"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1438
Мэри Морри, какой бы неприятной заразой она ни была, права: я держу Александра. Держу все это время. И сейчас, когда, кажется, готова отпустить, мне по-настоящему страшно.
Я не умею жить без него. Забыла, разучилась. Мы были вместе всего полгода, но я умудрилась растянуть эти отношения почти на целых пятнадцать лет. И мне по-настоящему физически больно оттого, что я больше его не чувствую.
Должно быть, Джейс решил, что я не в своем уме. Отчасти так и есть. Или по большей части? Полностью?
А что еще должен был подумать мужчина о женщине, которая только что кричала и изгибалась от наслаждения под ним и на нем, а потом вдруг резко начала одеваться, отобрала ключи и ледяным голосом сообщила, что обратно поведет сама?
Он ни черта не понял. Я видела по его глазам — ни черта. Но Джейс не задал ни единого вопроса, ни в чем не упрекнул. Просто кивнул и сдержанно ответил: «Хорошо».
НЕ хорошо. То, что со мной происходит, НЕ хорошо.
Добираюсь до своей спальни, закрываю дверь и включаю компьютер. Загружаю фотоальбом и открываю то самое фото, что уже не так давно рассматривала, — свадебное изображение, казалось бы, счастливой пары. В действительности: жениха, которого водили за нос, и невесты, которая ради денег влюбила его в себя. Шпионка, работа. Для Изабеллы Вальдос это была всего лишь работа. Даже рождение сына для нее было частью легенды…
Так и сижу, глядя на фотографию мужчины, умершего на моих руках, и женщины, в чье лицо я собственноручно выстрелила из плазменного пистолета. Шах и мат.
Александр счастлив на этом фото, по-настоящему счастлив, влюблен. Любуюсь его улыбкой до рези в глазах.
Сколько мужчин у меня было после него? Не считала. Много. Но почему ощущение измены возникло у меня только сегодня? Глупый вопрос — знаю почему. Потому что только с Джейсом я почувствовала себя живой. Мне с ним просто хорошо: говорить, молча находиться рядом. И до физической близости. А теперь… Даже сердце начинает стучать быстрее, когда вспоминаю, что между нами произошло.
Я была счастлива. Всего час назад я была счастлива, снова молода и беспечна. А теперь я — снова я, и эта «я» мне не нравится.
Не сдерживаюсь, открываю окно чата с Джейсоном и пишу ему одно короткое слово: «Извини».
Да, помню, что нашу переписку, скорее всего, тщательно просматривают, но, полагаю, мое извинение не должно повредить легенде: все ссорятся, даже влюбленные.
Ответ приходит мгновенно, будто он ждал, что я напишу: «Не за что».
В моих глазах стоят слезы, а на губы просится улыбка. Что-то происходит со мной, что-то важное, значимое, и я совершенно не могу это контролировать.
Не хочу. Мне было комфортно в моем тесном, тщательно выстроенном мирке, где были дом, работа, мальчишки и редкие, ничего не значащие связи с мужчинами. А теперь в одночасье все рухнуло, и я вновь ощущаю себя маленькой и потерянной, как тогда, до Александра.
Я снова маниакально пытаюсь вызвать в себе воспоминания и чувства к нему. Отмотать назад, вернуться в зону комфорта. Но, как ни стараюсь, ощущаю лишь благодарность и сожаление.
А еще стыд.
Нет, не за сам факт сегодняшней близости с Джейсоном. Просто мне всегда казалось, что Александр бессмертен и останется таковым, пока он будет жить в сердцах тех, кто его любил.
А мое сердце взяло и впустило в себя кого-то другого.
И кого! Моего студента. Молодого мужчину, младше меня на целых десять лет. «Всего на десять», как говорит Лаки. Но сейчас мне кажется, что десять лет — это настоящая пропасть. Десять гребаных лет. У нас нет будущего.
Я снова вернулась к началу: боюсь потери, еще не начав. Когда-то мне казалось, что Александр исцелил меня от моих детских страхов. Но я ошиблась: с его смертью количество страхов лишь возросло.
Выключаю компьютер и направляюсь в душ, на ходу расстегивая форму. В какой-то момент мои руки на кнопках замирают, потому что понимаю, что застегнуты не все из них — одевалась в спешке и в панике.
Как же все-таки хорошо, что Лаки не включил свет.
***
Джейс
Утро начинается с проверки почты — ничего. Ни одного чертова письма.
Знаю: рано. Но теоретически, если бы, получив мое послание, доктор Кравец со всех ног бросился писать мне ответ, то он вполне мог бы уже достичь Лондора.
Или доктор не получил моего письма.
Или не стал отвечать.
Или не успел.
Десятки возможных вариантов, и от каждого воротит и бросает в дрожь при мысли, что с Молли могло что-то случиться.
Тру лицо ладонями, силясь прийти в себя и настроиться на учебный лад.
Но в моей голове не только мысли о сестре — еще одна женщина глубоко и как-то поразительно внезапно засела в моем сознании. Сегодня даже не удивился очередному эротическому сну с ее участием, тем более после вчерашнего. Так что сон получился красочным и насыщенным, основанным уже на реальных событиях, а не только на фантазиях.
Комм тоже молчит: ни звонка, ни строчки от Морган. В этом-то как раз ничего удивительного, чего не скажешь о ее вчерашнем сообщении: «Извини». За что? Что, к чертовой бабушке, творится в голове этой женщины? Безумно привлекательной женщины…
То, что произошло вчера, было… необычно. Признаться, ничего подобного в моей жизни еще не случалось: когда женщина, с которой у тебя только что был умопомрачительный секс, вдруг словно опускает на лицо воображаемое забрало, полностью скрывающее эмоции, и отгораживается от тебя невидимой, но очень толстой стеной. Еще миг назад все было волшебно — и вот она отстраняется, отворачивается и начинает спешно натягивать на себя одежду.
И в жизни не поверю, что ей не понравилось то, что между нами случилось. Так точно не симулируют. Никто не смог бы несколько часов кряду притворяться ТАК.
Но потом Морган о чем-то вспомнила или подумала — и все, занавес.
Сидел, как идиот, и просто наблюдал за тем, как она одевается, повернувшись ко мне спиной на соседнем сиденье. Смотрел на тонкую белую кожу с выпирающими позвонками, на темные кудрявые волосы, в тот момент влажные у шеи, и думал о том, что влип по самую макушку.
Казалось бы, все в лучшем виде: в ЛЛА поступил, роман, как велел РДАК, «закрутил», с Морган сблизился, получил женщину, которую до безумия хотел все последние дни. Но почему-то мне мало.
До меня вдруг дошло, что мне действительно мало: хочу не только ее тело, хочу ее всю. Да-да, с этими безумными тараканами в голове, которые несколько минут назад заставили ее подскочить и в спешке начать одеваться, с ее прошлым, ее грехами и заслугами, с мертвым Эйдоном и танцующими ангелочками.
А еще в тот момент я понял, что даже опасность, нависшая над Молли, не заставит меня пойти к Первому и Второму и передать то, о чем рассказала мне Морган. И пусть это сущая мелочь, далекая от секретов, обладать которыми те жаждут, — все равно не передам ни слова, что бы ни узнал.
Что бы ни было дальше, Миранда мне доверилась, а на предательство я не пойду даже ради сестры. У меня все же есть принципы, какие-никакие, но есть.
«Принципы тебя погубят», — сказал мне Раш перед самым нападением на «Искатель-VIII».
Вероятно, старик был прав.
***
Как назло, первое занятие сегодня именно у Морган, и не общим курсом, а уже отдельной маленькой группой — все на глазах.
Если Миранда еще долго планирует разыгрывать спектакль перед Рикардо Тайлером, то о нашем фальшивом — или уже самом настоящем? — романе скоро узнают все. Это даже к лучшему, потому что не уверен, что сумею смотреть на нее как раньше. Я все еще хочу ее. Даже больше, чем раньше.
Когда поднимаюсь на нужный этаж, вся наша группа уже в полном составе: Дилайла и Кора стоят у самых дверей в аудиторию. Еще две девушки, познакомиться с которыми я так и не удосужился, устроились возле подоконника, расположив на нем свои вещи. Мальчишки — чуть в отдалении, так сказать, дружной мужской компанией. Тем не менее это не мешает им поглядывать в сторону девчонок, но в то же время подойти к одногруппницам никто из парней не решается, ограничиваясь лишь красноречивыми взглядами. Интересно, чего ждут? Что их неземная красота и харизма сама привлечет представительниц противоположного пола к их звездным персонам? Смешно.