Маруся и близнецы, стр. 7

– Кстати, почему ты одна приехала? – безжалостно ударил в больное место Макар.

То, что он не знал, что место больное, его не оправдывало.

Или знал?

Маруся с подозрением переводила взгляд с одной очень честной и довольной морды на другую, не понимая – разыгрывают ее сводные братья или реально беспокоятся.

– Кстати, ты телефон забыла в машине, – Никита поднялся и шагнул вперед, протягивая ей смартфон. – Там какой-то Андрей звонил.

Маруся поспешно схватила телефон и разблокировала его.

Что?!

Последний звонок – двухминутный разговор.

– Я с ним немного пообщался, – широко улыбаясь, сообщил Никита.

8

Когда близнецам было десять, когда им было одиннадцать, двенадцать, тринадцать – Маруся все еще была юна и наивна и все пыталась обуздать хаос, управлять неуправляемым.

Она надеялась, что однажды у этих навязанных ей младших братцев отрастет мозг и они станут способны к переговорам.

Можно будет убедить их в своей точке зрения.

Повлиять.

Ха.

Сейчас им двадцать. Они взрослые, самостоятельные люди, которые уже несколько лет живут одни в чужом городе, вдалеке от родителей. Казалось бы – должны были поумнеть и стать вменяемыми.

И ГДЕ?

– Что ты сказал Андрею?! – взвилась Маруся, сжимая во вспотевших ладонях свой телефон.

– Велел приезжать с букетом ромашек, твоими любимыми итальянскими пирожными и кольцом, – небрежно ответил Никита, без нужды поправляя на мангале шампуры с шашлыком.

Макар поморщился и исправил то, что он там напоправлял.

– Каким кольцом?! – охренела Маруся настолько, что приземлилась задницей на скамейку у огня.

– Ну он же явно накосячил, раз ты тут одна, – пояснил Никита. Внешне он был спокоен, но в дерганых жестах почему-то чувствовалась нервозность. – Вы сколько уже встречаетесь? Кольца у тебя нет. И при этом он, вместо того, чтобы валяться у тебя в ногах, вымаливая прощение, просто звонит и здоровается наглым таким голосом. Не ценишь ты себя, сестренка, поэтому и он тебя не уважает. Вот если не хочет потерять – пусть старается.

– Что он сказал? Что хотел? – у Маруси зародилась надежда, что Андрей соскучился и понял, что она ему нужна.

– Какая разница? Главное – что сказал я. Теперь пусть старается

– Зачем ты вообще влез! – Дрожащими пальцами она нашла контакт Андрея и попыталась нажать на кнопку вызова, но Никита сделал стремительный бросок, выхватывая у нее телефон.

– Нет-нет-нет, не порть мне воспитательный момент, – он покачал головой. – Давай сначала спокойно поужинаем. Никуда он не денется.

– Денется! Еще как денется! – Маруся вскочила и попыталась отобрать свою собственность, но Никита поднял руку над головой, и она внезапно обнаружила, что этот засранец, который всю жизнь был ее младшим сводным братом, умудрился вымахать на полторы головы вышее нее. И теперь, чтобы забрать телефон, надо либо прыгать, либо карабкаться по нему.

– У него там очередь из Марусь? – поднял брови Никита, отводя руку все дальше и не давая ей дотянуться. Она почти вжималась в него, пытаясь добраться до руки, вставала на цыпочки, опиралась ладонью на плечо, но все это не помогало.

– А если да? – чуть не плача, спросила Маруся. – Если да?

– Когда ты перестала уважать себя? – удивился Никита. – Стой! Успокойся!

– Да пошел ты!

Маруся подпрыгнула последний раз, почти достала телефон, но Никита качнулся в сторону, и она сползла по его телу, так и не сумев достичь цели. Оправив длинный сарафан, который задрался выше колен, пока она прыгала, она снова опустилась на скамейку.

Никита присел на соседнюю и, нарочно дразнясь, подкинул телефон на ладони.

– Давай заключим перемирие на этот вечер, – предложил он. – А то мы как-то не с того начали.

На слове «перемирие» Маруся мгновенно насторожилась.

Каждое, абсолютно каждое ее перемирие с близнецами заканчивалось грандиозной подлянкой. Причем сама она не отставала от них в этом вопросе.

До того, как отец Маруси и мама Макара с Никитой влюбились друг в друга, им тоже приходилось встречаться и вместе проводить время, пока их родители занимались своими взрослыми делами. Иногда они носились по детским комнатам в ресторанах и торговых центрах, гуляли в парке или купались в озере – тогда удавалось не слишком часто пересекаться.

При разнице в возрасте в четыре года и том, что она была девочкой, а они мальчиками, общих интересов у них было мало – но это можно было пережить те три-четыре часа раз в несколько месяцев, что им приходилось проводить вместе.

Но после того, как родители поженились, все стало хуже. Теперь они даже жили вместе.

Часто отец брал Марусю себе на выходные, и мать близнецов брала на выходные их – и вся троица была вынуждена проводить все это время вместе. В не такой уж большой квартире их родителей. А когда был построен этот дом – летом они пару месяцев точно жили под одной крышей.

Дружбе это не способствовало.

– Перемирие… – прошипела Маруся, глядя на Никиту. – Как в то первое лето, когда вы неделю продержались, а потом налили мне воды в постель!

– Нам было семь лет, Марусь, – развел он руками, смеясь. – И ты за это отомстила по уши, когда ободрала всю желтую клубнику и свалила на нас.

– Как вообще можно сравнивать?!

– Конечно, никак. Потому что с тех пор желтая клубника была только для Марусеньки. Даже спустя много лет.

– Знаешь, как мы завидовали? – подал голос от мангала Макар. – Мы потом ее все равно по чуть-чуть таскали – вкуснятина такая. И все тебе, заразе!

– Кстати, следующее перемирие нарушила ты, – Никита убрал ее телефон в задний карман джинсовых шорт и развалился на скамейке, раскинув длинные руки и ноги.

– Это когда еще? – возмутилась Маруся.

– Когда нам разрешили на озеро пойти с тобой за старшую. Помнишь? Кукурузу вместе с нами воровала, костер вместе с нами жгла, а как домой пришли – все родителям вывалила.

– Это потому что вы курили! Курить плохо! Особенно в одиннадцать лет!

– Ну так чему ты удивляешься, что мы потом настучали, что ты «Лолиту» под подушкой прячешь?

– Кстати, не прятала бы – мы б и не додумались, что это запрещенка, – заметил Макар. – Сама виновата.

– Спасибо, что напомнили! – фыркнула Маруся. – Никакого перемирия, значит!

– Молодец, чо, – Никита встал со скамейки и, ловко перепрыгнув ее, вернулся обратно с деревянным столом, который устроил прямо перед ней. – Будем жрать шашлыки в состоянии войны, значит. Так даже интереснее.

Макар тут же воспользовался случаем и высыпал в миску уже готовые креветки, остро пахнущие чесноком.

А потом оба брата синхронно стащили с себя футболки, оставшись по пояс голыми и приземлились на скамейку по обе стороны от Маруси, зажав ее мощными загорелыми плечами.

9

Маруся попробовала повести плечами, чтобы освободить себе немного личного пространства, но Макар с Никитой не сдвинулись ни на сантиметр. От их загорелых тел пыхало жаром и силой молодости, да так, что она вдруг ощутила какую-то непривычную неловкость в присутствии сводных братьев.

– А раздеваться зачем? – Маруся попыталась отодвинуть их от себя, упираясь ладонями, но прикосновение к горячей коже было дико некомофртно, будто она с ними обнимается. А это как-то ненормально – с этими двумя тискаться!