Трофей дракона (СИ), стр. 8

— Вячеслав, вы знаете, кто это напал на нас? — обратилась к нему Церцея, подбегая.

— Нет, к сожалению, — ответил он. — Но защитный купол разрушен, ибо нити мандриголы исчезли. Планета без защиты магии, как я могу видеть. Мы не можем найти царицу и вашего отца Ворума.

— Они мертвы, — выдохнула Фузория. — Батюшка и Вая раздавлены метеоритом, который упал с неба на храм, а матушку сжег насмерть один из монстров.

— Как это… — прохрипел Вячеслав, и все окружающие люди с испугом уставились на девушек, видимо, еще не услышав эту трагичную новость. Смуглое лицо Вячеслава вмиг омрачилось, а в глазах промелькнуло выражение ужаса. Однако он взял себя в руки, зная, как разрушительны энергии страдания и печали. Но Церцея отчетливо заметила боль в изумрудных очах главного советника. Он глухо выдохнул: — Пусть небо примет их души до следующего воплощения…

— Мы идем в башню Ветра, мастер, — выпалила Фузория, — попытаемся своей магией помешать этим монстрам.

— Вы уверены, что сможете, царевна? — поднял брови Вячеслав.

— Да.

— Хорошо, Атурии, я буду с вами на башне, — твердо заявил Вячеслав, быстро приняв решение. — Но надо предупредить об опасности другие народы Цетурианы. Я немедля передам сигнал с дельфинами по подземным водам Руфи. К тому же надо собрать совет пятнадцати, раз великие цари мертвы.

— Вы правы, мастер, надо собрать совет немедленно, ситуация очень серьезная, требуется решить, что делать, — закивала Фузория.

— Через полчаса я буду на башне Ветра и помогу вам! — заверил он и бегом устремился в одну из арок, ведущих в подземный дворец.

— Пошли! — далее потянула Фузория сестру в сторону башни.

Но Церцея до ужаса не хотела идти на эту башню. Пару минут назад ее осенило краткое видение. Хотя ее дар провидицы был еще не сильно развит, Церцея отчетливо увидела страшную картину разрушения башни Ветра и теперь боялась, что там может произойти трагедия. Однако она не хотела озвучивать свое страшное видение Фузории, чтобы не пугать ее. Потому, труся и предчувствуя дурное, Церцея вмиг придумала предлог, чтобы оттянуть время.

— Фузория, я забыла кликнуть свою ласточку, отпустила ее еще поутру полетать. Без нее я не смогу ворожить. Давай вернемся назад в центральную башню, я только кликну ее, чтобы она была рядом. Из моей спальни она лучше услышит.

Церцея говорила о своем тотемном сакральном существе, которое царевна в день своего имянаречения в четырнадцать лет призывала к себе со всей планеты. Это избранное существо, именно для этой Атурии, появлялось рядом с царевной и сопровождало ее далее на протяжении всей ее жизни. Сакральное создание помогало царевне творить волшебство, проводя через себя энергию, и усиливало ее магию в несколько раз.

— Хорошо, беги одна, а я пока на башню, — велела Фузория, отмечая, что ее сакральное существо, бабочка, символ погоды, которой она могла управлять, крепко держалась крошечными лапками за ее плечо. Отпустив руку сестры и чуть отбежав от нее, обернулась и крикнула: — Я жду тебя на башне.

Фузория скрылась в арке, ведущей наверх.

Несчастно смотря вслед сестре, Церцея медленно попятилась назад и через минуту, развернувшись, побежала обратно в главную башню дворца. Она внушала себе, что действительно бежит за ласточкой, но знала, что врет даже самой себе. Ведь свою ласточку она могла призвать с любого места.

Комнаты царевен располагались по контуру самой широкой и большой башни дворца Атурий и выходили окнами в разные стороны. Всего девять спален вверху, девять ниже и еще девять в самом низу. Все они были предназначены для царевен, ибо царица могла родить до двадцати семи дочерей. Но у ее матушки на свет появилось только девять. Потому только верхние комнаты были заняты. В середине башни находились трехъярусные покои царицы и царя из нескольких комнат, наверху они имели прозрачный потолок из горного хрусталя.

По углам дворца Атурий возвышались еще четыре башни, которые служили ориентирами и смотровыми площадками, именно с них открывался лучший вид на весь Белый град, равнины и окрестные леса Срединного царства, расположенного в центре материка Черипаху.

Своей фисташковой прохладной спальни Церцея достигла быстро и, подбежав к окну, начала кликать свою любимицу. Не прошло и минуты, как около нее закружила едва видимая серебристая птичка и, пару раз чирикнув, приникла к шее девушки. Тотемная ласточка обратилась в неподвижную едва видимую тату на шее Церцеи.

Церцея медлила и не могла решиться выйти из своей комнаты. С улицы через открытые оконные арки слышались громкие крики и шум разрушений. Во всем царстве окна не закрывались и вообще делались без ставней, ибо климат планеты, теплый и приятный, дарил цетурианцам жаркие дни и освежающие прохладой ночи.

Она понимала, что должна идти к сестре и помочь. Они были старшими, и их магия достигла наибольшей силы среди даров других сестер, но она не могла решиться. Страх за свою жизнь удерживал ее на месте, ведь перед ее глазами до сих пор стояли жуткие картины смерти родителей и несчастной Ваи. Но все же любовь и сострадание к Фузории, которая теперь была одна на башне Ветра, пересилили страх Церцеи. Словно в кошмарном сне, она медленно вышла из своей спальни и направилась к дюжине лестниц, ведущих в разные стороны дворца.

Уже вскоре она вышла наружу, на одну из открытых площадок винтовой каменной лестницы. Моросил дождь. Она увидела, что все небо усеяно летающими демонами: их были сотни, вперемешку с черными парящими сферами. До вершины башни Ветра оставалось еще три лестницы вверх и два перехода.

Церцея бросила взор чуть выше и увидела на верхней открытой площадке просторный голубой хитон Фузории. Сестра, подняв руки, стояла на краю башни, нагнетая свою магию. Церцея видела, что в небе собрались темные тучи и морось уже обратилась ливнем, который обрушивался наиболее сильными потоками на крылатых чудовищ, немедля гася огонь из их пастей струями воды. Фузория бесстрашно стояла на краю и все сильнее и сильнее сгущала на небе черные тучи, дополняя свое действо вихревыми воронками, которые закручивались от земли до самого неба, поднимая камни и пыль. Дар позволял Фузории управлять погодой, она могла вызывать засухи или ливни, поднимать ветер или палить солнечным зноем. Да, ее дар еще не достиг своей наивысшей силы, но уже сейчас Фузория обладала самой большой волшебной магией среди сестер.

Замерев на повороте открытой лестницы, Церцея следила за всем этим страшным зрелищем. Одна стройная девушка с развевающимися по ветру синими волосами творила жуткие смерчи и поливала ливнем всю эту громаду демонов, которые кружили над Белым градом и пытались спалить огнем ратников, нападавших на них снизу. Монстры со всей силы били мощными крыльями и хвостами, руша дома, обломки которых погребали под собой несчастных жителей.

Вновь страх завладел Церцеей. Она чувствовала, что им не победить, нападавших слишком много. Этих жутких монстров была тьма. А она, Церцея, была так слаба, разве могла она противостоять этим кровожадным демонам, которые полыхали огнем? Нет, она не была такой смелой и сильной, как Фузория. Но внутреннее чувство долга перед сестрой и жителями, толкало ее идти дальше на башню, ведь, кроме них с сестрой, никто не обладал в этот миг большей магией.

Церцея выбежала на предпоследнюю открытую площадку и увидела, как рядом с Фузорией пролетело темное чудовище и полыхнуло огнем. Фузория умело отскочила в сторону, вновь поднимая руки и продолжая свое действо. Ее вихревые воздушные потоки сбивали с полета чудовищ, и они, словно потеряв ориентиры, беспорядочно кружили в воздухе, а ливень немедля гасил их смертоносные столпы огня.

— Церцея! — раздался громкий крик Фузории, которая заметила сестру на нижнем повороте лестницы. — Иди же сюда!

Похолодев, Церцея, дрожа от страха всем телом, подняла голову и прокричала в ответ:

— Да, я иду, сейчас!

Но не сдвинулась с места, ибо увидела, как тот же самый монстр летит уже в ее сторону. Крылатый демон пролетел прямо над ней, и Церцея, испуганно вскрикнув, присела на корточки, прикрыв голову руками и прижавшись к каменной лестнице. Смертельный страх сковал ее существо, и она не могла вновь выпрямиться. Она понимала, что должна встать и идти к Фузории, но не могла.