джейс будет. Это правда?
И смотрит своими огромными карими глазищами, будто в душу. Мне становится не по себе, чувствую смущение.
— Правда, — признаю. — Ты не против?
— Шутишь? — Мальчик едва не приплясывает. — Я рад. Джейс классный.
Вот уж не поспорю — классный, точнее и не скажешь.
И я позвала его в дом Александра, чтобы познакомить с родителями…
— Ты что, сама не рада? — Гай что-то читает в моем лице.
В том-то и дело, что рада. Но этот дом… Я все еще испытываю чувство вины перед Александром и ничего не могу с собой поделать.
— Рада, — вздыхаю.
— Тогда все будет хорошо, — бесхитростно решает мальчик, расплываясь в улыбке. — Тебе помочь? — Обводит взглядом кухню.
Качаю головой.
— Нет, все почти готово. — А Лаки уже улетел в космопорт встречать «бабушку» с «дедушкой». — Иди сюда. — Протягиваю руки, Гай подходит и доверчиво обнимает меня.
Он такой хороший. Нет в нем ничего от Изабеллы Вальдос, ни внешне, ни внутренне. Но он все еще по ней скучает и нуждается в материнском тепле. Смогу ли я ее ему заменить? Нет, конечно. Может, разве что, удастся притупить боль потери своей лаской и заботой.
— Все будет хорошо, — повторяет мальчик, решивший, что мой прилив нежности обусловлен страхом перед встречей с родителями.
— Будет, малыш, — бормочу. — Обязательно будет.
Гай тут же выворачивается из моих объятий, гневно хмуря брови.
— Я не малыш!
Прямо-таки копия мышонка-разбойника из популярного мультфильма. Только шпаги и шляпы с пером не хватает.
— Конечно не малыш, — не хочу спорить. — Беги переоденься. У нас все-таки гости.
— Ага, я мигом! — Гай чмокает меня в щеку и с топотом уносится вверх по лестнице.
Не малыш, говорит? Ну-ну.
***
Собираюсь я долго, дольше, чем следовало бы.
Сначала думаю надеть одно из тех платьев, которые купила в порыве обновить гардероб перед поездкой с Джейсоном на выходные (да-да, я все-таки купила себе платья — сама до сих пор в шоке). Мне хочется покрасоваться перед Риганом, который видел меня в основном в форме и пару раз в штатском, и то непременно в брюках. Но в последний момент вспоминаю, как мама всегда осуждала меня за ношение брюк, утверждая, что истинная одежда женщины — юбки и платья.
Ну уж, нет. Значит, свитер и джинсы — удобно и по-домашнему. Не хватало еще, чтобы родителям пришло в голову, что я наряжалась ради них. Перед Джейсоном я еще успею показаться в том платье.
Как раз воюю с расческой перед зеркалом, когда слышу звук снижающегося флайера.
Шесть часов. Джейс обещал быть к семи. Боже, дай мне сил.
***
Не знаю, на что это похоже. На сцену из плохо поставленной театральной постановки, пожалуй: мы с Гаем стоим в холле у лестницы, когда входная дверь открывается, и в дом входит сперва Лаки с увесистым чемоданом в каждой руке, а затем… гости.
Все-таки хорошо, что они прислали мне видеообращение, иначе я вряд ли сумела бы сдержать эмоции из-за того, как постарели мои мать и отец. Сейчас же я к этому готова. Но видеть их здесь, живыми, настоящими… В последний раз мы виделись в 2626 году, когда я уходила из дома, чтобы впервые направиться на «Прометей», корабль, полный врагов, как я тогда думала.
«Бабушка» и «дедушка» входят за «внуком» и замирают, неловко переминаются с ноги на ногу. Мама теребит в тонких пальцах ремешок дамской сумочки. Папа стоит заложив руки за спину — генерал в отставке, ни дать ни взять.
Повисшую мертвую тишину разбивает вдребезги звук соприкосновения чемоданов с полом.
— Ух! — весело сообщает Лаки. — Зря я отказался от помощи Билли Боба — тяжеленные. — Обычные, без встроенной воздушной подушки — по старинке. Это так похоже на маму. — Ну, чего все как неживые?
Бедный мой мальчик, он очень старается, чтобы его позитива хватило на всех. Обычно ему это удается, но сейчас в помещении слишком много скорби, обиды, чувства вины, недопонимая и невысказанных слов. Мы просто стоим друг напротив друга. Впрочем, нет, не друзья. Но и не враги. Давно уже никто, или… кто-то?
Чувствую, как закаменела спина, но не могу себя заставить пошевелиться или заговорить. Мой взгляд переходит с лица отца на лицо матери и обратно. Я скучала, понимаю только сейчас. Но и забыть то, что произошло, не могу.
Пока мы сверлим друг друга взглядами, отмирает Гай и с энтузиазмом приходит старшему брату на выручку.
— Здравствуйте! — приветствует и протягивает руку сперва моей матери, затем отцу. — Миссис и мистер Морган, меня зовут Гай, я брат Лаки.
— Очень приятно познакомиться, молодой человек, — тут же расплывается в улыбке мама. Эта улыбка до ужаса неестественная, будто приклеенная, нервная. — Наслышана. Можешь звать меня «Мария». — Она сжимает протянутую руку мальчика в ладонях. — Или «бабушка Мари».
Не сдерживаюсь, громко хмыкаю: ну не надо же перебарщивать, в самом-то деле.