Маруся и близнецы, стр. 6

В поселке премьер-уровня яхтами народ было не удивить. Но только одна семья притаранила гигантское двухпалубное судно, занимавшее, по ощущениям, половину озера. Передвигаться на ней было особо некуда, поэтому владельцы просто загорали на палубах и устраивали там вечеринки.

Их сын, высокий, но худой парнишка старше Маруси на пару лет, и запал на нее.

Никита сморщился:

– Да ладно, этот ничего такой был. Один раз нос расквасили – и все понял. Вот с Жорой было сложнее. Кто ж знал, что она такому понравится?

Жорой звали деревенского бугая.

Когда он впервые явился к семейству Панфиловых, абсолютно все решили, что ему лет двадцать пять, не меньше и отнеслись с настороженностью. Но в процессе общения выяснилось, что он всего на месяц старше самой Маруськи. Огромный, мускулистый, туповатый – но вежливый. В гости он пришел к Марусиному отцу – просить разрешения с ней встречаться.

– Вы пришли просить руку и сердце моей дочери? – весело спросил тогда Герман, встретивший «жениха» чаем с конфетами. Тот сидел с очень прямой спиной, держа чашку двумя пальцами за ручку, словно не зная, что с ней делать.

– Нет! Да! Нет! Я хотел… – мозги у Жоры работали медленно. Зато кулаки быстро, близнецы уже видели его в деле.

Поэтому переглянулись и поняли, что допустить появления у Маруси такого защитника никак нельзя.

– А Маруся в туалете! – заявил тогда звонким голосом двенадцатилетний Никита.

– Срет! – уточнил Макар не менее звонко.

– Я подожду, – сказал Жора и все-таки отпил глоточек чая.

Тут переглянулись и мама с Германом.

– А какие у молодого человека намерения? – насмешливо спросил отчим.

– Ну… в кино ходить… – поворочав мозгами, сказал Жора.

– Далеко тут до кино…

– Так у меня дома телек есть!

– Сразу девушку домой зовете? А не рано переходить к таким серьезным отношениями? – откровенно веселился Герман. – Может, все-таки кольцо сначала?

– Нет! – испугался Жора. – Сначала цветы!

– Маруся любит ромашки! – встряли близнецы. – Полевые!

Всем известно, что женщины любят полутораметровые бордовые розы. И побольше, побольше. Поэтому близнецы лезли из шкуры, чтобы придумать что-нибудь максимально далекое от того, что понравится сестре и понаблюдать результат.

– А что еще она любит?

7

Жора решил что они – хороший источник информации. А Макар с Никитой сыпали информацией, выдумывая на ходу самое забавное, что приходило им в их дурацкие двенадцатилетние головы.

Что из сладостей Маруся больше всего любит кислых мармеладных червяков, в кино обожает ужастики и, конечно, когда мужчины ведут себя по-мужски. То есть, ругаются матом и сразу лезут лапать за жопу.

Жора искренне и от души поблагодарил их, а сам еле дождался Марусю, которую, запинаясь и с подсказками Германа пригласил-таки на свидание.

Накануне этого торжественного дня близнецы оборудовали себе наблюдательный пункт на участке – отец Маруси все-таки не до конца доверял новому кавалеру и велел выгуливать дочь на собственной территории, благо места там было достаточно.

Жора явился в новой белой футболке и принес огромную охапку ромашек. По тому, как у Маруси загорелись глаза при взгляде на букет, стало ясно, что они тут облажались. Кажется, розы она любила не так уж сильно.

В программе развлечений был пикник рядом с рукотворным прудом, где плавали, мелькая жирными боками, зеркальные карпы. В качестве угощения Жора принес криво нарезанные, явно собственными руками, бутерброды и кислых мармеладных червяков. Маруся с удовольствием жевала червяков и смотрела с Жорой ужастик на его стареньком ноутбуке.

Свидание шло как-то слишком хорошо по мнению близнецов. Особенно когда в самый волнительный момент Маруся взвизгнула и схватила Жору за руку. Ну он и не стал теряться – полез к ней за поцелуем.

Этого Макар с Никитой вынести, конечно, не смогли. Они с воплями выкатились из своего наблюдательного пункта в кустах жимолости и забросали парочку водяными бомбочками с зеленой краской.

И… не успели увернуться. Жора оказался не таким уж медлительным. Он с диким ревом погнался за двумя глупыми зайцами, которые забыли рвануть в разные стороны, поэтому поймал обоих и стукнул лбами так, что посыпались искры из глаз.

Маруся почему-то на него за это обиделась. Хотя по мнению Макара с Никитой должна была проявить благосклонность. Но она больше с бугаем не гуляла.

Близнецы тоже остаток лета нигде не гуляли, потому что Жора с друзьями караулил их на улице.

Виноваты были они сами, но, разумеется, главной заразой была назначена Маруся, и братья поклялись, что больше ни один парень к ней близко не подойдет.

И выполняли свою клятву каждое лето, что проводили вместе.

Все свидания Маруси были сорваны совершенно безжалостными образом.

– Да… – протянул Макар, переходя к укладыванию креветок на решетку. – Мы отлично оторвались тогда.

– А хули она? – справедливо поинтересовался Никита.

– Действительно. Зачем было целоваться прямо под нашими окнами?

У Маруси был отдельный вход в дом. Так уж получилось – родители почему-то решили, что дверь из ее комнаты всегда пригодится. Видимо, чтобы тихонько выскальзывать ночами на свидания.

Разумеется, Макар с Никитой тоже такое захотели – и воплотили. Веревочная лестница спускалась прямо из окна мансарды, и они потом не раз ее использовали, чтобы ускользать на ночные гулянки.

Они были уверены, что делают это тайком – но Маруся была в курсе всех их побегов. Лестница спускалась на траву как раз рядом с ее окном.

Она же, в свою очередь, была долгое время уверена, что пышный куст сирени надежно скрывает скамейку, на которую она приводила своих кавалеров.

И тоже ошибалась.

– А как мы из водяных пистолетов этого понтореза из Лондона расстреляли! – продолжил предаваться приятным воспоминаниям Макар. – Точно-точно замочили белые брючки, чтобы выглядело, как будто он обоссался!

– И он сбежал, – кивнул Никита, распределяя шампуры с мясом над углями. – Слабак.

– Так это вы Роба тогда отвадили? – услышали они возмущенный голос Маруси, неслышно подошедшей к жарко шкворчащему шашлычному раю. – Вы! Да вы!

Ее возмущению не было предела! Она, между прочим, до сих пор вспоминала блондинистого английского мальчика и все гадала, что заставило его передумать и не прийти на свидание. А это оказывается – они!

– А нефиг нашу сестру лапать было! – фыркнул Макар.

– Думаешь, мы не видели, как он тебя по жопе гладил у калитки! – поддержал брата Никита. – А ты млела!

– Мне было шестнадцать! Что я должна была – в монастырь уйти?!

– А нам двенадцать. Знаешь, как это отвратительно выглядело?

Она остановилась, скрестив руки на груди и сверкая глазами.

Вроде столько лет прошло, а эти двое все еще не выросли и не научились испытывать стыд за свои выходки!

Впрочем, кое-чему все-таки научились.

– Мы были детьми, Марусь, ну чего ты дуешься? – примирительно сказал Макар, первый сообразивший, что они уже перешли черту.

– Сейчас-то мы тебе ничем не мешаем, – кивнул Никита. – Вот и заводи себе англичан сколько хочешь.