Трофей дракона (СИ), стр. 26

— И что? Я прекрасно знаю, что такое стужа. На моей родной планете она тоже есть в северных широтах. И что? Пусть местные начнут шить теплые одежды, и все. Не вижу никаких сложностей.

— Но это опасно. Если стужа завладеет всем материком Черипаху, то во всех одиннадцати царствах погибнут все злаки и растения, фруктовые деревья, плоды. Ягоды и грибы исчезнут. Настанет голод, который повлечет за собой много смертей. На материке живет половина наземных жителей планеты.

— Я не пойму, к чему ты все это говоришь? Я же сказал — пусть учатся выживать. Я повелитель этой планеты, и я так желаю. Подумаешь, их фрукты и какие-то грипы. Что это еще за грипы такие? Значит, станут есть животных и водных гадов, живность-то уж точно быстро приспособится к этой зимине.

— Но цетурианцы никогда не питались животными, это неприемлемо для их организма.

— Что ты несешь, Лунный? Я устал от твоего бреда. Говори яснее. Отчего эти слабаки не могут жить как им велено, пусть даже в холоде?

— Организм цетурианцев не приучен к животной пище. Она вызывает многочисленные отравления и смерти. За последние два месяца в крайних царствах от холода умерло уже несколько тысяч жителей. Пока цетурианцы научатся тому, как выжить, из-за суровой погоды погибнет большая часть населения.

— И что? Мне их пожалеть, что ли? — процедил раздраженно Сумрачный, и вдруг до него дошло, к чему ведет Ланиор. — Ты хочешь сказать, что моих рабов станет меньше?

— Именно это я и пытаюсь донести до вас, император.

— Так… — протянул Аргон, и в его голове побежали хаотичные мысли.

По планам Туманных драконов, захват Цетурианы планировался грандиозным. Нужны были миллионы рабов, чтобы разрабатывать природные недра, рубить леса, перерабатывать руду, производить продовольствие для драконьей армии и так далее. Все планы по порабощению Цетурианы и выкачке природных ее богатств для доставки их на другие планеты Туманной империи были рассчитаны на многие десятки лет. И массовые потери населения точно не входили в эти планы. Армию драконовых вместо цетурианцев использовать было нельзя, они необходимы для устрашения и поддержания порядка. Но если местное население начнет массово гибнуть, это может помешать планам по захвату и эксплуатации этой планеты.

— Говори, что еще знаешь про эту чертову стужу! — прошипел зло Сумрачный, хватая свою одежду и стремительно натягивая на себя короткие штаны.

— Надо не допустить продвижение зимины в глубь континента, чтобы другие царства не пострадали.

— Не допустить! Это что, живность какая? Она сама идет, сам же сказал. Это природа — ее нельзя изменить!

— Можно.

— Опять бредишь? — процедил зло Аргон.

— Нет. Выслушайте, повелитель. Цетуриана уникальная планета. Она планета-дева. Потому на ней всегда правили царицы. Цетуриана слушает их как своих названых сестер и безмерно любит, оттого и благоухает. Именно поэтому на Цетуриане постоянно сохранялся мягкий теплый климат, непрерывное цветение и вечная весна. Сейчас царица мертва, и Цетуриана страдает от этого, потому что потеряла любимое существо.

— Ты хочешь сказать, Ланиор, что раз царица мертва, то планета обозлилась?

— Можно сказать и так. Царица была сильной волшебницей, которая могла договориться с планетой. Старшая царевна Фузория имела дар повелевать погодой. Но они обе убиты. Именно поэтому начался перекос и зимина завладевает все новыми и новыми землями.

— В смысле, повелевать погодой? Умершая девка с синей кожей могла управлять погодой? — опешил вконец Аргон.

— Да, на всей планете. Царица была самой сильной волшебницей и обладала многими дарами и магией. Старшая царевна перенимала ее опыт и, по словам слуг, уже умела менять температуру воздуха, перемещая воздушные потоки.

— Опять эти девки! — выругался зло Сумрачный. — Ты хочешь сказать, из-за того, что мы убили царскую курицу, эта зимина теперь настанет везде?

— Все может быть. Будет много жертв и смертей.

— Понял я уже! — процедил Аргон и тут же спросил: — А другие девки-царевны, они тоже магини?

— Волшебницы, повелитель. Так называют их цетурианцы. Действительно, у каждой из них свой дар в той или иной стихии. Все это написано в цетурианских летописях.

— А теперь говори все подробно, и так, чтобы я все уразумел.

— У каждой царевны есть врожденный дар, который к восемнадцати годам набирает полную силу, а к двадцати двум достигает совершенства. Каждая обладает чем-то уникальным. Одна может повелевать водной стихией, вторая огнем, третья животным миром или подземными недрами. Задумайтесь, повелитель, если убить их всех? Что будет с планетой? Если смерти их матери и одной из девиц повлекли за собой изменение климата, и так скоро. Если они все погибнут, то планета не сможет, как раньше, оставаться спокойной. В цетурианских книгах сказано, что все рожденные атурии связаны с Цетурианой до тридцати лет, только в разной степени, в зависимости от силы дара. Мне думается, что их смерти породят природные катаклизмы не только на поверхности, но и в океанах, и под землей, могут погибнуть не только жители, но и все животные, исчезнуть леса и пересохнуть реки.

— Замолчи! Я все понял! — выкрикнул Аргон, представляя подобный ужас.

Нет, Аргон не мог допустить, чтобы подвластная ему, цветущая, богатая рабами, дарами природы и недр планета превратилась в ледяную пустыню или пепелище. Тогда он не сможет выполнить приказ Туманных драконов и озолотиться после. Это будет крах всего его завоевания.

— Я хочу лишь помочь, — спокойно ответил Лунный дракон.

— Почему ты всего этого мне не сказал раньше? До вторжения, Ланиор?

— Раньше я не знал этого. Только недавно, когда начал изучать книги из подземного храма, я все это понял.

— Значит, девок убивать нельзя.

— Да, повелитель.

— Но живыми они тоже опасны. Местные могут поднять восстание ради них.

— Цетурианцы миролюбивы и слабы, вряд ли они пойдут на это.

— Не скажи, если кого-то долго и как следует злить, то у самого спокойного может кончиться терпение. Я-то уж это знаю.

Задумавшись, Аргон буравил темными глазами Лунного. Он не мог найти решение. Им овладел жуткий страх. В следующий миг загорелое лицо Сумрачного приняло озабоченное выражение, а его неуверенный взгляд стал как-то теплее.

— Скажи, Ланиор, ты знаешь, что делать? Вот сейчас, что делать? — император чуть помолчал и как-то напряженно добавил: — Говори все, что думаешь.

— Царевнам нельзя причинять зла.

— Понял я уже, — буркнул Аргон. — Но оставлять их в этом Элии живыми глупо и опасно.

— Вы можете их держать при себе, император. Кто вам мешает привезти их сюда и заточить в башне? Они будут живы, планета довольна. И вы не будете опасаться, что они на свободе и поднимут восстание.

— Думаю, не зря я тебя назначил пятым советником. От тебя толку больше, чем от этих четырех тупиц, которые только и льстят мне в лицо, лицемеры. Даже не сказали мне правду, сколько реально погибло местных в крайних царствах от холода. Блеяли что-то про пару сотен.

— Если точнее, уже погибло семь тысяч цетурианцев, из них половина русинов и сезаров, среди вайнегов умерших немного, у них, видимо, более стойкий организм.

— Слушай, этих вайнегов привезли с другой планеты, возможно, там были зимины, — сказал Аргон задумчиво, вспомнив недавние слова Ланиора.

Сейчас Сумрачный говорил просто, без пафоса и надменности. Явно он расположился к Лунному дракону.

— Вы правы, император. Полмиллиона лет назад эту расу спасли с погибающей планеты Великие цари Вселенной и доставили ее сюда, на Цетуриану. Именно поэтому вайнеги имеют смуглую красноватую кожу и зеленые глаза, не как солнца Цетурианы. На их родной планете солнце имело зеленоватый оттенок. Они прижились и теперь составляют пятую часть населения царств, они давно смешались с местными, их можно встретить повсюду. Хотя основная часть вайнегов живет на отдельном материке.

— Расскажи-ка подробнее про царских девок. Как их растят и кто из них становится царицей?