Трофей дракона (СИ), стр. 50

— Зови меня Аргон, тебе я позволяю себя так звать, — улыбнулся он ей.

Его блестящие ровные зубы с двумя небольшими клыками почудились ей оскалом опасного кровожадного чудовища. Церцея поняла, что он совсем не добр, а просто становится более любезным и терпеливым с теми, кто беспрекословно подчиняется ему. Но это была совсем не доброта или любовь, нет, просто более мягкое отношение к своим преданным игрушкам, которых он дергал за ниточки.

Пару раз моргнув, она произнесла ненавистное имя:

— Аргон…

— Вот так. Мне даже нравится, как мое имя звучит в твоих устах, царевна, — сказал он довольно.

Его рука опустилась ниже, и пальцы нагло прошлись по ее обнаженной правой груди, лаская ее. Церцея с шумом выдохнула воздух. Он отметил ее смущение и медленно убрал руку.

— Ступай за сестрами и будь послушной, моя императрица, — велел он.

Она замерла на миг, ибо ненавистное слово «императрица» резануло по ее сердцу, как нож.

Быстро кивнув, Церцея отошла от дракона и поспешила прочь.

Спустя минуту, выйдя в темный коридор подземелья, она трясущимися руками оправила свою одежду, застегнув крагу на плече. Она устало прижалась лбом к холодным камням пещеры. Как же было трудно и невыносимо играть эту жуткую роль смирившейся пленницы и потакать этому монстру.

Сейчас Церцея искренне желала одного — чтобы он сдох, как самый гнусный убийца, как и его мерзкое войско, и чтобы никогда больше на этой планете не упоминали имен захватчиков и вообще стерли память о них. Но это была лишь недостижимая мечта. Сейчас надо было выжить. Жить в неволе, под властью этих жутких хищных драконов, которые теперь вершили судьбы Цетурианы.