Каникулы на халяву или реалити-шоу для Дурака, стр. 2

 «Ivan D.» Да-да, я читал все записи на сервере: оборотни, упыри, русалочки. Их подошлете?

На том конце молчат. Не отвечают.

– Что, задумался, старый хрыч? - хихикнул хакер, пожевывая яблоко. - Ничего-ничего, я еще добьюсь своего! Взял в программисты свою дражайшую дочурку, а я по конкурсу не прошел? Ничего, Шаулин, я не лыком шит.

Парень ухмыльнулся и бросил следующую фразу.

 «Ivan D.» Чего молчим? Кого ждем?

А про себя подумал: 'Что, молчишь, крыса ФСБ-шная? Испугался?'

 «Шаулин» Ты играешь с огнем, хакер. Ты не знаешь, куда попал.

Злорадная улыбка. Не взломал бы, коли б не знал!

 «Ivan D.» 'Отдел странных явлений' при ФСБ, чего скрывать. С нечистью вы боретесь и проводите исследования по параллельным реальностям. И если мы не договоримся по-хорошему, то скоро весь Интернет узнает, что Вы используете гастарбайтеров в качестве охотников за привидениями. Пушечное мясо…

 «Шаулин» И ты смеешь говорить это по открытому каналу, сумасшедший?

 «Ivan D.» Сто тысяч евро на мой счет в Сбербанке, и я молчу. И не пытайтесь запрятать в кутузку, не то…

 «Шаулин» Понял, понял про тюрьму… Но сто тысяч не дам.

 «Ivan D.» Тогда я расскажу в открытом канале, что Ваша дочь - ведьма!

 «Шаулин» Ты меня не понял хакер, я тебе не дам сто тысяч, я заплачу тебе намного больше.

Пальцы отказались двигаться, и программист впялился в монитор, перечитывая на несколько раз то, что написал ему начальник отдела.

 «Ivan D.»?!! Не понял?!! Значит, у вас есть еще что скрывать?

 «Шаулин» Считай, что с сегодняшнего дня ты работаешь на 'Отдел странных явлений', хакер.

 «Ivan D.» То есть.

 «Шаулин» Ты знаешь слишком много для того, чтобы я мог просто так отпустить тебя.

– Урра! Я нашел работу! - программист подпрыгнул на месте и чуть и уронил на пол самое драгоценное, что у него было - старый потрепанный ноутбук, у которого и экранчик-то еле на шарнирах держался.

Сосед его по комнате, самый обычный ботаник Кирилл, скептически посмотрел на друга и продолжил готовиться к экзамену. Зато белорусскому подданному, Ивану Дураку, было теперь не до учебы. После заманчивого предложения устроить на работу, отец его одногруппницы, Юли Шаулиной, кинул: 'Жди у подъезда через полчаса'. Ловушка? Вряд ли. Но все равно, можно будет выкрутиться и отбрехаться. Оптимизма у Ивана на два общежития хвостистов накануне последней пересдачи бы хватило.

Отведенное время промчалось словно две секунды: погладил деловой костюм, упаковал ноутбук в кожаный портфель, причесался, а уже спускаться надо… в пиджаке да на тридцатиградусную жару.

'Куда я влип?!' - пронеслось в голове парня, когда рядом с общежитием он увидел начищенную черную Тойоту своей одногруппницы Юльки.

Эту особу Ваня очень сильно недолюбливал. И чувство это возникло не из-за того, что богатый отец фактически проложил единственной дочери путь в начальники отдела, не из-за ее ведьмовских способностей, о которых вся группа подозревала с самого первого курса, и даже не из-за завышенного самомнения гордой москвички. Дело было в том, что еще на первом курсе Юля по уши влюбилась в очаровательного голубоглазого блондинчика и поставила себе целью выйти за него замуж любой ценой. Только девушка забыла о малом: поинтересоваться, а нужно ли это ее названному жениху.

И вот дверца ненавистной Ване иномарки отворилась. Парень увидел ее, ту самую неотразимую Шаулину, перед которой все мужчины факультета информатики падали на колени и предлагали руку и сердце. Не очень высокая грудастая смуглянка с черными как смоль волосами, закрученными в крупные кудри, одетая по последнему писку моды… и до этой женщины программисту не было и малейшего дела. Высокомерная девица в черном кожаном костюме одарила его влюбленным взглядом.

– Поехали, Ванятка, - послала она воздушный поцелуй в сторону программиста.

Ее черные глаза не выпускали из своего поля зрения объект обожания.

Тот покорно кивнул и, поправив сбившуюся на бок челку, уселся на соседнее с водителем место в машине.

– Только учти, я не женюсь на тебе, Юля, - холодно заметил парень, когда Тойота уже неслась по широкой, но не забитой поутру пробками Первомайской.

– Это не обсуждается, Ванятка, - смаковала девица, улыбаясь уголками ярко-красных губ, - ты сам попал в эту ловушку. Обратного пути у тебя нет, Иванушка. Или работаешь на ОСЯ и женишься на мне, или мы с отцом убиваем тебя и находим твое завещание! Не забывай, что взгляд мой - как рентген, если я этого захочу!

Да, вот о женитьбе-то программист не подумал. Он бы с радостью связал себя узами брака, но только не с этой злостной колдуньей, которая училась на одни пятерки только благодаря особым способностям к списыванию. Он помнил присланное ему пару лет назад письмо: 'У меня нет никого, я всем отказываю, потому что я жду тебя, моя любовь!' Одержимая, подумал тогда Ваня, сжигая любовное послание над газовой горелкой. Только как он не додумался до того, что из-за собственного желания получить хорошую работу, квартиру и прописку в России, он скует себя по рукам и ногам кандалами брака с этой… Сколько приезжих студентов мечтало о девушках с Рублевки, а у Дурака была такая, только сердце парня взбунтовалось против нее.

– Я не сын бизнесмена, и не царевич какой-то. Я обычный парень из Бобруйска. По любви я жениться хочу, понимаешь? - буркнул Иван.

– Я что, тебе совсем-совсем не нравлюсь? - на глаза у Юли навернулись слезы.

– Совсем-совсем не нравишься, - отвернулся программист.

Куда приятнее ему было разглядывать облупившиеся старые домишки в Измайлово, нежели воплощение женственности и красоты по имени Юля Шаулина. И тут гениальная мысль пришла в голову догадливого студента-комбинатора. Есть только один верный способ отвязаться от приставучей дочки начальника 'Отдела странных явлений': жениться на другой! Так, спрятать все эти мысли подальше в подсознание, пока ведьма не догадалась просканировать мозг на наличие предательских идей.

– И кого же тогда любит Иванушка?

Этот вопрос поставил парня в тупик. Нет, Катька, Мирка и еще десяток благодарных девушек из общаги, которые гуляли с ним только до сдачи курсовых по программированию, отпадали. Это так, мимолетные увлечения, не больше. Таких Шаулина быстро отговорит выходить за него замуж. Да и сами сбегут, как только курсовые защитят! Но других девушек у Ивана и не было. А если нет, надо срочно найти. Где? Испуганные голубые глаза программиста бегали из стороны в сторону, будто невеста его прячется в Тойоте одногруппницы.

И его замешательство мигом оказалось замеченным третьим глазом Юлии:

– Знаешь что, дурень бобруйский, у тебя кто родители? Папа - сантехник, мама на заводе работает, бабушка под немцем жила, дедушка полицаем был, а потом колымил двадцать лет. Если в такую анкету припишешь, что жена твоя из рабоче-крестьянского класса, отдел наш закрыт для тебя на-ве-ки! А вот если на мне женишься, то анкета твоя изменится в выгодную сторону, хакер…

Он поймал на себе игривый взгляд лукавых глаз Юли.

– Я на тебе никогда не женюсь! - словно кинжал, эта фраза пронзила ее сердце.

– Ну и дурак, - огрызнулась обиженная, - ты забыл, что я ведьма?

Дальше они ехали молча.

Но в золотой голове Ивана Дурака созревал коварный план. Он непременно женится, чем быстрее, тем лучше. И Юля Шаулина останется со своими чувствами не у дел!

– Здравствуйте, ваше место двадцать пять! - стройная рыжая проводница проверяла билеты и документы. - А ваше - тридцать шесть! Проходите, проходите!

Иван Дурак остановил хищный взгляд на этой складной фигурке, на миловидном личике, добрых зеленых глазах. 'Хороша девица, лишь бы не замужняя! - шептал внутренний голос. - Запомнил вагон? Дуй в кассу!'

Но колотящееся в груди сердце диктовало совсем другое. Опустив руки, парень не мог свести глаз с этого воплощения богини в человеческом теле: высокая девушка с царственной осанкой, форма проводницы сидела на ней словно влитая, будто девушка родилась в этом наряде и всю жизнь обслуживала пассажиров минского поезда. Доброжелательная улыбка узких губ обращалась отнюдь не к нему, Ивану, а к бабульке-пассажирке, которая замешкалась в поисках билета, но программист принял симпатию проводницы на свой счет. О, эти зеленые глаза с поволокой, длинный изящный носик, румяные щечки, - просыпаться бы да видеть каждое утро это лицо рядом с собой.